Киоски забирают, чтобы оставить

Монополия или рынок? Начальник департамента СМИ и рекламы мэрии Москвы считает, что реформа розничной торговли не сделает бизнес издателей и распространителей убыточным, а прессу менее доступной для читателей

В декабре 2014-го московская мэрия объявила, что самостоятельно заменит все киоски прессы на новые (чего раньше требовала от распространителей), а за это возьмет их себе в собственность. Владельцы торговых точек запаниковали: «деприватизация», передел рынка? Причем рынка низкорентабельного, который и в «стабильные» годы испытывал экономические трудности из-за ограничений на продажу сопутствующих товаров. А вскоре для всех киосков в Москве, в том числе киосков прессы, будет введен еще и так называемый торговый сбор (от 28 до 81 тысячи рублей в квартал в зависимости от расположения). В общем, когда на этом фоне московские префектуры в конце прошлого года начали отказывать владельцам киосков в продлении договоров и массово рассылать предписания о демонтаже — за розничную продажу прессы стало боязно.

Корреспондента «Новой газеты» пытался успокоить начальник департамента СМИ и рекламы правительства Москвы Владимир ЧЕРНИКОВ.

— 3 декабря 2014 года на Городском отраслевом форуме печати вы обратились к распространителям: «У вас было целых три года, чтобы заменить киоски. Но вы этого не сделали. Поэтому сегодня город принял единственное правильное решение — сделать это самому. Это будет московское учреждение со 100-процентной собственностью, на баланс которого будут поставлены все киоски. Все, что я сказал, — это принципиально принятое решение, которое должно быть реализовано в кратчайшие сроки».

Только 25 декабря вице-мэр Александр Горбенко разъяснил, что старые места не будут разыгрываться на новых конкурсах, что существующие киоски будут обслуживать те же операторы, что и прежде. Надо ли понимать, что за эти три недели «принципиально принятое решение» было изменено? А если нет, то почему вы не объяснили еще 3 декабря, что разыгрывать торговые точки заново никто не будет?

— Эта фраза вырвана из контекста, давайте говорить объективно. Мы разговариваем с нашим сообществом уже не один год. Да, у нас разные отношения с представителями отрасли — потому что они все разные. А мы тоже не можем быть, как пряник, одинаково сладкими для всех. Но ключевая платформа наших отношений — доверие.

Когда городом был взят тренд, чтобы избавиться от изживших себя форм нестационарной торговли, то мы отстаивали интересы отрасли. Количество киосков других специализаций было существенно сокращено, а киоски печати по поручению мэра продолжали функционировать. Мы сохранили существовавшую схему размещения почти в полном объеме — на 80—85 процентов.

Еще два года назад мы с коллегами договаривались, что они должны будут заменить киоски. Некоторые компании (пусть их не большинство), правильно это услышав, стали заменять. Но кто-то решил, что это просто слова.

В результате серьезных обсуждений возникло предложение пойти распространителям навстречу. Мы в рабочем порядке говорили коллегам, что возьмем на себя эту работу по замене киосков, оставив их у себя в собственности. Просто форум 3 декабря был местом, где можно и нужно было это озвучить официально. И тут немножко от лукавого, что коллеги этого не знали. Знали они прекрасно. Почему-то в вашей цитате не прозвучала фраза, с которой я обратился к отрасли: «Будьте аккуратнее, потому что нам нужно еще этот вопрос доработать до конца, в том числе и в ФАС, и с другими организациями, чтобы ничего не нарушить». На том же форуме минимум трое выступающих (индивидуальный предприниматель и две компании) поддержали эту идею. А затем наше предложение стало кем-то интерпретироваться. «Правительство Москвы хочет заняться бизнесом». «Нас лишают работы». Этот фон кому-то был выгоден. Мы пытались понять его природу. На наш взгляд, поняли. Главным двигателем этой идеи было желание некоторых коллег оставить все как есть: пролонгировать договоры, ничего при этом не заменяя. Больше возмущения было со стороны тех, кто сдавал киоски в аренду. Ведь арифметика простая. Город получал с киоска(за аренду места под ним.— Н. Г.) от 600 до 5000 рублей в год. В год! А сдавались эти киоски по другим ценам — в десятки раз больше.

— Сколько киосков прессы сдавались в аренду?

— На наш взгляд, процентов 70—80. Но есть те, кто сдавал все-таки с контролем, а есть и без контроля. Были такие места, где овощами торговали, а не прессой. Недобросовестной аренды было процентов 20. Это достаточно серьезная цифра.

— Таким образом, 3 декабря вы знали, что торговые точки не будут разыгрываться заново?

— Да, конечно.

— Вы это подразумевали или вы об этом говорили?

— Конечно, говорил. Говорил, но очень осторожно. А 25 декабря этот вопрос был озвучен в альтернативе с невозможностью иного решения. Если хотите, 25 декабря было жестче. Раньше я говорил достаточно мягко, и некоторые коллеги использовали это с точки зрения негатива. В период с 3 по 25 декабря мы поставили все точки над «ё».

— Как будет рассчитываться арендная ставка? Есть ведь киоски прессы в центре, но в малолюдном месте, а есть киоски на краю города, но у станции метро, где продажи выше.

— В соответствии с федеральным законом в Москве будет введен так называемый торговый сбор. Мы понимаем, что если сюда же наложить стоимость аренды, то можно сразу сказать, что малорентабельный бизнес станет совсем нерентабельным. Когда-то мы шли по принципу так называемых зон. Сегодня мы видим, что важен и критерий «проходимости», вы правильно говорите.

Мы об аренде будем договариваться с точки зрения взаимных интересов — и города (чтобы город мог как минимум компенсировать свои затраты на новые киоски), и продавцов. Подключены наши коллеги из департамента экономической политики и развития. Думаю, что мы совместно это решение примем не позднее марта.

— 197-й приказ Минкомсвязи для города с населением более миллиона человек рекомендует арендную ставку не выше 30 рублей за квадратный метр в месяц. Это реально в Москве? И в условиях, когда вы планируете как минимум компенсировать затраты из бюджета?

— Реально. Потому что все равно есть торговый сбор, на который мы точно никак повлиять не можем. Минимальная арендная ставка будет отталкиваться где-то вот от этого показателя. Плюс у нас есть возможность поманипулировать сроками. Качество самого павильона гарантирует его эксплуатацию в течение 10—15 лет. И если мы (я приоткрываю завесу, это тоже обсуждается) разобьем окупаемость на 10—15 лет, то арендная ставка, конечно, может быть снижена.

— Подключение киосков к коммуникациям и обслуживание казенное учреждение тоже возьмет на себя?

— Подключение киосков к электросети предполагается оставить за префектурами. А затраты по текущему содержанию арендованного имущества, в соответствии с законодательством, несет арендатор.

— Пожалуй, главная составляющая рентабельности — ассортимент сопутствующих товаров. Вы хотите, чтобы он был расширен? Что вы для этого предпринимаете?

— Хотим — в рамках допустимого. Те же снеки, тот же кофе. Нам нужно укреплять отрасль. Мы для этого работаем активнейшим образом с департаментом торговли и сопротивления не встречаем. Рьяные головы пытаются сейчас сказать: «А давайте вернем все, что было до запрета» (например, продажа пива была запрещена в 2013 году, табака — в 2014 году. — Н. Г.). Такую позицию мы поддержать не сможем. А расширить ассортимент в пределах разумного — в этом есть общее понимание. Думаю, что вместе с графиком замены киосков мы утвердим и ассортимент.

— Схема размещения по-прежнему не утверждена?

— Схема размещения в настоящее время направлена департаментом торговли на согласование в муниципальные собрания. Мы предлагаем 2838 объектов торговли прессой. Это 474 пресс-стенда и 2364 киоска. 2095 мест уже согласованы: мы сохраняем 1759 старых мест и вводим 336 новых. Еще 269 мест находятся на дополнительном согласовании. Схема тоже должна быть принята до марта.

25 декабря мы также поняли, на чем еще было основано недовольство отрасли. Часть киосков, которые не попали в схему, подлежали демонтажу. Это было справедливо, потому что если киоска нет в схеме, а договор закончился, то он по идее должен быть демонтирован. И вот в отношении таких киосков мы ввели мораторий на демонтаж. К сожалению, эта договоренность не оформлена в виде нормативного документа. Это исключение из всех правил.

— Но есть и киоски, которые в схеме были, но тоже получили предписания о демонтаже.

— Два-три случая. В том числе был демонтирован и новый киоск. Просто он стоял не на том месте. Все уже возмещено и восстановлено.

У нас нет проблемы, связанной с валом демонтажа киосков печати. У нас есть некоторые несостыковки, при которых иногда киоски печати демонтируются. Почему? В Москве активно работает портал «Наш город», на который попадают замечания граждан. Для префектур не исполнить поручение в соответствии с нормативным документом — это нарушение. Когда мы поняли, в чем проблема, то поправили ситуацию. Таких фактов — единицы. С 25 декабря по сегодняшний день у нас нет ни одного обращения.

— Вот у меня на руках десятки предписаний по десяткам адресов. Подписи зампрефекта СВАО Зверева, зампрефекта ЮВАО Буянкина, главы управы района Орехово-Борисово Южное…

— По основной массе мы успевали реагировать и оставлять киоски. Скажу, что известно мне: за прошлый год (особенно осенью был всплеск) было демонтировано 8—10 киосков. У них давно закончились договоры. Они не остались даже в проекте схемы. Сейчас на подобные точки мы ввели мораторий. Но после утверждения графика замены такие киоски будут демонтированы в кратчайшие сроки, и владельцы об этом знают.

— Сообщалось, что один киоск будет стоить около 650 тысяч рублей. Это 1,5 млрд рублей за 2364 киоска. Год назад федеральное правительство пожалело 3 млрд из бюджета для «Почты России» на доставку подписных изданий. Откуда в городском бюджете «лишние» 1,5 млрд, тем более что он был принят Мосгордумой еще в ноябре 2014 года? Чего у нас станет меньше на 1,5 млрд в этом году?

— Очень простой вопрос для меня. Есть такое понятие, как неналоговые доходы, к коим относятся, например, доходы от рекламы. В прошлом году бюджет получил ни много ни мало 10 млрд рублей за размещение рекламных конструкций в городе. То есть мы эти деньги сами и зарабатываем. И сегодня эти деньги уже в бюджете. Я понимаю иронию вашего вопроса, но вопрос серьезный. Да, эти деньги могут быть потрачены на другие сферы, и в первую очередь социальную. Но мы же будем тратить эти 1,5 млрд не единовременно, а в течение минимум полутора-двух лет. Разделите цифру, и уже будет полегче. У нас есть источники доходов, а эффективность их траты позволяет сделать вывод, что это не ляжет бременем на бюджет и не отразится на москвичах.

— Второй год подряд в рейтинге свободы прессы, который составляют «Репортеры без границ», Россия занимает 148-е место из 180. Мэрия вскоре станет собственником киосков. Кто гарантирует, что арендаторам не позвонят и не скажут: «А вот «Новая газета» написала то-то, сегодня убираем из продажи». Или, не дай бог, ваша «Вечерняя Москва» что-то не то напишет…

— За четыре года работы в должности руководителя департамента СМИ я ни разу не получал и не давал такие поручения.

— Так мэрия прежде и не была собственником.

— Мы будем собственником с точки зрения упорядочения деятельности, а не влияния на контент. Если бы такая возможность была, вы бы мне, как с этими предписаниями префектур, предъявили и сказали: а вот как это? Я не могу себе представить, что мы будем давать такие указания. Сделать так, чтобы газета «Вечерняя Москва» распространялась в метро, — могу. Но не в ущерб кому-то, кто может там еще распространяться. Мне думается, что свобода взаимоотношений бизнеса и власти у нас (я беру только свое направление) выстроилась с позитивной точки зрения. Произойдет — тогда давайте обсуждать. Но думаю, предполагаю и даже уверен: этого не произойдет.

— Сейчас в столице один киоск приходится почти на 6000 жителей. Минкомсвязи для большого города рекомендует европейскую норму — один киоск на 1500 человек. Необходима ли и достижима ли эта норма в Москве?

— Я думаю, что рынок сам должен ответить на этот вопрос. Это не приказом должно определяться. Если мы с отраслью вдруг поймем, что у нас дефицит, что у нас очереди у киосков, или открывается микрорайон, и вот тут их точно не хватает, — они будут появляться. И запретить это не сможет ни один чиновник. Если возникнет ситуация, при которой киосков должно быть больше, — их будет больше. К нам придут, скажут: «Ну необходим здесь киоск!» Внесем изменения в схему и поставим.