Прокуратура, которую мы потеряли

Во вторник президент Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в закон «О прокуратуре Российской федерации». Среди прочего прокуратуре был возвращен надзор за Следственным комитетом. Закон также вводит новые правила назначения заместителей генпрокурора и возрастные ограничения на занятие этих должностей.

Новые поправки прокомментировал «Медиазоне» глава ассоциации «Агора» Павел Чиков.

«Это 39-е изменение федерального закона "О прокуратуре РФ" с момента принятия в 1995 году. Причем 33 из них были при Путине. В последнее время закон меняется по несколько раз за год. Изменения были в феврале, в июле, так что сегодняшнее изменение уже не первое в 2014 году. То есть закон "О прокуратуре" кроен и перекроен вдоль и поперек. Это первая общая характеристика. И, учитывая предстоящее 22 января 2015 года заседание Конституционного суда по жалобе правозащитных организаций на закон "О прокуратуре", в нем ожидаются очередные изменения. Скорее всего, Конституционный суд выявит некоторые несоответствия этого закона Конституции.

Что касается изменений, то основные среди них организационно-управленческие. То есть порядок назначения на должность генерального прокурора, его заместителей и подчиненных, порядок привлечения их к ответственности и так далее и тому подобное. То есть полностью изменен порядок деятельности прокуратуры.

Это очередной шаг в сторону лишения прокуратуры самостоятельности как отдельного правоохранительного ведомства. Это наклонная плоскость, по которой катится прокуратура с момента известного противостояния за пост преемника Путина после второго срока, когда был клинч между прокуратурой и военным министром Сергеем Ивановым вокруг скандала с рядовым Сычевым. С тех пор прокуратура постоянно теряет свои полномочия, был отодвинут генпрокурор Владимир Устинов, который был амбициозным товарищем. Он сначала реализовал дело ЮКОСа и очень сильно бился за пост преемника. Он пострадал и лишился своей должности, с ним ушел его верный товарищ военный прокурор Александр Савенков, который как раз и прыгнул на министра обороны Иванова. Потом был выделен Следственный комитет в структуре прокуратуры, потом он ушел.

Теперь мы видим, что генеральный прокурор уже не назначает своих заместителей, теперь они назначаются президентом. Генпрокурор может теперь только предлагать кандидатуры. Более того, в законе отдельно написано, что генпрокурор не вправе налагать дисциплинарные взыскания. По сути, вводятся ограничения полномочий генерального прокурора, он не может наказать своих сотрудников, назначенных на должность президентом. Получается министр без портфеля. Грубо говоря, тебя поставили на должность, твоих заместителей назначил дядя снаружи, а ты своих заместителей и прокуроров не можешь наказать, понизить в должности или уволить. Получается, что должность генпрокурора это теперь такая вдовствующая императрица, совершенно хромая на обе ноги. Человек, который не может управлять подчиненными им людьми.

Прокуратура стала контрольно-ревизионным органом президента, его личным контролем. Единственной уступкой в законе "О прокуратуре" было включение в перечень органов, за которыми ведется надзор, Следственного комитета. При этом, что интересно, в Уголовно-процессуальный кодекс никаких изменений не внесено. Непонятно, каким волшебным образом будет осуществляться прокурорский надзор. Выглядит это пока как формальная уступка, за которой могут последовать другие изменения в законодательство. С другой стороны, весь инструмент прокуратуры теперь становится фактически дубинкой в руках президента, это меняет всю конфигурацию. Все эти прыжки на некоммерческие организации были разминкой и демонстрацией того, как теперь по-новому должна работать Генеральная прокуратура по указке администрации президента. Их включили, и они по всей стране зашебуршили, провели проверку тысячи организаций. Их включают на НКО — они проверяют НКО; включают на органы местного управления — они проверяют их.

Это выглядит как: сначала Путин выстраивал вертикаль, когда подчиненные действуют по принципу субординации. Потом неминуемо это перестало работать, звеньев очень много, сигнал не проходит, обратной связи нет. Именно для обратной связи задействуется сейчас механизм прокуратуры, для оценки внутренней политики. Это говорит о том, что вся система государственной власти в России действует неэффективно и ей требуется дополнительный контролер.

Раньше Генпрокуратура была самостоятельным игроком, хотя и излишним, поскольку надзор должен осуществлять суд, она выполняла функцию сдержек и противовесов. А теперь она жестко привязана к президенту, по сути своей стала органом исполнительной власти и наделена контрольными полномочиями по отслеживанию внутренней политики. То есть это новое подразделение администрации президента со свойственными функциями. Политизация прокуратуры резко повышается.

Разговоры о реформировании прокуратуры активно шли с конца девяностых. Владимир Устинов был жестким сторонником сохранения прокуратуры в неизменном виде. Когда его отправили в отставку, на смену пришел Юрий Чайка, при котором и начался развал прокуратуры. В среде прокурорских работников последние 7 лет растет раздражение из-за потери ведомством былого статуса. В историю Юрий Чайка войдет именно как генпрокурор, разваливший прокуратуру».