Медленно перемалывать Украину

Срыв мирных переговоров в Астане по урегулированию конфликта на Востоке Украины положил конец затянувшемуся периоду относительной тишины на донбасских фронтах. Формирования ДНР/ЛНР, поддерживаемые, по данным Киева, Россией, перешли в наступление на как минимум двух направлениях: в Донецком аэропорту и у стратегически важного города Дебальцево (через населенный пункт, находящийся под контролем украинской армии, проходят железная и автомобильные магистрали, связывающие Луганск с Донецком).

По словам представителей Генерального штаба ВС Украины, ситуация на обоих участках фронта «крайне тяжелая и быстро изменяется». Согласно довольно противоречивым сообщениям с мест боев, подразделения украинской армии на некоторое время даже пробились из аэропорта в Донецк, где начались уличные бои. Ожесточенные перестрелки и артиллерийские дуэли там не прекращаются уже несколько дней. Перемирие приказало долго жить, хотя и в Москве, и в Киеве заявляют о собственных попытках его восстановить. В срыве этих инициатив стороны, разумеется, винят друг друга. Ситуация хаотичная, но ясно, что интенсивность боевых действий возросла многократно, причем как количественно, так и качественно.

Украинская сторона обвиняет Россию в поставках боевикам очень грозного оружия — тяжелых огнеметных систем «Буратино», которые по своим боевым характеристикам существенно превосходят традиционные «Грады». В ДНР и ЛНР эти обвинения не опровергают, а на сайтах их сторонников уже есть информация о «рождении авиации Новороссии» с фотографиями штурмовиков Су-25. Кроме того, в непризнанных республиках хвастают тем, что «отжали у укропов» тяжелые РСЗО «Ураган» и «Смерч». Официально подтвержденной информации на сей счет нет, но ясно, что формирования сепаратистов за период затишья основательно вооружились и подготовились к новому раунду военного противостояния.

Сейчас многих занимает вопрос, в чем смысл наступления, которое, конечно, не могло начаться без разрешения из Москвы. Наиболее популярное объяснение — это попытка укрепить московско-донецкие позиции перед очередными переговорами с Киевом, намеченными на 21 января в Берлине.

Киев оказался тактически заинтересованным в сохранении ДНР/ЛНР в нынешнем виде и статусе.

Однако при внимательном рассмотрении эта версия выглядит маловероятной. Дело в том, что канцлер Германии Ангела Меркель уже заявляла, что серьезный диалог может начаться только в случае достижения «существенного прогресса» в Донбассе. Под «прогрессом» она, разумеется, имела в виду не начало использования ТОС «Буратино» и ожесточенный штурм Донецкого аэропорта, а нечто противоположное — отвод войск, прекращение огня и закрытие российско-украинской границы для снабжения боевиков. Таким образом, активизация боевых действий скорее может поспособствовать срыву берлинских переговоров, а вовсе не обретению каких-то дополнительных аргументов одной из сторон.

Причина наступления представляется несколько иной. За месяцы затишья, установившегося после заключения минских договоренностей, существенно изменилась политическая, дипломатическая и экономическая ситуация. После отказа Киева финансировать мятежные регионы Кремль явочным порядком оказался ответственным за разрушенный и нищий регион с двумя миллионами жителей, страдающими от голода, холода и отсутствия лекарств.

В условиях нарастающего экономического кризиса внутри России и украинской блокады Крыма, также требующего огромных вливаний, Донбасс стал слишком серьезной финансовой нагрузкой для федерального бюджета. Кроме того, неурегулированность конфликта не дает уставшему от войны Западу ни малейшего повода отменить или хотя бы смягчить санкции.

В результате сложилась несколько парадоксальная ситуация: проект «Новороссия» задумывался и реализовывался в качестве рычага давления на Киев изнутри Украины. Но из-за ряда политических и дипломатических ошибок он стал гирей на шее Москвы, которую Киев категорически отказывается перевесить на себя. Время же играет против Кремля: без мирного соглашения санкции останутся в силе, что уже сейчас грозит российской экономике очень серьезными, если не катастрофическими, последствиями. В целом Киев оказался тактически заинтересованным в сохранении ДНР/ЛНР в нынешнем виде и статусе, а Москва — в скорейшем от них избавлении.

Пользуясь этим обстоятельством, украинская сторона может диктовать свои условия на переговорах. Фактически Киев предлагает неспешно обсудить условия капитуляции самопровозглашенных республик и стоящей за ними России. Речь идет о расформировании незаконных вооруженных формирований, выводе иностранных войск и тяжелых вооружений, восстановлении в полном объеме украинского суверенитета над Донбассом и установлении полноценного контроля на границе.

Стороны не сошлись на том, условия чьей именно капитуляции они будут обсуждать.

Для Москвы это означало бы не только документально оформленное признание своего поражения, окончательный провал проекта «Новороссия» в изначально задуманном виде, но и кое-что более серьезное — перенос внимания дипломатов с Донбасса на Крым. Для Кремля подобный поворот с двойным фиаско абсолютно неприемлем. В российском руководстве совсем иной взгляд на то, как должен быть урегулирован этот конфликт.

Речь идет о признании легитимности де-факто властей ДНР/ЛНР, реинтеграции Донбасса в Украину на условиях широкой автономии с возможностью влиять на принимаемые в Киеве решения, а также гарантии свободного передвижения людей и грузов через украинскую территорию в Крым и из него.

Требования ясные. Но есть небольшая проблема: их реализация тоже означала бы капитуляцию, на сей раз — Киева. Вполне понятно, почему ни Запад, ни Украина даже не собираются их обсуждать. Собственно, встреча в Астане, как и несколько раундов переговоров ранее, сорвалась именно по этой причине — стороны не сумели выработать общую повестку дня, грубо говоря, не сошлись на том, условия чьей именно капитуляции они будут обсуждать.

Тут-то и кроется причина возобновления боевых действий. Экономически больной Киев благодаря западной системе жизнеобеспечения (кредитам) может терпеливо ждать, когда под грузом финансовых проблем столь же хворая Москва согласится на рассмотрение его повестки дня. Российское же руководство такой роскоши лишено. С каждым днем болезнь прогрессирует: экономическая ситуация ухудшается, золотовалютные резервы тают, ВВП сокращается. А главное — помощи ждать неоткуда. Именно поэтому Кремлю критически важно как можно скорее заключить мирное соглашение — на своих, разумеется, условиях. Причем лучше всего это сделать до марта, когда ЕС будет решать, стоит ли продлевать антироссийские ограничения, введенные годом ранее.

Ну а если Украина такое соглашение заключать наотрез отказывается, то тем хуже для нее: формулировку «принуждение к миру» — и что за ней стоит — все прекрасно знают еще с 2008 года. Конечно, Россия сейчас не в том положении, чтобы открыто задействовать свои танки и авиацию, как это было в Грузии, но вот оказать максимальную военно-техническую помощь своим подопечным и отправить их в бой она вполне в состоянии.

Профессор Эдвард Уокер из Калифорнийского университета в Беркли еще в ноябре описал вероятную тактику следующим образом: «Кремль надеется медленно перемалывать Украину, пока она не будет вынуждена капитулировать. Такой план включал бы продолжительный военный конфликт, в ходе которого украинская армия будет шаг за шагом отступать, пока Киев не осознает, что у него нет выхода, кроме заключения мира на условиях Кремля».

Достаточно нанести серию громких поражений, важных не столько стратегически, сколько символически.

На деле, как и в 2008 году, это вовсе не будет означать захват столицы и оккупацию всей территории страны. Это ни к чему. Для общего успеха достаточно лишь продемонстрировать свою превосходящую мощь, лишить противника воли к сопротивлению, вызвать панику среди мирного населения и требования к правительству «закончить войну любой ценой, пока не стало еще хуже». При достижении этих задач Москва сможет диктовать свои условия заключения мира Киеву, а не наоборот.

Собственно, примерно в таких условиях, после разгрома украинцев под Иловайском, был запущен мирный процесс в Минске, к которому впервые были допущены представители ДНР/ЛНР. До этого украинская сторона и слышать не хотела об их участии в каких-либо консультациях.

Поскольку главной задачей наступающих боевиков будет деморализация противника, для ее решения не потребуется слишком уж больших усилий — например, захвата крупных населенных центров и/или полной ликвидации украинской армии. Для этого достаточно нанести серию громких поражений, важных не столько стратегически, сколько символически.

Если учесть нынешнюю обстановку на донбасских фронтах, очевидными становятся сразу три потенциальные цели для атаки. Прежде всего, это, конечно, аэропорт Донецка, ставший для украинцев своеобразной Брестской крепостью — символом стойкости, отваги и несгибаемости их солдат и офицеров. Не обладая существенным военным значением, по-настоящему легендарный аэропорт исключительно важен с психологической точки зрения. Его захват, без сомнений, стал бы очень серьезным ударом по боевому духу украинской армии и, что не менее важно, народа. С большой долей уверенности можно предположить, что его возможное падение как минимум вызовет в Киеве приступ массовой депрессии.

Второй потенциальной целью сепаратистских формирований может стать упомянутый выше город Дебальцево. Этот населенный пункт с трех сторон окружен подконтрольными сепаратистам территориями. Даже неспециалисту при взгляде на оперативную карту становится очевидно, что защитить его от полного окружения — довольно непростая задача. Боевики неоднократно пытались окружить его ранее, наверняка попытаются еще раз.

Ну и третье опасное направление — это Мариуполь. Окружение или даже угроза окружения и штурма этого города может вызвать панику и массовый исход десятков тысяч мирных жителей. Для страны в целом подобное развитие обстановки на фронте также станет большим потрясением. Что еще важнее, реальная угроза Мариуполю станет своеобразным намеком Киеву: если наземное сообщение с Крымом не будет разблокировано по-хорошему, то та же задача может быть решена по-плохому — с «прорубанием коридора» и большими потерями для Украины.

Согласно последним новостям из зоны боевых действий, на первых двух участках фронта — в аэропорту и Дебальцеве — ожесточенные бои идут. У Мариуполя пока все относительно спокойно, но боевики активизировались к северу от него — в районе города Волноваха. Несколькими днями ранее там были убиты 12 пассажиров рейсового автобуса, случайно попавшего под сепаратистский ракетный удар. В случае захвата Волновахи Мариуполь окажется окружен формированиями сепаратистов с севера и востока. Если учесть, что к югу от него — Азовское море, свободным останется лишь один путь — на запад, к Крыму и Херсону.

Важно отметить, что для Украины вся эта ситуация может стать вдвойне непростой. Как стало понятно еще летом, российское руководство не может позволить формированиям ДНР и ЛНР потерпеть военное поражение. Когда в июне и июле боевики стали сдавать город за городом, на помощь к ним пришли армейские формирования без опознавательных знаков, позднее стыдливо названные «отпускниками». По твердому убеждению украинской стороны, это были кадровые российские военные, заблаговременно споровшие шевроны со своей формы и закрасившие номера и знаки различия на боевой технике. Собственно, именно их усилиями украинцы были разгромлены под Иловайском, а ДНР/ЛНР значительно расширили зону своего контроля.

Нет оснований полагать, что зимой эти люди откажут боевикам в аналогичной любезности, если украинская армия сумеет оказать достойный отпор. Более того, возможности «отпускников» могут быть задействованы и в том случае, если ДНР/ЛНР будут медлить с достижением заранее намеченных рубежей. Поскольку время в новом этапе войны — решающий фактор, украинцы могут столкнуться с «отпускниками» в бою уже в недалеком будущем. Кроме того, широко разрекламированное в сети формирование «ВВС Новороссии» с фотографиями боевых самолетов оставляет возможность задействования против украинской армии штурмовой авиации (тоже, видимо, находящейся в отпуске).

Судя по всему, общий исход войны в Донбассе определится в несколько ближайших месяцев, причем решение это мирным не будет — скорее, стоит ожидать ожесточенных сражений. Украина сможет победить в том случае, если ее солдаты и офицеры продолжат демонстрировать ту же стойкость, что и в Донецком аэропорту, а их сограждане не впадут в уныние и пессимизм из-за вполне возможных неуспехов и даже поражений на фронте.

В свою очередь, для Владимира Путина начавшееся наступление боевиков — это последняя возможность принудить Украину к миру на своих условиях и добиться отмены хотя бы части санкций. Если эта кампания потерпит крах, Кремль останется наедине с еще более жесткими западными санкциями, разбитыми группировками ДНР/ЛНР, голодным Донбассом, сохраняющейся блокадой Крыма и быстро приближающимся экономическим коллапсом всей страны.