Ваши письма. 14 февраля, 2015

«Я бы просто хотела услышать от вас, что вы конкретно предлагаете сейчас людям?», - такой вопрос получил недавно от слушательницы сотрудник «Свободы» Михаил Соколов, такой вопрос не новость и для меня. «Что вы все критикуете да критикуете, всем вы недовольны, и слово предоставляете только недовольным, и я тоже недоволен, но все же: что вы предлагаете?», - читаю в письме господина Талызина. Грубоватое письмо. На такие письма хочется отвечать в высшей степени учтиво и только по делу. Уважаемый господин Талызин! Ваше письмо показывает, что мы, журналисты, в том числе и журналисты радио «Свобода», продолжаем находиться в сложном положении. Мы между молотом и наковальней. С одной стороны, что-либо предлагать России – не наше дело. Мы совсем по другой части. Наша работа – осведомлять людей, не больше, но и не меньше. С другой стороны, очень многие считают, что мы должны иметь свою программу для России, что-то предлагать: первое, второе, третье. Чувствую, что если я сейчас опять скажу, что это не наше дело, вас, господин Талызин, такой ответ не устроит. Поэтому вот что. Самое первое и неотложное, что могла бы сделать сейчас Россия для своей пользы – прекратить войну против Украины и вернуть ей Крым. Не сделаете этого – пеняйте потом на себя. Только на себя. Так мы понимаем исторический расклад. Выбор у вас есть, но сделать его можете только вы сами – вы, в конце концов, не дети. Скажу больше. Та женщина тоже знает, что надо делать. Уверен, что и вы знаете.

«За сегодня – стыдно, - пишет Ольга Орлова, - За завтра - страшно. Сделать ничего нельзя. Вокруг "темнамасса", стена. Разговаривать со знакомыми давно боюсь. Наблюдаю помешательство, почти как у немцев в тридцать девятом. Понятно, что быстро окажемся в сорок шестом. Только непонятно, в качестве немцев или японцев. Зашла купить сыну халат лабораторный в магазин "Спецодежда". Там один оптовый покупатель, который брал для рабочих коробки с комбинезонами и респираторами, стал жаловаться на жизнь, что на работе сокращения, что объем заказов падает и что (далее цитата) "не надо было на весь мир рогом лезть, если сами ни хера не умеем делать! Оценить ситуацию надо, а потом уже залупаться. И зачем мне этот Крым на хер, я и так туда не ездил и сейчас не поеду», И тут две соплистки-продавщицы, девушки лет по двадцять шесть, с виду невзрачные и неумные, как пошли на мужика фальшивыми голосами, словно помощницы депутатов, орать: "Нечего, нечего! Россия большая, она и не такое переживала. Надо быть оптимистами. Мы сейчас так встанем с колен, что весь мир вздрогнет! Мы их всех порвем!" Вышла на улицу. Снег на голову падает. Мужик коробки стал выносить и бубнит себе под нос: "Ага, порвут они, ссыкухи, через год здесь ни магазина, ни вас не будет, а вы вдоль бордюра будете стоять, как в девяностые, порвут они...твою мать..." Думала, что мне это снится. Постояла минут пять в задумчивости. Лицо мокрое от снега. Значит, явь».

«Все чудесно, природа, обезьянки лезут на плечи, - пишет наш наблюдательный слушатель из Юго-Восточной Азии. - А русские туристы. Ну,я по-хорошему шокирован. Люди отдыхают, как если бы завтра конец света. Корабль, пенная дискотека, то есть, палуба превращается в большую пенную ванну, все залито пеной, и мужики и дамы, средний возраст – тридцать-сорок лет, пляшут и кувыркаются в пене, как безумные. Под русские хиты, из которых мне запомнился один с припевом: «Небо поможет нам». Под него дамы пляшут дико счастливые. Европейцы с такой энергией не отдыхают. Единственное отличие от них: большая энергия и у многих темные очки в пол-лица. Наверное, чтобы кто-то не сфотографировал. Если, скажем, в Египте наблюдал нелепую картину русских туристок на каблуках, в вечерних платьях и с тоннами макияжа – здесь таких нет. Шлепанцы, теннисочки, никаких украшений, тройных слоев помады. Наверное, потому что из более обеспеченных слоев. Вовсю покупают дорогие сувениры. Слышал разговор двух молодых туристок. «Да, год назад в рублях все в два раза дешевле было... А рубль, наверное, за тридцать пять уже никогда не будет». Вторая спокойно отвечает: «Конечно, не будет. Ну и что? Будет по семьдесят, ничего, привыкнут люди». И вот эти реплики были единственным разговором, хотя бы косвенно касающимся политики, который дошел до моих ушей в русской группе из сорока человек. Я не слышал фамилий госдеятелей, слов «Америка», «Донбасс». Рассуждения про всплеск патриотизма, единение с властью не соответствуют действительности. Есть горстка зацикленных на политике, а большинству населения на все это глубоко плевать. У каждого своя жизнь, свои радости и проблемы», - говорится в письме. Мне кажется, люди просто гонят от себя тревожные мысли и предчувствия. Им хочется забыться. Автор письма сам говорит: будто завтра конец света. Сорок человек русских – и ни слова о политике, о войне? Это, по-моему, не совсем по-русски. Или они уже так запуганы, или берегут нервы. Вижу эту картину: пляшущая русская толпа в пене на палубе, под теплым южным небом, а где-то – русская зима, русская беда, русская война, русская неизвестность. Хоть снимай кино. Да что-то похожее и снято, давно снято.

«Об Украине, России и о человеческом счастье», - так озаглавил свое письмо Евгений Каплунов. Читаю: «Украинская тема в нашей жизни –это самая важная тема, она проходит через наши сердца .Каждый вечер мы с женой смотрим российское ТВ, где много говорят об Украине .События на Украине развели нас с женой по разные стороны. Я очень люблю свою жену, но украинский вопрос ставит нашу совместную жизнь на грань развала .Жена говорит мне с болью в сердце: «Ты не любишь Россию, ты против Путина, не хочу больше это терпеть - уйду от тебя». Как это всё больно», - пишет Евгений Каплунов. И вот что сделали американцы, вот какую возможность ему предоставили: к своему электронному письму он приложил снимок, на котором они стоят в обнимку, супруги Каплуновы, которые уже, может быть, находятся в разводе, когда вы слушаете это письмо, а я рассматриваю этот снимок. Вот и подумаешь, чего ожидать от Америки в дальнейшем, каких еще штучек, разрушающих привычный мир людей, которые не хотят никуда двигаться.

Пошла целая серия писем о понтах. Что-то быстро они стали надоедать русским, пусть пока немногим. Впрочем, не все согласны, что немногим.

«Козыряние ядерной кнопкой, - пишет господин Ершов из Парижа (не знаю, он там временно или навсегда), - не что иное, как блатные понты. Мне часто приходилось иметь дело с дворовой шпаной. Им очень хотелось, чтобы я их боялся. Приходилось кулаками отстаивать свою независимость. Нынешняя шпана слишком любит свои наворованные богатства, чтобы покончить самоубийством посредством кнопки. Блатные понты закончатся, когда не
чем будет платить шахтёрам и военным. Аминь. А.Ершов».

Из следующего письма: «Россия подло украла Крым. Причем, это кража на пожаре. С ухмылочкой, сверкая фиксами. Поставили во главе Крыма бесспорного бандита. Людей соблазнили и обманули. Как на базаре. И после этого жалуются: мир травит Россию. Ну, что это? Слов нет. Уважаемый Анатолий Иванович! Так что же происходит в Украине? Всеволод»

В Украине, дорогой Всеволод, происходят две вещи. Первое: усиливается народное недовольство, есть и желание простых людей покончить с воровством, беспорядком, предательством. Второе: у президента и правительства никак это не получается. То ли не умеют, то ли не хотят. Утром кажется, что не умеют, вечером – что не хотят. За дело может взяться Третий Майдан. Это - продолжение революции. Украинские и российские воры во власти похожи, как две капли воды. Я их знаю. Тупая беспечность. Авось, пронесет, а пока - урвать все, что еще можно урвать. Ну, а что им делать? Перестать красть? Это им не поможет. За уже украденное-то все равно придется отвечать. Вот и продолжают вести привычный образ жизни. Россию может ждать то же, что Украину. Что я имею в виду? Сажать воров, по идее, по демократической идее, должны милиция, госбезопасность, прокуратура, суд, но как раз по этой четверке что в Украине, что в России больше всего плачет тюрьма. Что с ними делать с оглядкой на демократию? Да и без оглядки… Опыт в мире есть, учиться есть у кого, но это легко сказать. Нас ждут интересные времена. Вот пишет человек из Москвы, в нем половина русской крови, половина – калмыкской. Россию знает изнутри, по себе, за Украиной следит с трогательной неусыпностью. Слушайте, что пишет: «Мой прогноз насчёт боеспособности украинцев оправдался. Украинцы сражаются с нами с переменным успехом. Наша армия больше, она лучше оснащена. Украинская пока в плохом состоянии, но до сих пор нашпигована советским вооружением, техникой. На упорные бои вполне хватает. Не могут нас разбить наголову, но и мы хохлов не одолеем. Это так веками, с эпохи луков и сабель. Происходит настоящее чудо. Украинцы как-то странно преобразились, воюют. Конечно, фюрера-бога там нет, но энергетика-то какая! Украина сейчас на подъёме. 0чень много гнили, но из какой глубокой ямы поднимается нация! И в какую пропасть упадка летит Москва! Поистине, этот мир полон чудес. Москва слабеет, а уже почти раздавленные ею украинцы и белорусы крепнут. Москва больше не империя, разве не так? У неё больше нет тонуса, даже оппозиции нет, одна пародия. У нас уже не за что бороться. Как на кладбище. Некому и незачем. Происходит имитация всего и вся. Нет ни идей, ни энтузиазма, ни героизма».

«Вот комплект штампов, с которыми Россия все больше втягивается в войну с миром, - следующее письмо. - Этот набор существует и у простых жлобов, и у московских либералов, даже у беглого генерал-диссидента Калугина! В целом примерно так: спасибодедузапобеду и дедывоевали». («Спасибодедузапобеду», - в одно слово. «Дедывоевали», - тоже в одно). «Легендарный советский хоккей всех обыграл. Пришёлкутузовбитьфранцузов, - тоже слитно. - Крымнаш, - тоже слитно. - Я не случайно ставлю "легендарный хоккей", - продолжает автор, - на один уровень с историческими мифами пропаганды, потому что это все тот же код. Его внушают и внушали с пелёнок, детсадов и школ, он постоянно мелькает по экранам, на нем играют власть имущие. В РФ нет фашизма, есть эрзац-фашизм, поддельный. Настоящий фашизм реально укреплял бы армию, заботился бы о самодостаточной экономике. Серьёзному фашизму Крым и Донбасс были бы нужны не для понтов. У нас сейчас не возникнет никакой оппозиции, все "антикризисные" марши окажутся пустышками, а маховик будет раскручиваться. Московию будет лихорадить, сильно лихорадить. Но не внешне лихорадить, а внутренне. Сейчас идёт попытка хлопнуть дверью перед уходом с исторической сцены», - так в письме, ни больше, ни меньше: уход с исторической сцены. Все жду, когда кто-нибудь из слушателей «Свободы» займется и этой сценой. Что это такое? Зачем? Почему на ней обязательно надо присутствовать, а иначе жизнь – не в жизнь? Когда и к чему появилось это выражение, которое все вроде понимают, да не все могут объяснить.

Еще читаю: «Недавно смотрел записи телепрограмм шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых, девяностых. Всякие "огоньки", концерты, капустники. Никакой политики, но страшно интересно замечать, как меняется атмосфера "совка". Всё больше фальши и пошлости. Притворство зашкаливает к перестройке. Люди старательно прикидываются, но видно, как им это все надоело. И стеклянноглазые комсорги скоро станут крутыми бизнесменами, Вот так же, Анатолий Иванович, осточертеет нам и "Русский мир" с его кликушами. Тот помпезный "русо-совок" даже не лопнул, как пузырь, а постепенно рассосался, испуская дурные запахи. Где ударники комтруда? Где народные артисты и важные политические обозреватели? Так будет и на сей раз. Никто никого не свергнет, не поднимет восстания. Всё случится как бы само собой. 3аткнутся глашатаи. Вмиг забудут прежних вождей их поклонники. Верх возьмёт торговля и импорт. Будет очень скучно и гадко, поэтому все, кто может, станут уезжать. Это уже сейчас отчасти так. С этим надо будет как-то смириться, убрать горе-реваншистов и боевых патриотов. Не исключена трагикомедия нью-ГКЧП, который только ускорит процессы, желая их пресечь негодными методами».

В этом письме, по-моему, содержится самый точный прогноз, какие до сих пор попадались мне в почте радио «Свобода». Путинизм просто сдуется, а скука останется, надолго останется. Там еще подмечено, что «режим, - читаю, - всё больше обращается даже не к сталинско-брежневскому вранью, а к первоисточнику – к брехне ещё царско-поповской. Немыслимое при совке беснование поповщины. Это все изнуряет и без революций».

С Украины пишет профессор Польшин: «Здравствуйте, Анатолий Иванович! Наши журналисты удивляются, почему у нас не призывают добровольцев, которые хотят и умеют воевать, а гребут зеленых салаг. На мой взгляд, ничего удивительного в этом нет. В большинстве своем руководящий состав всех уровней в Украине остался прежним. А в те времена власть работала по принципу коррупционной трубы: деньги, отжатые внизу, поднимались вверх, превращаясь в золотые батоны и унитазы. Но чтобы такая труба хорошо работала, надо, чтобы в самом низу она не засорялась разного рода борцами за справедливость. Солдатские пайки, одежда и даже зарплата разворовываются, улетают в коррупционную трубу. Но люди, добровольно рискующие жизнью на войне, не боятся требовать разрушения этой трубы, не боятся доискиваться виновников. Вот почему они на призывных пунктах получают полный отлуп. Помните выражение: «скрипач здесь не нужен»? А волонтер ведь не со скрипкой, он ведь с автоматом может прийти и спросить: «Куди, в біса, ділась моя термобілизна?». Люди ведь не дураки. Они не хотят, чтобы под видом защиты от агрессора их вновь превращали в дойных овечек. После опыта свободного сопротивления на Майдане отдавать свою жизнь ради обогащения негодяев? А добровольцы потому и добровольцы, что, понимая эту механику, отдают жизни не только ради отпора агрессору, но и ради того, чтобы сломать коррупционную трубу к чертовой матери. С уважением, Александр Польшин».

Я колебался, оглашать ли это письмо, и совсем не по той причине, о которой некоторые из вас уже подумали. Оно больше подходит для Украинской службы Радио «Свобода», а мы – Русская, хотя уже год, как не всякий слушатель отличит, где кончается одна и начинается другая: так много приходится нам говорить о положении в Украине. Наше дело – подробно разбирать русские дела, а не украинские. Почему же я все-таки решил обнародовать это письмо? Что в нем так, что не так, мне в точности не известно. В самой Украине о цифрах спорят – сколько там уклонистов, сколько добровольцев, кого берут, кого не берут. Президент, кстати, запретил посылать на войну новобранцев. Пойдут только те, кто служил. Ясно одно: и уклонистов, и добровольцев много. И тех, и других больше, чем я, например, ожидал. О добровольчестве, кажется, можно говорить как о движении. Но есть что сказать и об уклонистах. О чем свидетельствует то, что их много? Они не боятся государства, власти. Они не боятся наказания. Они думают, что смогут как-то вывернуться. Вроде бегунов-алиментщиков… Это значит, что порядки в стране еще не такие твердые, какими они должны быть и бывают при устоявшихся политических режимах, будь до демократических или вовсе не демократических. Слишком много вольницы во всем. Вот я и пытаюсь, глядя на Украину, представить себе мобилизацию в России. Или даже обыкновенный призыв. И не столько сегодня, сколько завтра. Завтра – то есть, когда пошатнется или упадет нынешний режим. Как это все будет? Сколько будет уклонистов и сколько – добровольцев? Как все будет устаканиваться?

Из следующего письма: «Анатолий Иванович, революционерыМайдана выступали против олигархов, за единую Украину, за Европу, а что получили? Я так думаю, что и в России при подобном развитии событий было бы то же самое. Какой же тут выход?». Не хотелось бы придираться к этому слушателю, но уж очень часто слышится это слово: получить, получили-не получили. От кого получили? От начальства, вестимо. Но в ходе Майдана начальство разбежалось. Не стало начальства, как не стало его в девяносто первом году. А откуда должно было взяться новое начальство? По настроению этих людей получается, что новое начальство должно было явиться не от них, а от какого-то другого начальства. Но никакого другого начальства ведь не было и быть не могло. Начальства, которое могло бы назначить новое начальство взамен прежнего, не было. Когда это говоришь, человек теряется или сердится. Сколько угодно людей, и людей подкованных, солидных, которые рассказывают, что должна была сделать власть для них и для отечества в девяносто первом году, сразу, с первого дня, как она должна была заботиться о людях, о культуре, просвещении. Для некоторых это что-то вроде профессии – говорить, что должна была сделать власть. Милые, да ведь ее не было, новая власть возникала на ваших глазах, с вашим участием или без оного. Жулики и воры взяли то и столько, что и сколько вы им позволили и продолжаете позволять. Это разговор о самоорганизации общества, о готовности и способности людей к общественному сотрудничеству. Когда говоришь такие вещи, чувствуешь себя так, будто ты на собрании, где обязан сотрясать воздух пустыми речами. Но они не пустые, эти речи. Что произошло в Украине за этот год? Возникло серьезное волонтерское движение. Что это такое? Обыкновенные люди, никого ни о чем не спрашивая, ни от кого ничего не требуя, стали делать то, что в обычных условиях обязано делать государство, то самое начальство, чиновничество: стали снабжать действующую армию ну, не всем необходимым, но многим из необходимого: от носков, лекарств и продуктов до бронежилетов и грузовиков. Молча, спокойно. Стали вывозить людей из районов боевых действий, стали разбирать руины, что-то возводить. Собирают деньги, вещи, добиваются нужных решений, действий от разных учреждений.

А кто-то тем временем сидит перед своим компом и строчит на радио «Свобода» о том, что должен был получить он, что должна была получить его страна от девяносто первого года, от две тысячи четвертого, от четырнадцатого, от Первого Майдана, от Второго, от Болотной и Сахарова, - и сразу получить, по щучьему веленью…

Продолжают разоблачать Маркса, ищут у него злободневное - например, высказывание о России в начале Крымской войны, когда царь захватил Молдавию под предлогом защиты православных. Читаю: "Верная старой азиатской системе мелких подвохов, Россия играет на легковерности западного мира… Рассчитывая на трусливость и страх западных держав, она запугивает Европу и заходит в своих требованиях столь далеко, сколь только возможно, чтобы потом сохранять лицо, если получит только то, что хочет получить во что бы то ни стало… Русский медведь способен на все, если знает, что другие звери ни на что не годны". В советское время этот отзыв о России считался не просто правильным, а гениальным, ведь у Маркса, как нас учили с детского сада, все гениально, считалось, что дана справедливейшая оценка царского самодержавия. Ну, а сегодня, сами понимаете, - это не что иное, как клевета на Россию, на ее славную историю, на все русское.

Закончу веселым письмом из Москвы: ««Сегодня у меня был самый лучший день в моей жизни. Стою я на остановке, ожидаю автобус. Тут подкатывает "Гелендваген", и в нём сидит мужик в дорогом солидном костюме. Ну и спрашивает у меня, как доехать до улицы Приборостроителей, двадцать один? А я как раз там недалеко от этого дома живу. Я ему всё подробно объяснил, но он говорит:
- Поехали со мной, покажешь.
Подъезжаем с ним к дому, я вылез из машины и вижу, как моя бывшая девушка гуляет со своим парнем. Она тут же подходит ко мне и начинает расспрашивать: откуда и как так? А мужик на "Гелендвагене" ещё не успел от нас отъехать, и в это момент он смекнул, что нужно подыграть и говорит мне:
- Шеф! Вас подождать или вы сами потом поедете по делам?
И ключи от машины мне кидает. Вот в этот момент я конкретно подрастерялся...
Ирина в слезах убегает, её парень за ней следом припустил, а я стою в шоке, ну и мужик бьётся в истерике. Их лица нужно было видеть. Мораль - помогайте людям!».