Глава Крыма Сергей Аксенов в интервью "Коммерсантъ FM"

Россия. Крым. Именно ему суждено было стать географической точкой новой политической реальности. Так сколько нам стоит "Крымнаш"? На этот и другие вопросы ведущим "Коммерсантъ FM" Анатолию Кузичеву и Константину Эггерту ответил глава Республики Крым Сергей Аксенов в рамках программы "Демократия".

А.К.: Сергей Валерьевич, добрый вечер.

К.Э.: Добрый вечер.

С.А.: Добрый вечер.

А.К.: Спасибо, что прибыли к нам. Вопрос, который прозвучал уже в анонсе, давайте с него начнем. Он должен быть финальным, по идее, эффектным, тем не менее, давайте с него начнем. Как вы полагаете, есть какая-нибудь реально выражаемая стоимость у воссоединения, я настаиваю на этом термине, России и Крыма? Сколько стоит Крым нам наш?

С.А.: Я думаю, что ничего нам Крым наш не стоит. Волеизъявление людей — это такая форма голосования, при которой ни одной копейки затрачено из федерального бюджета не было. В данном случае программа, которая будет реализовываться на территории республики, — это Федеральная целевая программа, размер которой составляет 700 млрд руб. до 2020 года.

Это деньги, которые пойдут в развитие. Никто ничего за сам Крым, конечно, не платил. Возвращение на историческую родину не оплачивается деньгами, не считается. Есть программа поддержки различных направлений нашей жизни на территории республики — это нормальное явление. Другие регионы, другие субъекты Российской Федерации точно так же получают поддержку.

А.К.: Многие из них, да.

С.А.: Конечно, из федерального бюджета. При этом я абсолютно убежден, что Крым никогда не будет обузой Российской Федерации, Крым не будет дотационным регионом вечно, никаких сомнений лично у меня в этом нет. В мире масса примеров, когда территории с гораздо меньшим потенциалом имеют гораздо большие показатели по бюджету. Для меня, например, Сингапур — это как реально идеальная конструкция построения бизнеса, банковской сферы и так далее.

А.К.: Вы планируете Крым развивать по этому образу? Крым — это российский Сингапур?

С.А.: Сценарии сейчас сложно какие-то писать. Как, знаете, сегодня говорят мои коллеги-губернаторы на своих выступлениях, новая реальность. Это не кризис, это уже новый миропорядок, который сегодня устанавливается, поэтому мы сегодня экспериментируем. Даже антикризисная программа — это не догма, это программа, принятая на какой-то определенный период, в которую могут вноситься изменения в случае необходимости.

Мы работаем сейчас над формированием этой повестки дня. Нам каждый день ставят новые задачи и вызовы, жизнь ставит новые задачи и вызовы, в частности введением различных санкций, применением каких-то принудительных мер и так далее, перекрытием железнодорожного сообщения со стороны Украины. Нам не скучно, мы работаем.

Тем не менее, люди верят, верят нашему президенту, верят крымчанам, верят крымской власти в данном случае. Мы ведем все процессы открыто. Сегодня есть полное понимание, что необходимо делать, реагируем практически на каждый вызов. У нас открытость, наверное, сегодня самая максимальная. Все заседания Совета министров проходят в прямом эфире регулярно, где каждый может полностью высказать свою точку зрения, обратиться.

У нас постоянно работают социальные сети, ко мне на страницу обращаются в Facebook более тысячи человек ежедневно с заявлениями, жалобами, предложениями. Уже система контроля сама выстраивается за тем, чтобы чиновники вникали практически в каждую ситуацию, поэтому процесс идет, жизнь вносит свои коррективы.

А.К.: Реагируете на вызовы, в общем, да?

С.А.: При этом четкого плана действий, конечно, я имею в виду, которые бы учитывал сейчас все последующие вызовы, конечно, никто сегодня предложить не может. Тем не менее, правительство работает и Крыма, и Российской Федерации в штатном режиме. Я всегда благодарен Дмитрию Николаевичу Козаку, который нас курирует, поскольку он очень системный, порядочный человек, добросовестный, всегда оказывает содействие, поддерживает нас по всем направлениям. Мне с ним комфортно очень работать, удобно.

А.К.: Вы говорите о вызовах, которые вам каждый день подкидывают, что вам не скучно. Какой сейчас главный вызов?

С.А.: У нас решился вопрос по поводу поставки электроэнергии на территорию республики, в частности, с помощью федерального правительства и лично при участии нашего президента, без этого бы ничего бы не состоялось.

А.К.: Какая сейчас схема?

С.А.: Российская Федерация поставляет электроэнергию на Украину, а ряд компаний заключили, в том числе между собой, договора про поставки электроэнергии на территорию Республики, поэтому сегодня все процессы узаконены. Одна из больных проблем снялась.

К.Э.: Это после последних отключений, да, которые были две-три недели назад?

С.А.: Конечно, с 1 января фактически работает эта схема, поэтому на этот период проблема снята. Тем не менее, политические нюансы, которые возникают у различных деятелей Украины, их высказывания, которые они делают это под давлением, под диктовку различных западных модераторов, конечно, они там не оставляют…

К.Э.: То есть без западных модераторов они сказали бы: "Отлично, забирайте Крым"? Вы серьезно, Сергей Валерьевич?

С.А.: Дело же не в этом. Причем тут "забирайте Крым"? Волеизъявление было, и они всегда это знали, что Крым потенциально может высказать свою точку зрения.

К.Э.: Про волеизъявление нам недавно — не нам, конечно, а писателю Николаю Старикову — рассказал Игорь Иванович Стрелков, которого я при всех наших с ним различных политических взглядах никак во лжи не заподозрил. Он очень интересно рассказал, как проходило волеизъявление. У меня под рукой цитаты нет, но: "Пришлось под дулами автоматов сгонять депутатов, чтобы они проголосовали в крымский парламент". Стрелков лжет?

С.А.: Вы знаете, это точка зрения Игоря Стрелкова.

К.Э.: Он там был! "Точка зрения".

С.А.: Я еще раз говорю, это точку зрения Игоря Стрелкова вы слышите. Я знаю всех лично, и кто как участвовал, и не собираюсь комментировать, поскольку у нас всегда…

А.К.: А вы там были?

С.А.: Я? Ну с краю был где-то — ходил рядом возле здания Совета министров.

А.К.: Это я к тому, что "Стрелков там был" — это, конечно, патетически звучит, но мне кажется, Аксенов там тоже немножко был.

С.А.: Немного точно присутствовал.

К.Э.: Конечно, но просто вы хотите сказать, что Стрелков лжет?

С.А.: У каждого человека есть своя версия, которая видна им с конкретного определенного места. В данном случае процессы по формированию повестки дня определял и Владимир Константинов. Роль каждого из 10 тыс. человек, которые были в ополчении, которые участвовали в ситуации, определить персонально сложно. Одно могу сказать на 100%: никто силой депутатов никуда не сгонял, никому в этой именно части не верьте.

К.Э.: Какова тогда там была роль Стрелкова, коль вы всех знаете?

С.А.: Роли я бы расписывать не хотел, с учетом определенных нюансов и деталей.

К.Э.: Каких нюансов?

С.А.: Мы сегодня живем в такое время, практически фронтовое, у нас прифронтовая полоса, и каждое слово, которое мы говорим в прямом эфире, используется против нас нашими оппонентами. Причем не Украина или украинцы наши враги, а правительство Украины, которое сегодня намерено реагировать на все слова, сказанные нами в том числе, и прессе, то есть обычно после моих каких-то комментариев или корректировок тут же народ начинает возбуждаться, я имею в виду руководителей Украины.

К.Э.: Ну и что, пусть все возбуждаются, вы же теперь в России.

С.А.: Оно же перерождается в различные действия, в частности, касаемо света, воды, газа — любые ситуации.

А.К.: Кстати, что с водой? Вы про электричество рассказали, есть еще одна очень проблема большая и серьезная — вода. Какая сейчас обстановка, и откуда она берется?

С.А.: С питьевой водой и с бытовой у нас проблем никаких нет, все работает в штатном режиме, у нас осуществлено бурение на трех водозаборах, идет прокладка труб, по которым будет подаваться вода в Северо-Крымский канал. Мы 200 тыс. куб. м будем подавать на Керчь, Судак и Феодосию с 1 апреля, то есть мы сейчас работу эту ведем системно, сегодня есть режим ограничения. При этом приморские города полностью разрабатывают себе систему опреснения, уже такой процесс идет, в данном случае у нас есть напряжение с точки зрения опять же использования воды для полива в сельском хозяйстве.

А.К.: И вы сейчас зависите от Украины?

С.А.: Мы зависели.

А.К.: Сейчас зависите?

С.А.: 80% поливной воды непосредственно поступало по Северо-Крымскому каналу, нам пришлось переориентировать сельское хозяйство, от различных культур, от влагозависимых перейти к засухоустойчивым, то есть в данном случае идет переориентация. Рис, к примеру, красноперекопский пропал в данном случае, но посеяли подсолнух, посеяли просо — выходим из положения.

А.К.: Скажите, когда вы полностью сможете перестать зависеть от Украины по воде — дата, год, месяц?

С.А.: Год сказать сложно.

А.К.: У вас планы есть наверняка.

С.А.: С точки зрения работы в части орошения сегодня изучаются различные технологии, испытываются, в том числе, в различных субъектах Российской Федерации. Сейчас идут отработки совместно с Академией наук в части использования грунтовых подземных вод, которые невозможно использовать для питья, но при определенной обработке они подходят для полива без угрозы в дальнейшем для здоровья. Такие механизмы сейчас изучаются, работа идет полным ходом, нас поддерживают и Академия наук, и федеральное правительство в этой части. Поэтому все будет нормально, и не такие времена переживали.

А.К.: Понятно.

К.Э.: Ну, я думаю, что такие-то время мало кто переживал.

А.К.: В историческое время живем.

К.Э.: Я имею в виду на последней памяти.

С.А.: Да, в 1941-м сложнее было нашим предкам.

К.Э.: В 1941-м, конечно, посложнее, я согласен.

С.А.: Нам сегодня поэтому грех жаловаться в этой части.

А.К.: А скажите, пожалуйста, вы говорите про возбуждающихся украинских политиков, которые слушают ваши заявления и так далее. Они же иногда, эти возбуждения, проявляются в виде всякого рода воинственных заявлений, мы их еженедельно видим. Есть опасения, не знаю, вторжения Украины в Крым?

С.А.: На этот счет это абсолютный бред, который я даже не хочу комментировать. Сегодня есть вооруженные силы Российской Федерации на территории республики, есть достаточно большое количество боевой техники, есть распоряжение президента об усилении группировки непосредственно на месте, процесс идет. В данном случае это закрытый вопрос с точки зрения того, какие, сколько частей и так далее.

Но могу всех уверить: безопасность Крыма находится полностью в руках российского государства, никаких проблем нет, граждане могут ничего не опасаться. Да, могут вести внутреннюю работу наши оппоненты с точки зрения вкладывания денег в различные неформальные общественные организации и так далее с целью раскачать обстановку, а с точки зрения прямого военного конфликта можно не переживать.

К.Э.: А какие, например, организации раскачивают?

С.А.: Да их нет, я говорю это как прогноз, который показывает, как действует Америка, западные спецслужбы, Госдеп там и так далее на других территориях, модели есть.

А.К.: Но вы чувствуете интерес Госдепа к себе?

С.А.: Ко мне персонально?

А.К.: Нет, к Крыму, или это умозрительное построение?

С.А.: При чем тут умозрительное? Американцы всегда вкладывали деньги в Украину, вкладывали до $5 млрд, задача была оторвать Украину от России максимально, то есть как бы углубить все противоречия, вбить клинья…

К.Э.: Слушайте, Сергей Валерьевич, вы государственный деятель, ну давайте мы не будем газету "Завтра" пересказывать, будьте добры…

А.К.: Ну почему, возможно, Сергей Валерьевич пересказывает жизненную ситуацию.

С.А.: Я не пересказываю, я говорю от себя, я газету "Завтра" не читал.

К.Э.: Это хорошо. Я хотел вас вот о чем спросить: мы с вами беседовали 23 мая на Санкт-Петербургском экономическом форуме, и вы тогда говорили о том, что вот-вот — я вам даже процитирую — придет очень много инвесторов к вам, которые готовы прямо немедленно внести деньги. Вы сказали тогда, что не назовете их имена, чтобы этих людей не компрометировать, так вот, инвесторы пришли или нет? Потому что про Сингапур вы тоже говорили, я понимаю, что это у вас такой идеал, но что с инвесторами-то?

С.А.: Инвесторы работают, строят схемы, по которым они сегодня могут зайти работать на территорию республики. К сожалению, опять же, схемы многоступенчатые, каждый пытается прикрыть себя, в том числе от механизма воздействия западных санкций и так далее. Процесс в условиях практически военных происходит, поэтому многие детали мы раскрыть не можем, но, тем не менее, ряд инвестиционных договоров заключен, договоренности достигнуты, техническая процедура оформления документов и так далее, завода средств на территорию республики обсуждается, и уже в процессе реализации находится около четырех очень крупных проектов.

К.Э.: А проекты вы можете назвать?

С.А.: Нет, не могу. Вернее, не хочу.

К.Э.: Понятно, то есть боитесь поставить под угрозу этих людей?

С.А.: Ну конечно, зачем? Каждый день у нас выходят персональные санкции против кого-то там в случае, если кто-то имеет контакты с Крымом, поэтому…

А.К.: Я за то, чтобы не называть, хорошо.

С.А.: Мы сейчас болеем за дело.

К.Э.: Не заставишь, конечно.

С.А.: Ну конечно, мы же болеем за дело, поэтому…

А.К.: Хорошо.

С.А.: Пусть коллеги в этой части не переживают, все нормально.

А.К.: Мы прервемся на несколько минут. Я напомню, что сегодня у нас в гостях Сергей Аксенов.

К.Э.: Я очень коротко спрошу только, чтобы закрыть эту тему?

А.К.: Ну давай.

К.Э.: А инвесторы какие? Я знаю, что вы ездили в Индию, про Индию это отдельный разговор, а инвесторы западные?

С.А.: Нет, и российские, большей частью российские.

К.Э.: А, понятно. Спасибо большое.

С.А.: Все наши.

А.К.: Сергей Валерьевич, мост или тоннель? Потому что что-то я смотрю, с одной стороны, в пятницу появилась информация, что компания Ротенберга будет строить мост, хотя до последнего, я не знаю, даже сейчас есть очень разноречивые сообщения о том, какого же рода связь с материком будет построена.

С.А.: Идет техническая работа. Работают группы экспертов, проектные организации, которые дадут заключение, все-таки что это будет, каков будет этот переход. Пока что в планах правительства обсуждается мостовой переход. Сегодня деталей, наверное, никто, ни один человек сказать не может, потому что рабочего проекта, согласованного со всеми экспертными организациями на руках, нет. Когда он будет, тогда будут ответы на все вопросы без исключения: когда, стоимость и так далее.

А.К.: А вы к какому склоняетесь варианту? Или у вас нет склонений к чему-то?

С.А.: Я опять же что могу сказать? Это только мое мнение.

А.К.: Конечно, мы его и спрашиваем, не заключение эксперта, ваше мнение.

С.А.: У нас на следующей неделе будет встреча в правительстве. Я доводы всех сторон выслушал, я заслушал проекты как тоннельного, так и мостового перехода. Плюсов и минусов масса с обеих сторон. Но опять же больше вопросов, чем ответов. После того, как все дадут, геологию дадут, все службы поучаствуют непосредственно в разработке технической документации, мы сможем что-то конкретно сказать. Сейчас домыслы говорить, чтобы завтра у нас сразу опять все перекручивалось, зачем я буду это делать?

К.Э.: Но мост дешевле, правильно, в среднем должен быть?

С.А.: Сказать сложно. Посмотрим.

А.К.: А какие нужны согласования, там нужно что-то от Украины?

С.А.: Об этом вопросе говорил и Дмитрий Николаевич, выступал. Вопросы, касаемые судоходства, регулируются на уровне правительства Российской Федерации и Украины, то есть это нормальный естественный процесс. При этом каких-то согласований и разрешений на строительство точно не надо.

К.Э.: А вдруг не согласуют по судоходству?

С.А.: Я думаю, что все решится в законном порядке. Спрашивать никто ни у кого разрешения, на своей территории что делать, не будет, ни Российская Федерация, я думаю, и другая страна точно так же бы делала, как и мы, поэтому это нормальный естественный процесс.

А.К.: Хорошо. Вы в самом начале сказали, что у вас есть понимание, что у вас есть некоторые точки роста, которые будут развиваться, и Крым не будет дотационным регионом, напротив, будет регулярно поставлять в федеральную казну не только средства, но и какие-то еще важные, можно сказать, компетенции, может, еще что-то. Каковы точки роста Крыма, по-вашему?

С.А.: Сельское хозяйство. курортная сфера, промышленное производство — это минимум на сегодняшний день. Статус особой экономической зоны уже у Крыма есть, с точки зрения налогообложения, преференции для участников экономической зоны, пожалуйста. Сегодня налогообложение у нас гораздо лучше, чем в субъектах Российской Федерации в этой части, именно исходя из сложившихся у нас проблем за этот период.

К.Э.: Да, но для того, чтобы к вам прийти льготно налогооблагаться, нужно, как вы сами говорили про инвесторов, задуматься, а есть ли у вас какие-то еще другие вещи, которые, если вы придете в Крым, могут оказаться под угрозой из-за санкций. Наверное, много таких бизнесов?

С.А.: Ничего, все выстроится. Один раз надо эту пуповину перерезать, я имею в виду финансовую зависимость от Запада. Нам сегодня жизнь дает в руки инструмент, как нам избавиться от этой гири, которая нас уже многие годы, с точки зрения того, когда Советский Союз распался, Россия уже самостоятельно принимала за себя решения. Необходимость этой экономической дотационной иглы соскакивать.

Программа импортозамещения подразумевает сегодня замену, в том числе, и товарных поставок со стороны Западной Европы, Америки и так далее. У нас все есть в стране. Мы сегодня как раз имеем шанс возродить все свое. Президент четко дал понять, что другого курса не будет. Поэтому, на мой взгляд, как раз такие инвесторы найдут рабочие механизмы, которые будут использоваться и впоследствии, а временно, на определенном этапе.

К.Э.: То есть Крым может вообще изолироваться от окружающего мира, да?

С.А.: Нам главное, чтобы мы от России не изолировались, а все остальное нас мало в этой части волнует. Все равно мы выстроимся, вместе мы все пробьем, мы все пройдем, даже не сомневаюсь.

А.К.: Можно ли полагать элементом такого импортозамещения Ялтинскую киностудию? Много в последнее время о ней читаю, мол, русский Голливуд.

С.А.: В части того, что будут производиться качественные фильмы?

А.К.: Конечно, фильмы.

С.А.: Никаких сомнений нет, я уверен, что найдем достойное применение, именно согласно целевому назначению.

А.К.: Есть какая-то программа? Я объясню свой вопрос: мне мой товарищ, который очень хорошо знает Штаты, и даже там живет, рассказывает, что сейчас там есть специальная программа в Луизиане, если не ошибаюсь, для кинематографистов. Какие-то фантастические налоговые преференции, то есть привлекают, и потихонечку, я не скажу, что прямо Голливуд переехал, но там образуется новый специальный киношный кластер. Соответственно, есть текущий инструмент, чтобы людей туда привлечь — творцов, кинематографистов и так далее. Они строятся и производят. Вопрос именно в этом: есть какая-то программа, а не просто надежда на то, что Ялтинская киностудия будет снимать кино?

С.А.: Эта программа в процессе разработки, поскольку пока шла инвентаризация, оценивался ущерб, нанесенный Ялтинской киностудии за 20 лет нахождения в составе Украины. Ее продали незаконно, за стоимость, которая не соответствовала никаким на тот момент реалиям.

А.К.: Кому продали?

С.А.: Продали предпринимателям, там учредители, в том числе, и граждане России, но в данном случае не в этом суть дела. На тот момент на Украине действовали такие правила, и на сегодняшний день мы считаем, что однозначно данный объект должен быть возвращен в собственность государства, использоваться должен по целевому назначению, никаких гостиничных комплексов, складов и так далее.

К.Э.: Но сейчас Ялтинская киностудия у кого в собственности находится, у этой группы предпринимателей?

С.А.: Республики Крым.

А.К.: То есть она национализирована?

С.А.: Было принято решение о принудительном выкупе Ялтинской киностудии.

К.Э.: И сколько заплатили за нее, кстати?

С.А.: Идет оценка, и прямым способом, я имею в виду затратным, определяется сейчас сумма, которую мы должны заплатить этим предпринимателям. То есть ровно столько, сколько они заплатили в бюджет Украины, по крайней мере, не выше, на тот период.

К.Э.: Это будут и украинцы, и русские, которые там замешаны?

С.А.: Какая разница? Мы говорим: на тот момент граждане, которые приобретали, считали, что они действуют согласно тем правилам, которые были на территории Украины, на территории Крыма. Правила были простые: приносили чемоданы налички разным должностным лицам, то есть решали все свои вопросы.

К.Э.: Это понятно, это и в России то же самое было в тот период. Вопрос в другом: вы когда будете выплачивать эту компенсацию, о которой вы говорите? Вы будете выплачивать всем, кто на сегодняшний день числится владельцами, или они уже не числятся владельцами после принудительного выкупа?

С.А.: Дело в том, что владелец — это юрлицо, то есть вот юрлицо и получит сумму денег на свой счет.

А.К.: А как они поделят — второй вопрос?

С.А.: Это их личное дело.

А.К.: Национализация "Крымэнерго", например, уже произошла?

С.А.: Конечно, состоялась.

А.К.: А можно узнать сумму, за которую выкупили?

С.А.: Это национализация не подразумевает в данном случае никакого выкупа.

К.Э.: Конфискация, другими словами?

С.А.: Да, в данном случае я могу сказать, что деньги свои инвестор не вкладывал на тот момент в "Крымэнерго", выкуплена была компания за счет денег, которые получали от потребителей электрической энергии, то есть всех заставили платить двойной аванс, двухмесячный, на период, За счет этого авансирования была приобретена компания. Поэтому если кто-то считает, что данный формат сделки — это нормально, ну, значит, это право тех граждан иметь свою точку зрения.

А мы считаем сегодня, что компания: первое — не была перерегистрирована согласно российскому законодательству, и они не реагировали на предложение перейти в наше юридическое поле, и мы считали, что другого варианта нет. Сотрудникам зарплату не платили, платили около 5-6 тыс. руб., платили в гривнах и так далее, то есть нюансов хватало, поэтому это стратегический объект.

А.К.: Какова судьба дальше — продавать?

С.А.: Да никто продавать ничего не собирается. Я считаю, что государство может быть эффективным собственником. В данном случае рассматриваются вопросы государственно-частного партнерства, но во всех стратегических активах у государства будет контрольный пакет, как минимум.

К.Э.: Учитывая, что у вас не такая большая экономика, практически все активы стратегические, правильно?

С.А.: Почему вы так думаете?

К.Э.: А какие у вас тогда стратегическими считаются? Ялтинская киностудия не будет стратегическим, наверное?

С.А.: Ялтинская киностудия — это бренд всесоюзный, который был на тот момент. И мы его из любых соображений не имели морального права отдать на разграбление. Поэтому в данном случае решение правильное, крымчане его поддерживают полностью. Россияне, я уверен, все без исключения — тоже.

А.К.: Я поддерживаю, например.

К.Э.: А что? Решение какое?

С.А.: Решение о принудительном выкупе Ялтинской киностудии, возврата в собственность государства для использования по прямому назначению.

К.Э. Понятно. Хорошо, а вот, скажем, все, что касается вин, это будут государственные предприятия? "Массандра", там много чего есть, не будем все это называть — это будет государственное или частное?

С.А.: И государственное будет, и частное. Государство будет инвестировать самостоятельно в различные проекты по производству и переработке сельхозпродукции, никаких вопросов в этой части нет, в том числе и винной. Поэтому частники, пожалуйста, могут спокойно работать сегодня. Есть люди, которые интересуются, готовы сегодня вкладывать деньги в посадку новых виноградников, создание нормальной базы, это новое техническое оборудование на ряде предприятий по производству вина, поэтому все будет нормально, даже не сомневаюсь в этом.

А.К.: А вот вы говорили про особую экономическую зону. Сколько уже там зарегистрированных резидентов? Об этом можно говорить?

С.А.: Ну, они сдают сейчас заявления. Вот комиссия будет с февраля в этой части предпринимателей рассматривать…

А.К.: Ну хоть какие-то параметры, чтобы у нас был разговор?

С.А.: Сегодня даже все те, кто сдавал и до предложения заявления, то есть и те, которые будут уже соответствовать параметрам, которые указаны сегодня в законе об особой экономической зоне, будут признаны участниками, соответственно, попадают под льготный режим налогообложения.

А.К.: Это штуками меряется, десятками, сотнями, тысячами?

С.А.: Нет, почему, это суммы денег, то есть 100 млн руб. Условно говоря, любая компания, готовая в этой части вложить, то есть инвестировать в процесс, признается участником экономической зоны. При этом мы рассматриваем ситуацию гибко. Возможно, будут и изменения в законе в части уменьшения этой суммы, но у нас в том числе есть и льготное налогообложение для наших местных крымских предпринимателей. Часть полномочий по определению размеров налогов была отдана нам на субъектовый уровень.

К.Э.: Сергей Валерьевич, а сколько уже сейчас участников, людей, подавших…

А.К.: Претендентов, давай так.

К.Э.: Да, претендентов на участие в этой инвестиционной программе?

С.А.: Я перед походом сегодня сюда не смотрел журнал учета заявлений, информацию такую не получал.

А.К.: Порядки?

С.А.: Нет, у нас было месяц назад 252 обращения в части вложения инвестиций. Это я просто так говорю. Вот сейчас по всем проводится мониторинг, не все предложения могут быть реализованы в силу того, что некоторые люди предлагают прожекты, не совместимые с сегодняшней реальностью, но, тем не менее, 20% будет реализовано.

А.К.: Понятно.

К.Э.: Не менее 20% от того, что будет подано?

С.А.: Это из того, что уже было подано, не менее 20%, потому что даже на первый взгляд, оценивая возможности, реалии, я четко делаю вывод. Причем это я говорю о минимуме.

К.Э.: У меня к вам вопрос, Сергей Валерьевич, в том, что касается новостей, которые прозвучали, что касается переговоров в Минске и самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик. Ваше отношение к этим республикам? Вы им помогаете?

С.А.: Я, во-первых, не занимаюсь внешнеполитической деятельностью, я должностное лицо субъекта Российской Федерации. При этом у меня много друзей и знакомых, которые там жили, которых я лично знаю, с которыми я вел бизнес в свое время. В данном случае я их морально поддерживаю, я общаюсь с ними по телефону. Но, тем не менее, это внешнеполитическая деятельность, это прерогатива нашего президента. Он прилагает сегодня все силы, для того чтобы разрешить конфликт мирным путем.

К.Э.: Я имел в виду вы как Крым, не вы лично, конечно, а вы как Крым, крымчане, крымское общество.

С.А.: Крымское общество поддерживает беженцев, готово принимать семьи.

А.К.: Большое количество беженцев? Говорят, что было очень большое именно в Крыму, именно из Донецкой и Луганской областей.

С.А.: Действительно много. Кто-то в частном секторе живет, кто-то снимал до этого квартиру, у кого-то была недвижимость на территории республики. Многие бежали от произвола украинских властей.

А.К.: Порядок хотя бы украинских беженцев?

С.А.: Дело в том, что не все регистрировались там в ФМС.

А.К.: Хорошо, из зарегистрированных?

С.А.: В частном секторе проживало до 10 тыс., это по данным МЧС и ФМС.

А.К.: До 10 тыс. человек?

С.А.: До 10 тыс. в частном секторе. При этом у нас не было коллективных средств размещения для беженцев. В данном случае мы всех отправляли на материк, программа поддержки была из федерального бюджета. Беженцам оказывалась необходимая помощь, у нас были развернуты лагеря, их встречали, согревали, кормили, оказывали медицинскую помощь. В дальнейшем они распределялись по регионам Российской Федерации, согласно программе, утвержденной правительством.

А.К.: Понятно.

К.Э.: Я почему спросил, очень много говорилось, до сих пор в какой-то степени говорится о том, что существует тема Крыма в отношениях России с Западом, и очередные санкции были продлены еще на шесть месяцев, связанные именно с Крымом. Если бы вы как человек, занимающий вашу нынешнюю должность, не как частное лицо, а может, и как частное лицо, наоборот, даже, может быть, оно и лучше было бы, представьте себе. Многие говорят о том, что если завтра Россия забудет вообще о существовании Восточной Украины, то, может быть, тогда Запад сделает вид, не то что не было этой всей аннексии, но что это какая-то штука такая, отложенная в долгий ящик, как когда-то отложили страны Балтии. Вы лично были бы счастливы, довольны, если бы это случилось, или нет? Чтобы забыли об этом, чтобы и вас оставили в покое.

С.А.: Крым и так оставят в покое, так или иначе. Придет это чуть раньше, чуть позже – не важно. Сегодня программа, которую утвердило правительство по поручению президента об импортозамещении и так далее, то есть выхода из финансовой зависимости, все равно уже будет работать независимо ни от каких ситуаций. Я не считаю, что жизнь и здоровье людей наших соотечественников, которые живут сегодня на территории Донецкой и Луганской народных республик, должна являться предметом торга или цена какая-то должна быть за это назначена.

Я считаю, что президент делает все абсолютно правильно. Его задача в данном случае — на международной арене установить мирные отношения и помочь нашим соотечественникам выжить в той ситуации, в той мясорубке, которая сегодня там происходит, уйти от возможности пострадать от действий украинских карателей, которые там сегодня, извините, беспредельничают, то есть убивают людей, мирное население. Но это уже выходит за все рамки. На мой взгляд, элементом торга ни Донецкая, ни Луганская республика являться не будет, и Крым и так будет неприкосновенен, и выкрутимся мы вместе со всей Российской Федерацией, выйдем из этого положения.

К.Э.: Видите, говорили, что не будете говорить о внешней политике, а поговорили. Все-таки, вы говорите: "Будем выживать". Я собрал списочек…

С.А.: Не выживать, а работать будем. Зачем выживать? Будем работать.

К.Э.: Работать, да, вы сказали: "Выкрутимся".

С.А.: Конечно.

К.Э.: У вас прекратили работу Apple, Microsoft, у вас, как я понимаю, проблемы с использованием пластиковых карточек Visa и MasterCard. К вам не заходят круизные суда, к вам не летают международные рейсы. Вы хотите сказать, что регион можно нормально развивать в таких условиях глобальной экономики?

С.А.: Кончено, несомненно, у нас на сегодняшний день аэропорт Симферополя принимает 40 рейсов, а летом мы планируем до 100 рейсов в день принимать из Российской Федерации. Аэропорт заработал по итогам года более 1,5 млрд руб., пропустил 2,8 млн пассажиров даже в нынешней ситуации. Поэтому, конечно, выживем. Поймите, уже найдена замена по работе с пластиковыми картами, найдены альтернативные схемы.

К.Э.: Какая, интересно, замена?

С.А.: Вы задаете вопросы, а это примерно, как мы с вами на фронте находимся на огневых позициях, и вы просите меня в прямом эфире озвучить нашему оппоненту планы обороны и наступления. Я не считаю нужным в данном случае производить такие высказывания, которые повредят нам или помешают какому-то процессу.

А.К.: Понятно, я переформулирую. Когда будет доступна, когда станет функционировать система, заменяющая собой потерянные вами?

С.А.: Уже механизм разработан, банки до курортного сезона все запустят, до 1 мая все будет функционировать, механизм уже есть, уже опробован в данном случае.

К.Э.: То есть это тоже будет безналичная система?

С.А.: Кончено, безналичная карточная система.

А.К.: Тут речь об этом, замена.

С.А.: Конечно, несомненно.

А.К.: У меня есть вопрос такой, знаете, несколько философского характера, Сергей Валерьевич, вот смотрите, все-таки, пускай вы говорите "выкрутимся", и я уверен, что выкрутимся и будем жить и так далее, более того…

С.А.: Будем хорошо жить, даже не сомневаюсь.

А.К.: Очень надеюсь. Тем не менее, я понимаю, и вы отдаете себе отчет, что, так сказать, пассионариев, людей пассионарных, людей страстных, искренних и так далее, у которых есть…

К.Э.: Гумилев ты наш.

А.К.: Лев, причем. В каком-то смысле Лев, в каком-то — Гумилев. Так вот людей пассионарных, людей с убеждениями, которые готовы терпеть, их всегда меньшинство, поэтому они и называются так. Вот смотрите, я так понимаю, что, наверное, кроме вот этого общеисторического ощущения, кроме этого естественного понимания, что Крым – это часть России, для меня никакому сомнению не подлежащего…

С.А.: Это хорошо, потому что я так сначала понял, думал, что, наоборот, подлежащего.

А.К.: Нет, еще раз: Крым – это Россия, кто бы что ни говорил, как бы мы с Костей по этому поводу ни спорили, была, есть и будет.

С.А.: Я убежден, что это навсегда.

А.К.: Все, закончили на этом дискуссию.

К.Э.: Я промолчу, я же историк по образованию.

А.К.: Но смотрите, все-таки для большого количества людей, которые пришли на референдум и проголосовали очень убедительно – 96,77%, да, из 83,1% явившихся, у многих, я так понимаю, были еще основания полагать, что их жизнь улучшится в экономическом смысле. И они ожидали, что они присоединятся к России, к богатой, ну, по сравнению с Украиной, по крайней мере, и начнут лучше жить. А что-то счастье не приходит. Вот когда вот эта не пассионарная часть начнет, простите за этот термин, я уже просто с социологами его обсуждал, это очень интересная тема и очень важная, на самом деле, и надо ее понимать и обдумывать, когда не пассионарная часть, для которых важнее цена картошки, начнет роптать?

С.А.: Дело в том, что сегодня люди четко понимают, да, что все неприятности и неудобства связаны только с одним: с желанием врагов поставить Россию на колени и унизить Россию, не дать ей возможность развиваться, поэтому как раз в этой части люди готовы терпеть. Не готовы терпеть там воровство чиновников, хамство и так далее, тупость руководства, в данном случае, которое влияет…

А.К.: Это ваше представление, или оно базируется на общении, или, я не знаю, на чем?

С.А.: Оно базируется на прямом понимании, вы поймите, я же не кабинетный работник, да, вот у меня были представители японской прессы, одной из самых крупных газет, так вот они говорят, мол, вот у вас там такие процессы, с людьми разговаривали, в принципе, да, нормальное отношение. Я говорил: "Коллеги, вот я готов любому журналисту, западному, нашему, российскому, я один, без охраны, выхожу в центр, как бы идем, гуляем по центру, останавливаемся, спрашиваем любого человека о том, что он думает о процессах, происходящих в Крыму в данном случае, и вы услышите это мнение.

Подавляющее было, а подавляющее это ровно столько, а то еще и больше, которые проголосовали на референдуме, я уверен, ни за какие коврижки никогда вернуться в Украину не захотело и не захочет. Сомнений в этой части нет. А мы сегодня несем, совместно ответственность разделяем, мы такие же тяжести несем, как и люди в данном случае, поэтому все видят, что у нас, еще раз говорю, проходят заседания в прямом эфире все, мы проводим политику полной открытости, и Крым сегодня в этой части, наверное, один из лидеров. Все понимают, что мы сюда не пришли, чтобы набивать свои карманы и думать о своем благосостоянии. Мы работаем на Крым, на Россию, на репутацию. Время, когда надо думать о стране.

А.К.: У меня есть идея, Сергей Валерьевич…

К.Э.: А у меня вопрос. Давай подумаем, что, идея или вопрос сначала?

А.К.: Давай тогда ты задавай вопрос сначала, потом я озвучу идею.

К.Э.: Хорошо, да, потому что разговор в тему ложится по поводу поддержки людей и так далее, ну, Крым, сами об этом много раз говорили, многонациональная, так сказать, территория, поэтому вопрос вот какой: у вас 240 тыс. крымских татар, и вот известно с самого начала было, что это будет самая проблемная, одна из самых проблемных с точки зрения отношения к происходящему, один из самых проблемных сегментов населения Крыма, и вот, значит, вчера арестовывают заместителя председателя Меджлиса крымско-татарского народа, я понимаю, что организация общественная, но, тем не менее, популярный человек, проводят рейд на крымско-татарском телеканале…

С.А.: Это вы так думаете, что популярный.

К.Э.: Хорошо, но очевидно, так сказать, если телевизор смотрят, там проводят рейд, это вообще наши коллеги, журналисты, как бы мы не относились там к их взглядам, значит, Мустафу Джемилева, советского диссидента и человека, несомненно, популярного в Крыму не пускают туда…

С.А.: Это вы так думаете, что популярного, я вам могу сказать, что Мустафа Джемилев даже в пик своей популярности, его среди крымских татар ну треть поддерживала. На этом же телеканале…

К.Э.: Хорошо, предположим, его поддерживала даже только треть, у меня вопрос про другое на самом деле, а вот, скажем, учитывая тот факт, что это люди, которые там не убеждены в правильности событий последнего года, почему бы их вот так, по большому счету, не оставить в покое?

С.А.: А их никто не трогает. Что значит "оставить в покое"? Был митинг, когда проходил, крымских татар, 26 февраля, погибла женщина, была задавлена, то есть в данном случае вопрос не к участникам митинга, а к организаторам, которые вышли на не санкционированное мероприятие, в результате которого погиб человек. Ну, нам как нужно, национальность смотреть в паспорте прежде, чем предпринимать непосредственные действия?

К.Э.: Ну, митинг, насколько я помню, там такое было столкновение между двумя частями, там был митинг и контрмитинг, правильно?

С.А.: Там не было никакого столкновения, с 10 утра, то есть как бы собрались представители Меджлиса на месте, которые высказывали угрозы в адрес руководства Республики Крым, государственного совета, то есть силой угрожали ворваться в здание. В данном случае это была акция, то есть на месте, видеоматериалы все есть, в том числе в открытом доступе.

К.Э.: А вы были на месте там тоже?

С.А.: Ну проходил мимо.

А.К.: А, проходили мимо, окей.

К.Э.: Хорошо, а телеканал тут чем провинился?

С.А.: Обыск был по делу, если я не ошибаюсь, об экстремизме, там пресс-служба прокуратуры на тот момент в том числе, проводила такую работу. В данном случае я считаю, что те СМИ в момент напряжения, то есть такого, когда есть пограничные конфликты в данном случае, и которые запугивают людей возможностью возврата Крыма Украине, возможностью того, что с людьми, со всеми, так сказать, разберутся после этого возврата, что всем там будет, украинские войска всем придут и наведут порядок. Ну, вы поймите, я лично не допущу.

К.Э.: Но вы же сами сказали, что никто в это не верит в Крыму — ну и пусть себе болтают.

С.А.: Оно не верит. Зачем сегодня тех же крымских татар сегодня в этой части будоражить? Люди ведут себя спокойно, и русские, и крымские татары — это граждане Российской Федерации, из них подавляющее большинство получило российские паспорта. Письменно отказались, официально, от получения российского гражданства, если не ошибаюсь, около 2 тыс. человек всего по Крыму, это русских, крымских татар я даже не знаю, мы по национальному признаку не смотрели. Все остальные получили паспорта, и поверьте мне, что все знают, что это все к лучшему, поскольку никогда Украина о крымских татарах не заботилась и ничего не решала, программы, которые приняты сегодня на уровне правительства по поручению президента, согласно его указам, превышают все украинские программы вместе взятые за 20 лет одновременно.

А.К.: Мы цифры знаем, да.

С.А.: И, конечно, все пытались вбить клин всегда между русскими и крымскими татарами для того, чтобы избежать проблем сепаратизма и так далее, всем казалось, что насаждение такой конфликтной ситуации, оно приведет к усилению позиций Украины на территории полуострова. В данном случае это абсолютно тупая, беспринципная позиция, лично я говорю, что межнациональных, межконфессиональных конфликтов на территории республики мы не допустим, и кто бы там ни пытался баламутить воду, я еще раз говорю, обещаю. То есть как бы, по отношению к ним будут приняты законные меры, и никому не позволим, ни Мустафе Джемилеву и там всем остальным товарищам, это чисто проамериканские шпионы, которые работали в Госдепе.

К.Э.: Слушайте, ну человек отсидел 25 лет в лагерях…

А.К.: Все, очень коротко, смотрите. Идея вот в чем: хорошо, весь мир начинает эту не то чтобы истерику уже, но так бухтеть, что, мол, "вот, референдум незаконно". Почему бы вам сейчас не сказать: "Ребята, давайте сейчас заново проведем референдум. Вот, пожалуйста, наблюдатели ОБСЕ, вот, пожалуйста, участки, вот, пожалуйста, мы за такое-то время…". Вы же уверены, что результат будет точно такой же?

С.А.: Результат был бы больший. Но для чего мы вообще должны у кого-то идти на поводу, потому что кто-то из американцев захотел сказать, чтобы "вот проведите, чего-то нам доказывайте"? Кто они такие, чтобы мы им что-то доказывали?

А.К.: Не только американцы, еще и европейцы.

С.А.: Европейцы, к сожалению, действуют под диктовку Госдепа в этой части, европейцы несут убытки прямые от санкций в отношении России, поэтому в данном случае как раз это чисто, знаете, как противостояние, да, американцы хотят поставить Россию на колени — такого не будет.

А.К.: Нет, чтобы снять вопрос, у нас был формальный повод сказать: "Ребята, вот ручки здесь, вот документ, вот пожалуйста".

С.А.: Под давлением никто действовать не будет, то есть однозначно, а это именно вопрос давления.

А.К.: А, теперь давление на нас как бы? И мы под ним не будем действовать?

С.А.: Конечно, несомненно. И мы сейчас должны, что, поднимать руки, идти опять кому-то доказывать? Я вас уверяю, что не было бы Крыма даже если бы в этой ситуации, все равно бы в отношении России думали, как принять какие-то меры, которые бы позволили бы дестабилизировать здесь обстановку, так или иначе, конфликт был бы в этой части все равно. Крым, да, просто, может быть, раньше он катализатором в этой части послужил, тем не менее, историческая справедливость, возвращение на историческую родину, поверьте, оно дорогого стоит, даже сегодняшнее неудобство, где-то недопонимание, поверьте, оно все компенсируется, когда наши дети и внуки будут говорить спасибо за то, что так произошло, будут говорить спасибо нашему президенту, и вспоминать, как это все было, то есть поэтому я не переживаю, поверьте.

А.К.: Понятно, гордость дороже денег.

С.А.: И гордость, и вообще осознание…

А.К.: Я к тому, что просто сняли бы все вопросы, никто бы ничего не говорил, у нас был бы аргумент. Но вы не хотите, чтобы мы шли на поводу, но ведь это сильно облегчило бы нам жизнь, и вам, в том числе.

С.А.: Вы поймите, вы даже не сомневайтесь, что если бы сегодня мы провели бы в этой части еще и кампанию и сказали бы о том, что "да, в результате действий было бы", я вас уверяю, результат был бы больший, даже нет сомнений. Но еще раз оговорюсь: кому мы должны что-то доказывать? Не будет одного, завтра придумают другое, "У вас не такого цвета были бюллетени", еще что-то расскажут.

А.К.: Я-то как раз согласен, что это все повод, а не причина, и спорить с этим не собираюсь.

С.А.: Конечно. Чего мы должны им доказывать? Пусть они думают, как доказать нам свою лояльность.

А.К.: Все, спасибо огромное.

С.А.: Спасибо вам.

А.К.: Сергей Аксенов сегодня был с нами, глава Республики Крым.

К.Э.: Спасибо вам.

С.А.: До свидания.

"Наш Крым нам ничего не стоит" – Коммерсантъ FM – Коммерсантъ