Григорий Гриценко: Союз слабых

Григорий Гриценко Египетские деньги

Прозвучавшее недавно предложение министра туризма Египта Хишама Заазу о переходе в расчетах между его страной и Россией с международных валют на локальные, то есть с долларов и евро на египетские фунты и рубли, только на первый взгляд должно вызывать удивление. На самом деле, подобного рода проекты всегда всплывают на поверхность, как только в мировой экономике или у ее отдельных частей возникает относительный дефицит международных валют. После того, как в той или иной стране этот дефицит появится, валюту там начинают экономить, что приводит к сокращению сделок со всем остальным миром. А это уже наносит сильный ущерб другим локальным экономикам, особенно тем, кто в достаточно большой степени зависит от международного обмена товарами и услугами.

Случай Египта в этом смысле является классическим. Египетский фунт не является международной валютой, но, в тоже время, страна вынуждена закупать за границей большое количество товаров, в том числе и первой необходимости, основным из которых является продовольствие. Поэтому постоянное поступление необходимого количества международной валюты для оплаты ключевого импорта является одним из базовых условий функционирования египетского хозяйства, так как малейший дефицит продовольствия, приводящий к его удорожанию, может привести к массовым волнениям и даже к смене политического режима, свидетелями чего мы недавно были.

Однако ресурсов для получения валюты у Египта не так уж много и все они являются крайне ненадежными. Так, торговый баланс страны является хронически пассивным, и пять последних лет его дефицит находился в интервале от $25 млрд. до $34 млрд. Покрывается этот дефицит, во-первых, платежами за проход кораблей по Суэцкому каналу (около $5 млрд. ежегодно), во-вторых, доходами от туризма (до $10 млрд. ежегодно) и, в-третьих, переводами граждан Египта, работающих за границей (эти суммы могут колебаться от $10 млрд. в кризисном 2009 году, до $19 млрд. в 2013/14 году).

Хорошо понятно, что все эти валютные поступления из этих источников могут сильно колебаться в зависимости от международной конъюнктуры. Так, из-за падения цен на нефть переводы египтян (которые работают в основном на нефтепромыслах аравийских стран) сильно уменьшатся и, заодно, из-за общей мировой депрессии, могут снизиться платежи за проход кораблей по Суэцкому каналу. А что касается туризма, то он уже получил сильный удар, столкнувшись со значительным сокращением спроса со стороны российских отдыхающих. Из-за снижения количества поездок туристов из России с 1,9 млн. в 2012 и 2013 годах, до 1,4 млн. в 2014 году, доходы от туризма, приносившие Египту $9,4 млрд. и $9,7 млрд. соответственно, в 2014 году уже упали до $5,1 млрд.

Сокращение туристического потока ведет к снижению занятости и, соответственно, к росту безработицы, которая в Египте и так очень велика, особенно среди молодежи. На этот рост безработицы может наложиться рост стоимости импортируемого продовольствия, валютных ресурсов для оплаты которого становится все меньше и меньше.

В общем, с подобного рода провалами в валютных доходах необходимо бороться, и чем быстрее, тем лучше. Поэтому инициатива министра туризма Египта является более чем актуальной. И, добавим от себя, она не менее актуальна для России, гражданам которой хочется постоянно ездить греться под жарким египетским солнцем вне зависимости от колебаний курса национальной валюты.

Насколько реальными могут оказаться подобного рода планы? Поскольку и рубль, и египетский фунт международными валютами не являются, то использование их во взаимных расчетах возможно по т.н. клирингу, то есть когда стоимость поставок одной стороны равна стоимости поставок другой в течение одного хозяйственного периода. А если они все же не совпадают (что чаще всего и бывает), то только на незначительную сумму, которую можно покрыть международной валютой или золотом, или оформить в виде кредита, который будет гаситься за счет увеличения поставок страной-должником в следующем хозяйственном периоде.

Если судить по данным о взаимной торговле товарами и услугами между Россией и Египтом, то правило равенства взаимных поставок практически соблюдается.

Оборот товаров и услуг между Российской Федерацией и Египтом

	2010 год		2011 год		2012 год		2013 год
$ млн.	экспорт	импорт	экспорт	импорт	экспорт	импорт	экспорт	импорт
товары	1920	271	2337	482	3212	343	2503	442
услуги	23	2995	18	1539	45	2738	45	2575
итого	1943	3266	2355	2021	3257	3081	2548	3017
сальдо	-1323		+334		+176		-469

Таким образом, если не брать тяжелый для египетской экономики 2010/11 год, из-за чего российский экспорт был меньше обычного, то ежегодный оборот товарами и услугами между двумя странами более или менее сбалансирован, а небольшие ежегодные сальдо взаимно покрывают друг друга, поэтому могут оформляться в виде краткосрочных кредитов.

Проведение подобного рода операций облегчается следующими обстоятельствами: первое - взаимная торговля между Россией и Египтом сконцентрирована в основном на двух позициях – мы поставляем в Египет зерно, а они предоставляют нам туристические услуги; второе - российские компании не поставляют в Египет нефть и газ. А это очень важно, так как именно способ оплаты углеводородов всегда является камнем преткновения при определении валюты платежа в торговле со странами с неконвертируемой валютой.

При этом надо оговориться, что в данном случае речь все-таки идет об оптовых расчетах между юридическими лицами, а не о возможности физическим лицам рассчитываться за границей в рублях, хотя такую возможность тоже можно будет предусмотреть.

Технически провести клиринг между российскими и египетскими компаниями можно следующим образом. Предположим, что российские турфирмы получают рублевую выручку от реализации путевок в Египет. Раньше они конвертировали эти рубли в доллары или евро и переводили египетским отельерам, у которых бронировали номера. Теперь, если расчеты будут вестись в национальных валютах, никакой конвертации средств в международную валюту и перевод за границу не потребуется. Рублевая выручка от продажи путевок будет зачисляться на корреспондентский счет Национального банка Египта, открытый в Центральном банке России (или во Внешэкономбанке), а затем будет использована для выплаты денежных сумм российским фирмам, которые будут поставлять свое зерно в Египет.

В свою очередь, египетские фирмы – покупатели российского зерна – зачислят стоимость купленных партий в египетских фунтах на корсчет Центрального банка России в Национальном банке Египта, и за счет этих средств будет произведен расчет с египетскими отельерами.

Таким образом, все расчеты проводятся в национальных валютах, денежные средства через международную банковскую систему не переводятся и, соответственно, дефицит валюты или возможная блокировка переводов через иностранные банки никакого негативного влияния на торгово-экономические отношения между двумя странами оказать не смогут.

Безусловно, значительного влияния на экономию международной валюты переход на расчеты на национальные валюты с одним только Египтом не окажет – слишком незначителен наш оборот товарами и услугами по сравнению с общим оборотом. Но если подобную схему расчетов распространить на другие страны со слабыми валютами, то эффект может быть очень значительным – и с точки зрения экономии международных валют, и с точки зрения расширения взаимной торговли.