Сооснователь стартапа Elementaree Ольга Зиновьева о бизнес-навыках и отношениях с родителями

Ларри тянется за лежащей на столе чековой книжкой, улыбается: «Я всегда чувствую себя виноватым, когда даю людям деньги. Это ведь самое большое испытание». Я в ответ бесстрашно заявляю: «Мы справимся, не волнуйтесь». Ларри кивает, расписывается на чеке — и моя судьба определена.

Ларри Лепард — партнер корпорации EMC и венчурный инвестор. Мы познакомились на конкурсе бизнес-планов Гарвардской школы бизнеса. У меня был план магазина-конструктора правильного питания, предлагающего свежие ингредиенты, максимально подготовленные для быстрого приготовления блюд. Вскоре ко мне присоединился однокурсник Силард Букша. Вместе мы договорились о получении финансирования. В ту секунду, когда Лепард подписывал чек в обеденном зале Гарвардской школы бизнеса с большими окнами, уютными лампами на стенах и традиционной американской гранолой на завтрак, я ощутила, как по телу разливается приятная удовлетворенность. Не каждый день венчурные инвесторы соглашаются дать вчерашнему студенту $200 000, особенно если все, что он может показать, — это презентация на десять слайдов и честные глаза.

С того момента прошло больше года. Сегодня я возглавляю команду из тридцати человек, по выручке мы растем на 30-40% в месяц и уже вышли на операционную прибыльность. Клиент оставляет заявку на сайте, диетолог подбирает программу — питание на весь день, всего пять блюд, ингредиенты для которых доставляются дважды в неделю. Недавно Силард посчитал, что с момента запуска сайта Elementaree в июне 2014 года наши заказчики сожгли три тонны жира.

Кажется, все замечательно. Но теперь, вспоминая утро, когда мы получили чек, я понимаю, что подразумевал Лепард. Он хотел понять, готова ли я поставить все на свое дело. Ведь стартап — это ад. Ад, потому что здесь происходит все то, чего ты старательно избегал раньше, когда работал за зарплату.

Стартап забирает все время. Имея за плечами McKinsey, РФПИ и Horizon Capital, я не подозревала, что можно столько работать. Три часа сна в день — уже много, выходных нет. Суббота и воскресенье отличаются тем, что в офисе тише и можно эффективно решить закольцованные на меня задачи. Слово отпуск — ругательное.

Почувствовать нехватку денег (себе я установила зарплату 30 000 рублей в месяц — для базовых нужд этого достаточно) просто некогда.

Мысль о магазинах приводит в легкое раздражение: потратить пару часов на шоппинг? За это время можно обсудить планы на неделю с членами команды.

Признаюсь, что программы наших диет появлялись не только как реакция на просьбы клиентов, но и как ответ на собственную потребность. От стресса начинаешь есть больше шоколада, особенно когда ночи напролет проводишь в офисе. Живя на пределе, видишь, что до пропасти осталось совсем чуть-чуть. Чтобы не упасть, начинаешь заботиться о себе. Надо сделать усилие и убедить себя, что полчаса бега и три часа сна — более эффективное решение, чем три с половиной часа сна. Плюс можно «оптимизировать логистику» — я бегу из дома на работу. В офисе у меня есть коврик для йоги — перерыв на час можно сделать в любое время. А о нормальном питании вообще не нужно думать — Elementaree уже на том уровне, когда я в буквальном смысле являюсь одним из клиентов.

Когда времени постоянно не хватает, проверяются на прочность и важность человеческие отношения. Очень быстро «отваливаются» те из друзей-приятелей, кто на самом деле не нужен. Болезненно, долго и с претензиями уходят те, кто привык брать больше, чем отдавать. Я по-другому посмотрела на отношения с родителями. Поняла, что, не сняв детские обиды и не выяснив причины непонимания, не смогу развиваться дальше. Этим летом позвала их в Парк Горького. Мы проговорили шесть часов. Сначала я рассказала историю отношений с ними с моей позиции, потом каждый из них рассказал свою. Папа плакал и сказал, что я сделала все правильно, вызвав их на разговор. Я тоже плакала, потому что чувствовала, что он меня любит и гордится. Моя задача теперь — поддерживать связь и развивать. Тут работают уже бизнес-навыки: время на встречу с ними обозначено в календаре — обязательно раз в три недели.

В бизнес-школе нам часто рассказывали про vision: он должен быть у каждой уважающей себя компании.

Когда мы начинали, я точно знала, что хочу делать людей счастливее.

Но у меня не было ни малейшего представления, как это должно влиять на мои действия каждый день. К сожалению, не только я, но и моя команда заплатили за это: мы потеряли много времени, не имея карты, с которой можно сверяться. Наконец я сформулировала себе, а потом другим, куда мы идем, почему и на какие этапы и стадии делится наш путь.

Без денег, под постоянным прессом задач и неуспеваний, с чувством вины и огромной ответственности… Я думаю, что, если все выдержать, то можно стать мудрым человеком. Я только учусь, но сам процесс невероятно увлекателен.

Несмотря на усталость, меня «прет» от моего дела.

Секрет в том, что все действия служат достижению целей, в которые верю я и, надеюсь, моя команда. Вместе мы учимся, ошибаемся и растем. И видим результат — клиентов с повысившимся уровнем счастья, изменивших себя, упростивших свой быт, сэкономивших время для самых важных моментов в жизни.

Стартап — самый быстрый способ сделать все, какие возможно, ошибки начинающего руководителя, научиться разбираться в людях и делегировать полномочия. О том, как учусь искать нужных людей, которые должны выбрать Elementaree, сделать его еще круче, оставаться и обогащать команду, — в следующем посте.

Школа молодого миллиардера: «Стартап — это ад»