«День Победы»

Документальное кино бывает разным. Есть фильмы-аффекты, схватывающие те фрагменты реальности, которые мы в жизни не успеваем, не хотим или не можем разглядеть, — и возвращающие их нам с экрана в той форме, которую мы не в состоянии эмоционально игнорировать. Таких большинство. Есть фильмы-рассказы, в центре их — герои и события: истории, которые нам интересно слушать и наблюдать. Есть фильмы-высказывания, генерирующие четкие смыслы при помощи монтажа, жестких столкновений и сопоставлений. А есть документальные фильмы, провоцирующие мысль, но избегающие однозначно артикулированного вывода, которому подчиняется весь отобранный материал.

Конечно, это деление довольно условно, и ни одна из этих форм документального кино не существует в чистом виде, однако содержательных, но не дидактичных картин отчаянно не хватает в российской документалистике. С одной стороны, они требуют какой-то авторской позиции, первичного анализа реальности и режиссерской интерпретации, от которых кино наблюдения часто бежит, стремясь к иллюзии объективности молчаливого киноглаза. С другой же, необходимо и чуткое отношение к документу, оставляющее зрителю свободу самостоятельно раскрывать его смысловые грани. Такой баланс — большая редкость. Из фильмов, показанных в этом году на Артдокфесте, его продемонстрировала Алина Рудницкая в своей новой работе «День Победы».

Танки стоят рядом с Дворцовой. Они двинутся только в самом конце — фильм вообще-то не про военный парад и не про ветеранов Великой Отечественной, как можно было бы подумать. Он о гомосексуальных парах, рефлексирующих свое место в современной России, мужчинах и женщинах, живущих в гражданском браке год, три, четыре, шесть лет. В отличие от прошлогодней «Крови» (документального вампирского фильма о передвижной донорской станции, Гран-при Артдокфеста-2013) и большинства предыдущих фильмов Рудницкой, «День Победы» снят в цвете — видимо, чтобы подчеркнуть цветовые контрасты обывательского быта и красочных национальных милитаризированных торжеств. Большую часть фильма составляют интервью и сцены из супружеской жизни в интерьерах, стилистически (но не этически) напоминающие документальные работы Ульриха Зайдля; парад и танки — лишь концептуальная рамка.

Первая, короткая, версия «Дня Победы» была представлена на петербургском ЛГБТ-фестивале «Бок о бок», но надо сразу оговориться, что эта картина довольно сильно отличается от тех документальных фильмов про ЛГБТ, к которым мы привыкли за последние годы. С прямой и аффективной репрезентации проблем, страданий и тяжелой жизни гомосексуалов в России акцент здесь смещен в сторону их социального самоопределения, пусть порой и неосознанно проговариваемого в интервью. Не нагнетая драматизма, не уделяя дополнительного внимания деталям унижения и агрессии в отношении гей-сообщества, Алина Рудницкая с холодной головой дает слово материалу. Не режиссер, но сами герои проговариваются, рассказывая о том, как общество и закон пробуждают, с одной стороны, искусственную гомофобную консолидацию перед лицом общего внутреннего врага, а с другой — коллективное оппозиционное самосознание даже в тех, кто, в общем, хотел бы остаться лояльным и аполитичным. Единственные эмоциональные триггеры, которые Рудницкая позволяет себе использовать, — фрагменты телевизионной хроники: выступления Милонова и Мизулиной, «сакраментальный» призыв Дмитрия Киселева сжигать сердца геев и жуткие кадры избиения ЛГБТ-активистов на Марсовом поле, которые герои фильма с тревогой смотрят на экранах своих лэптопов. Этому есть объяснение: мировая премьера фильма состоялась на фестивале в Лейпциге, и ориентирован он скорее на зарубежного зрителя, который без контекста, вероятно, не смог бы ощутить масштабы местных социальных трансформаций.

Большая часть тех, кто оказывается перед камерой Рудницкой, не относится к закаленным идейным активистам ЛГБТ-движения. Одна пара и вовсе познакомилась на слете в Селигере, другой парень рассказывает о знакомых геях-патриотах, поддерживающих крепкую руку Путина и считающих, что возможность публично обнять своего партнера не так уж и важна. Он же высказывает предположение, что авторитарная или даже тоталитарная власть является органичной формой правления в гигантской России — без нее, например, невозможна была бы победа во Второй мировой.

Персонажи довольно спокойно делятся своими размышлениями и переживаниями, сидя на уютных диванах, а вставки с репризами семейного быта придают комически-трогательную окраску их взаимоотношениям. Но вот трогается военная техника. Танки едут по центральным улицам и площадям — демонстрация военной мощи, восторг и ликование. Торжественный спектакль, который герои наблюдают из окон своих квартир, автоматически переводит их личную жизнь в политическое измерение: в агрессивно фаллическом мире, пытающемся навязать единственную узаконенную конфигурацию семейных отношений, гомосексуальная нежность становится формой городской герильи. За кадром звучит военный гимн «Вставай, страна огромная!». Но «священная война», которая идет в стране, — гражданская; гомосексуалы оказались включены в нее помимо собственной воли. Это и толкает их к тому, чтобы осознать себя как общность и «выйти из шкафа» единым фронтом. «День Победы» не только раскрывает нехитрый механизм прошивания гетерогенного общества духовными скрепами, но и, что важнее, показывает, как за их пределами формируются узы более естественные и крепкие. Как настоящий документалист, Рудницкая приглашает и зрителя в этот анатомический театр.