К какой войне готовится Россия?

26 декабря президент Владимир Путин подписал новую военную доктрину России.

Военная доктрина — это система документов, в которых власти оценивают, какие внешние и внутренние опасности угрожают России и ее союзникам, и что нужно делать для борьбы с этими угрозами. Это уже четвертая редакция военной доктрины России: первую принял в 1993 году президент Борис Ельцин, затем документ менялся в 2000 году — при президенте Владимире Путине, и 2010 году — при президенте Дмитрии Медведеве.

Доктрина не называет врагов России напрямую, но большая часть списка военных опасностей посвящена развитию НАТО и США. Наши новые союзники — Южная Осетия и Абхазия. Правда, эти страны не признаны даже прежними военными партнерами из Организации договора коллективной безопасности (Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана). Власти рассчитывают и на будущее сотрудничество с Бразилией, Индией, Китаем и ЮАР.

Новая военная доктрина отмечает, что обстановка в мире стала более напряженной: усиливается «глобальная конкуренция» и «соперничество ценностных ориентиров». Жестче сформулировано все, что касается угроз со стороны НАТО и США: скопление сил Альянса на территории соседних с Россией государств, создание системы противоракетной обороны (ПРО), намерение разместить оружие в космосе, развитие концепции «глобального удара» (согласно которой армия США должна быть готова нанести неядерный удар по любой точке планеты в течение часа). Особо отмечается, что потенциальный противник может прибегать к помощи частных военных компаний и иррегулярных формирований (иррегулярными называют формирования, не имеющие постоянной организации — например, партизаны, ополченцы). В списке угроз появился пункт, явно посвященный событиям на Украине: установление в соседних с Россией странах враждебных режимов путем свержения законной власти. Там же говорится об опасности подрывной деятельности иностранных спецслужб и кибер-угрозах.

В военной доктрине почти не идет речи о конкретных методах борьбы с угрозами — о них можно судить по задачам, которые ставят перед собой российские власти. Россия будет бороться с развертыванием системы ПРО и системами неядерного высокоточного оружия и размещением оружия в космосе. Надо отметить, в прежней версии документа о ПРО говорилось только в перечне военных опасностей, а теперь борьба с созданием такой системы — прямая задача. С другой стороны, в доктрине говорится, что Россия готова присоединиться к системе ПРО в качестве равноправного партнера. Кроме того, в новой доктрине впервые сказано о необходимости защищать национальные интересы в Арктике. Еще один новый пункт в списке задач: власти требуют, чтобы экономика и бюрократический аппарат страны всегда были готова к мобилизации, переходу на военное положение — об этом шла речь и прежних версиях документа, но в других его частях. Власти также будут «снижать риски возможного использования информационных и коммуникационных технологий в военных целях». Судя по всему, речь идет о кибер-атаках и угрозах отключения России от глобального интернета. Возможно, имеется в виду информационная война — пропаганда в сети.

Основные угрозы остались прежними: силовое свержение власти, дестабилизация внутриполитической и социальной обстановки, терроризм, экстремизм, межнациональная и межконфессиональная вражда. Риторика стала более прямой и жесткой. В один ряд с террористическими организациями новая доктрина ставит неких отдельных лиц, деятельность которых направлена на «подрыв суверенитета, нарушение единства территориальной целостности Российской Федерации». Самая яркая новация в списке внутренних опасностей — пропаганда среди молодежи: «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества».

На этот вопрос четко отвечает только один пункт доктрины: государство обещает укреплять военно-патриотическое воспитание молодежи, лучше готовить молодых людей к службе в армии.

Российские военные по-новому смотрят на значимость так называемых «мер невоенного характера» — доктрина ставит информационную войну и точечные диверсии в один ряд со всеми прочими методами ведения конфликта. В документе отмечается, что стороны все чаще используют протестные настроения в обществе других стран, а также добиваются своих целей через финансируемые общественные и политические организации.