Тайм-аут навсегда

Вряд ли исчезновение тоненьких брошюрок Time Out, бесплатного приложения к ресторанам Москвы, будет оплакано кем-то за пределами медийной тусовки. Десятилетие Time Out в России, которое надо было праздновать месяцем ранее, никто ведь не заметил. Скорее всего, в профильной прессе мелькнут сухие некрологи, где будет сказано о том, что его праотцу, Time Out London, скоро исполнится полвека, это один из символов Лондона и один из самых известных британских медийных брендов, а в России журналы — это убыточный актив, сокращение которого позволит владельцам сосредоточиться на развитии сайта Timeout.ru. Короче, помер Максим — кобыле легче.

Я работал в «Time Out Москва» редактором в годы его запуска и становления — с 2004-го по 2007-й. Проглядывать старые номера журнала, к которому имел отношение, — как рассматривать старые фотографии: не всегда приятное занятие. Былое вспоминается сейчас со смешанными чувствами ностальгической теплоты и неловкости за собственные ошибки и заблуждения, главным из которых, как мне сейчас кажется, была наивная вера в то, что печатное слово имеет особую силу, что журналы могут сами формировать некую реальность, диктовать повестку дня и т.п. На деле — и это прекрасно показывает история Time Out в России — жизнь жестче: она прогибает под себя незаметно и деформирует до неузнаваемости.

В России 2014-го такой журнал вряд ли бы получил свидетельство о регистрации как СМИ.

«Time Out Москва» начинался как точная копия лондонского оригинала, основанного Тони Эллиотом в 1968-м. В первых номерах еженедельного журнала, запущенного в рекордные пару месяцев, даже рубрикатор был на английском языке — там среди непременных Art, Film, Music с разбивкой на Pop, Rock&Jazz и Classical&Opera, Theatre с отдельным Ballet&Dance была неожиданная для тогдашней Москвы рубрика Gay&Lesbian, в которой было не только тематическое расписание, но и еженедельные статьи, пытавшиеся анализировать происходящие в этой нише культурные события. С учетом того, что московский Time Out тогда выходил под девизом «Дневник свободного человека», можно сделать первое наблюдение о том, как медиа способны формировать реальность: в России 2014-го такой журнал вряд ли бы получил свидетельство о регистрации как СМИ (если бы кому-то вообще хватило решимости его запустить).

Большая и главная часть журнала была отведена гиду по культурной жизни столицы — как показала практика, чрезмерно подробному. Поначалу «Time Out Москва» пытался брать широтой взгляда — не навязывать «главное», «важное» и «лучшее», а, например, старательно комментировать, хотя бы двумя предложениями, каждый мало-мальски интересный концерт в расписании московских клубов. Это была чрезмерная нагрузка в конвейерном еженедельном режиме — и, видимо, никому не нужная. Со временем листинги и тексты стали короче, картинки — крупнее, подача — лапидарнее. Впоследствии и сама «культурная жизнь Москвы» незаметно отошла на второй план, став гарниром ко второй части журнала, которая в британском оригинале называлась Consume и описывала сферу потребления товаров и услуг — рестораны, магазины одежды, салоны красоты, фитнес-центры и т.д.

Промеж себя сотрудники редакции называли разделы «духовка» и «бездуховка».

Десять лет назад, в 2004-м, с адекватным переводом Consume на русский возникли проблемы — Москва только начала «более лучше одеваться», и рестораны не открывались каждый день десятками. Поначалу эта часть журнала получила название «Качество» с поясняющим слоганом «Привычка тратить & культура потреблять». Потом по настоянию издателей была переименована в более понятное и призывное «Тратить». Промеж себя сотрудники редакции называли разделы «духовка» и «бездуховка». За десятилетие нефтяного обжорства москвичи были приучены ожесточенно тратить, и «культура потреблять» постепенно подменила собой культуру № 1 — «духовку», ради навигации по течениям которой когда-то и создавался журнал. Российские издатели Time Out так и не выпустили книгу «1000 фильмов, которые изменят вашу жизнь» (возможно, в отличие от лондонских, никогда и не собирались), зато отдали название бару в сталинской высотке и завели ресторанную премию «Меню&счет» — и они переживут журналы. Теперь уже кажется неслучайным, что первая сотня номеров московского Time Out сдавалась в печать под звуки строительства гигантского супермаркета «Ашан» — такого же символа нынешней Москвы, как и Большой театр. Офис «Time Out Москва» давно съехал, журнал почил, а «Ашан» остался.

Бездуховка победила. «Дневник свободного человека» под конец жизни превратился в идеал издателя — рекламный буклет с крохотными вкраплениями анонсов. В этой победе есть толика заслуг журналистов — сотрудников московской и питерской редакций Time Out — и нет их вины. Кто виноват в том, что журнал с обложкой «Где выпить?» или «20 лучших ресторанов с верандами» покупался читателями и рекламодателями охотнее, чем с портретом любого актера (если это не Джонни Депп), музыканта или — тем более — писателя? «Time Out Москва» честно отражал свое мещанское время. Покойся с миром, дитя эпохи, которая бьется в конвульсиях очередей в магазинах «М-Видео», и поторопись призвать к себе свою родительницу.