Оригинал материала
Планы и реалии
У страны нет бюджета, но зато появился правительственный проект антикризисных мер, представленный в минувшую пятницу, 30 января, первым вице-премьером Игорем Шуваловым на пленарном заседании Государственной Думы.
Экономический обозреватель The New Times вчитался в текст проекта
«Радужных у нас никаких представлений нет, иллюзий тоже», — сообщил своим раздраженным слушателям первый вице-премьер Игорь Шувалов, презентуя в пятницу в Госдуме так называемый «План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году».
Прения прошли в тяжелой атмосфере. Это был тот особый случай, когда нижняя палата оценивает ситуацию адекватно. «Нечто в перьях», выдаваемое правительством за антикризисную программу, не сулит депутатскому корпусу никаких политических очков.
План даже в своей расходной части, по определению претендующей на сугубую конкретику, наполовину состоит из декларативных позиций, по которым не прописано финансирование. Ведь у правительства нет экономического прогноза на 2015 год, его еще только сочиняют. Очевидно, что в такой ситуации план и не может быть не чем более, как списком намерений отдельно взятых ведомств и перечнем лоббистских заказов.
Бюджет 17-го и зима 15-го Это не значит, что там нет идеализма. К 2017 году обещано свести бюджет без дефицита и побороть инфляцию. Таковы мечты Минфина и Центрального банка.
Дырку в бюджете намерены заштопать путем сокращения бюджетных трат (кроме военных и социальных) на 10 % и последующими их сокращениями еще на 5 % ежегодно. В «плане» нет прогноза нефтяных цен, но министр финансов Антон Силуанов говорит, что готов свести концы с концами даже при $70 за баррель — правда, если будут урезаны и военные расходы хотя бы с 2016 года.
Однако Сергей Шойгу в ту же пятницу заверил коллегию Минобороны, что государственная программа вооружений, рассчитанная до 2020 года, «будет реализована в полном объеме».
Примерно та же картина и с антиинфляционной борьбой, которую Эльвира Набиуллина вынесла на свои знамена. Правда, те полтора года, что она руководит ЦБ, цены резко растут: за один только январь нынешнего года — около 2,5 %.
Несмотря на это, все в ту же пятницу 30 января ЦБ снизил ключевую ставку с 17 % до 15 %. Ставка должна ориентировочно соответствовать годовой инфляции. Признаков того, что рост цен в этом году уложится в 15 %, сегодня нет. Зато есть растущее давление кредитополучателей. Так что антиинфляционной философией пришлось опять пожертвовать. И чувствуется, что до наступления благодатного 2017-го года это сделают еще не раз.
Но вернемся к антикризисному плану. Если как источник сведений о будущих решениях власти он не годится, то позволяет увидеть его выгодополучателей и потерпевших.
Бенефициары Из прописанных в плане примерно 2,3 трлн руб. расходов (включая и 1 трлн руб., выделенных еще в 2014-м), две трети (1,55 трлн руб.) приходится на докапитализацию банков — как «системообразующих», так и избранных коммерческих.
Вот, собственно, и главное.
Причины ясны. Во-первых, финансовые ведомства очень боятся банковского кризиса с его массовыми банкротствами и бунтами вкладчиков. Во-вторых, деньги выдаются банкам не просто так, а на кредитование рациональных и согласованных наверху хозяйственных проектов. Проблема только в том, что проекты у нас очень редко бывают одновременно и рациональными, и симпатичными тем, кто выделяет деньги.
Ну а в-третьих, это дает руководящему кругу и лично Путину все возможности решать, кому помочь, а кому нет; какая из банковских или хозяйственных структур достойна спасения, а какая пусть себе тонет.
Вдобавок у самых выдающихся есть еще и эксклюзивные пути. Скажем, «Роснефть», которой Минфин не дает зачерпнуть из Фонда национального благосостояния, в декабре-январе в два приема получила больше триллиона за свои облигации и готовится изъять еще сотни миллиардов из своей материнской структуры — «Роснефтегаза».
Разумеется, все это несовместимо со «структурными реформами», которые туманно сулит Шувалов. Но с такими реформами несовместима вся наша феодально-авторитарная система в целом.
Потерпевшие Некоторая забота о народе в плане все же обозначена. Скажем, на индексацию страховых пенсий с 1 февраля и еще на несколько мер социальной поддержки выделено больше 200 млрд руб. Но что-то подсказывает, что это последний дар. Дальнейшие индексации будут все явственнее отставать от инфляции. Экономия на бюджетниках, неявно заложенная в 10 % сокращения федеральных государственных трат, неизбежно перекинется и на пенсионеров.
Что же до безработных, число которых быстро растет, то забота о них — уже откровенная симуляция. 80 млрд руб., отпущенные на все их нужды, вместе взятые, — и на переобучение, и на общественные работы, и на пособия — сумма символическая, ведь счет нуждающихся пойдет на многие миллионы.
Не надо ждать многого и от дежурной заботы о малом бизнесе. В лучшем случае, ему не станет хуже. Может быть, и то не наверняка, отложат некоторые из уже утвержденных мероприятий по его удушению, а региональным властям разрешат давать ему льготы и скидки. Но мелкий бизнес полностью во власти местных бюрократий, и с какой стати они перестанут его доить и муштровать, непонятно. Тем более что и самим этим бюрократиям будет жить все неуютнее. 160 млрд руб., пожалованные в виде добавочных кредитов местным бюджетам, не сопоставимы с их потребностями и недостаточны, чтобы предотвратить коллапс региональных финансов.
Подведем итог. Ничего нового: своим для власти — все, не своим — что получится; путиномика вместо живой экономики, амбиции центра супротив нужд регионов. Это несправедливо. И это не сработает.
Фото: Дмитрий Духанин/Коммерсантъ