«Левиафан» на финишной прямой

Получит ли «Оскара» фильм Андрея Звягинцева

История слесаря Сергеева (Алексей Серебряков), вступившего в битву с государственной машиной, вызвала жаркие споры в России (фото: Pyramidefilms.com). Фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», получил премию «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар». Одновременно с этим режиссер, чью картину начали нелегально распространять в интернете, превратился для одних едва ли не в мессию, а для других — во врага государства №1.

Бойкот очернителю? Еще недавно «Левиафан» был для большинства сограждан обычным российским фильмом, который вскоре ожидался к выходу на экраны. Вроде и получил каннский приз, но не главный

* * Андрей Звягинцев и Олег Негин получили на 67-м Каннском кинофестивале приз за лучший сценарий. . Кажется, Серебряков с Вдовиченковым играют — наши мужики, в сериалах видели. Режиссер в очочках — ага, где-то его награждали, не помним точно, где.

Потом вдруг оказалось, что «Левиафан» — первый за 46 лет отечественный фильм (и второй за всю историю, после «Войны и мира» Сергея Бондарчука), который получил престижнейшую голливудскую премию «Золотой глобус»: Звягинцев замелькал на фотографиях где-то неподалеку от Джорджа Клуни. Одновременно с этим «Левиафан» оказался в сети — бесплатно, общедоступно, нелегально. Прежде, чем кто-то успел что-нибудь предпринять, его посмотрели десятки тысяч людей, и разразилась настоящая буря. Одни кричали, что это самый шокирующий и правдивый фильм о современной России. Другие не без успеха их перекрикивали: дескать, ложь, поклеп, очернение нашей страны и отсюда успех в заграницах. Нападали на фильм с двух сторон. «Патриоты-консерваторы» — за клевету на путинскую РФ, представшую в фильме пожирающим всех и вся чудовищем (многие при этом отмечали, что сделана картина превосходно, и тем ужасней преступление лживого автора). «Либералы-эстеты» — напротив, за прямолинейность, назидательность и художественное несовершенство (вариант: за чрезмерное и тем самым раздражающее совершенство). Очень скоро «Левиафан» оказался самым обсуждаемым русским фильмом за долгие годы, включив в виртуальную дискуссию буквально всех — от рядовых блогеров до министра культуры Мединского.

Масла в огонь подлило включение картины Звягинцева в номинацию «Лучший фильм на иностранном языке» премии «Оскар». Столь молодые и, по российским понятиям, недостаточно статусные режиссеры в такие списки не попадали никогда — особенно, если речь идет подряд о Каннах, «Золотом глобусе» и американской киноакадемии. Ну, если Михалков, мы еще поймем: ему все эти трофеи достаются, кажется, автоматом. И то в последнее время их поток приостановился. А Звягинцев всего-то с четвертым фильмом, да еще таким — депрессивным, безнадежным, очерняющим? Виртуальное пространство раскалилось до предела. Официальные масс-медиа — во всяком случае, государственные телеканалы — объявили заговор молчания: рядом с радостными репортажами о том, как российская сборная заняла третье место на заштатном чемпионате, не было даже бегущей строки о номинации «Левиафана» на «Оскар». Что это — война, бойкот или просто растерянность? Больше всего похоже на последнее.

Продюсер Александр Роднянский и режиссер Андрей Звягинцев получают «Золотой глобус» за «Левиафана», 11 января 2015 года

Внятный русский Интересно предположение о том, что высокие награды Звягинцева за границей связаны с политикой или чем-то таинственным, что называют в России «конъюнктурой» (имея в виду, вероятно, моду, но в негативном аспекте). Если же почитать американские рецензии на фильм — практически без единого исключения восторженные, — то в каждой из них сквозит растерянность при оценке реальной ситуации в России. Ни один критик не понимает, является ли «Левиафан» точным реалистическим слепком происходящего в нашей стране, сатирой, гротеском или метафорой? Когда герой пьет водку из бутылки, надо плакать или смеяться? И сама эта растерянность свидетельствует о главном: фильм впечатлил — как невиданное заморское чудо-юдо, но ни в какой ряд толком не вписался, так что о моде говорить невозможно. Американцы даже сравнивают его с вестернами, а еще вспоминают о первоисточнике — от него в картине, впрочем, ничего не осталось — истории своего соотечественника Марвина Химейера, который, сойдя с ума, снес своим бульдозером полгорода и покончил с собой. К слову, единственная музыка, звучащая в «Левиафане», тоже американская — фрагменты из оперы Филипа Гласса «Эхнатон».

В этом — одно из объяснений нетривиального успеха картины во всем мире и за пределами США тоже: четыре номинации на премии европейской киноакадемии, гран-при в Лондоне — не забудем и об этом. Нет, не в придуманном «низкопоклонстве» причина, а в уникальной способности Звягинцева рассказать универсальную историю универсальными же средствами (это у него блестяще получилось еще в «Возвращении»), заодно поведав честно и без компромиссов о положении дел на нашей родине, остающейся для большинства граждан других стран по-прежнему terra incognita. Ведь и Михалков, и даже Тарковский или Сокуров всегда проходили по ведомству экзотических кудесников-гастролеров, а Звягинцев — первый русский режиссер мирового уровня, говорящий на внятном для всех языке. Что до «очернения» — то есть критического осмысления окружающей политической и социальной реальности, — то это тоже норма для хорошего авторского кино в любой стране, будь то Испания Альмодовара или Дания Триера, Америка Коэнов или Германия Ханеке. Но в «Левиафане», кроме его уникальной жанровой определенности — драма о противостоянии простого человека с непростой судьбой государственной машине, — есть еще и все приметы смутно знакомой русской культуры: меланхолия, рефлексия, обреченность, красивые женщины и сногсшибательная природа. Это — залог удачи.

Главным конкурентом «Левиафана» в борьбе за «Оскар» станет «Ида» Павла Павликовского
«Левиафан» vs «Ида» Впрочем, еще неизвестно, чем закончится «оскаровская» интрига. Рядом с «Левиафаном» в той же номинации еще четыре картины. Эстонско-грузинская трагикомедия Зазы Урушадзе «Мандарины» вряд ли возьмет приз — масштаб не тот, как и в случае милейшей черной сатиры аргентинца Дамиана Сифрона «Дикие истории». А вот у «Иды», черно-белой пронзительной драмы живущего и работающего в Лондоне поляка Павла Павликовского, шансы очень велики: на «еврооскарах» эта лента о послушнице католического монастыря, внезапно узнающей о гибели своих родителей-евреев во Вторую мировую, уже обошла «Левиафана», хотя проиграла ему на «Золотом глобусе». Другой сильный кандидат — «Тимбукту» мавританца Абдеррахмана Сиссако, сделанная скучновато-традиционными средствами, — крепкая драма о зверствах шариатского правосудия в странах Африки: сегодня более актуальной темы не придумать, даже российский беспредел перед ней пасует. Правда, в случае победы любого из них у нас тоже будет повод для патриотической радости. Ведь Павликовский начинал свою карьеру в России, где снимал документальные фильмы о потомке Достоевского (Dostoevsky’s Travels, 1991), о Венедикте Ерофееве (From Moscow to Pietushki / Moscow Circles: Yerofeyev, 1991) и, поверите ли, о Жириновском (Tripping with Zhirinovsky, 1995), он же сделал картину «Стрингер» с Сергеем Бодровым-младшим (1998). А Сиссако и вовсе заканчивал ВГИК, что очень ощутимо в его манере, неуловимо напоминающей ленты «Казахфильма» 1980-х годов. Оба — наши люди.

Так или иначе, даже проиграв на «Оскаре», «Левиафан» останется в истории мирового кино навсегда как российский фильм, не побоявшийся в критический момент честно сказать о самом важном и за это отмеченный самыми разными, обычно конкурирующими, премиальными инстанциями. К тому же, само участие в премии киноакадемии этого года — не только почетно, но и приятно. Среди главных претендентов на «Оскар» в главной номинации «Лучший фильм года» такие яркие и крайне далекие от традиций Голливуда картины, как «Отель Гранд Будапешт» Уэса Андерсона (9 номинаций), «Бердмен» Алехандро Гонсалеса Иньярриту (9 номинаций) и «Отрочество» Ричарда Линклейтера (6 номинаций). Кто бы ни победил, это будет триумфом бескомпромиссного авторского кино — той редкой для российской ситуации категории, к которой относится и «Левиафан».

Номинации на «Оскар» фильма Зазы Урушадзе «Мандарины» радуются и в Эстонии, и в ГрузииЗапрет бесполезен О том, что ждет картину на родине, сегодня можно только догадываться. Спектр возможностей очень широк. С одной стороны, «Левиафана» слили в сеть, многие посмотрели его бесплатно, и есть опасения, что широкий зритель, и без того прохладно относящийся к отечественному «кино не для всех», не захочет массово идти в кинотеатры. С другой, после возникшего скандала и шума, прокатчик именно по просьбе кинотеатральных сетей напечатал дополнительные копии — по последним данным, фильм будет идти не на 300, а на 500 экранах. С третьей стороны, уже сейчас самые разные инстанции — пока не официально — требуют запретить прокат «Левиафана» и любого другого «антироссийского», что бы под этим ни понималось, кино. Легальных механизмов для подобного запрета пока не существует, но при необходимости можно создать их в рекордные сроки, еще до выхода в прокат, запланированного на 5 февраля.

Хорошая новость в том, что увидеть полную нецензурированную версию можно, хоть и нелегально, уже сейчас. Безусловно, это лишит авторов картины заслуженных прокатных денег, зато не оставит без зрителей, а это для России важнее. Свои сборы у «Левиафана» теперь уже наверняка будут и за пределами нашей страны — с «Оскаром» или без.

Фото: Jordan Strauss/Invision/AP, ida-movie.com, PROFIMEEDIA.EE