Итоги дела братьев Навальных

Олег отправляется в колонию, Алексей сможет ездить по стране

Мосгорсуд 17 февраля оставил почти без изменений приговор братьям Алексею и Олегу Навальным по делу «Ив Роше». Алексей Навальный остался с тремя с половиной годами за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности и легализацию денежных средств. Олег будет отбывать такой же срок в колонии общего режима. Таким образом, решение Замоскворецкого суда от 30 декабря 2014 года вступило в законную силу. Коллегия судей из апелляционной инстанции отменила только штраф в 500 тысяч рублей для Алексея Навального. Оппозиционный политик еще больше укрепился во мнении, что его брата будут держать в тюрьме как заложника. Прокуратура вновь просила для братьев восемь (Олегу) и десять (Алексею) лет лишения свободы, но Мосгорсуд сторону обвинения словно не услышал. В ведомстве уже заявили, что недовольны приговором. За процессом следил спецкор «Медузы» Андрей Козенко.

Олега Навального даже не стали доставлять в Мосгорсуд, он был на видеосвязи — находился в специальной клетке СИЗО № 2, «Бутырки». Олег рассказывал брату, что сидит в одной камере с белорусом, молдаванином и «кубаноидом». «Точнее, он из Ростовской области, но мы попросили прислать нам письмо с воли — там разъяснили, что он кубанский», — делился Олег Навальный. «У вас там в камере „дорог“ (способ передачи посылок из камеры в камеру — прим. „Медузы“) или чего-то такого нет?» — спрашивал Алексей. «Не понимаю, о чем ты, — отвечал ему брат. — Какие еще „дороги“! У меня есть маленькая зеленая книжка о правилах внутреннего распорядка. Я ее чту!»

В зал вошла тройка судей, апелляция началась.

Приговор братьям Навальным по делу «Ив Роше» был вынесен 30 декабря 2014 года. Они обвинялись в мошенничестве и легализации денежных средств. Якобы Олег Навальный при активном содействии Алексея оказывали логистические услуги по завышенной цене для компании «Ив Роше Восток» и «Многопрофильной процессинговой компании» (МПК). Гособвинение просило восемь лет для Олега Навального и десять лет для Алексея. Братья и их адвокаты вину полностью отрицали; Алексей говорил, что его преследуют за политическую деятельность, а Олега берут как заложника. Вынося приговор, Замоскворецкий суд изменил квалификацию с мошенничества на мошенничество в сфере предпринимательской деятельности — это более «мягкая статья». Олег Навальный получил три с половиной года колонии общего режима, Алексей — столько же условно. Плюс на каждого из братьев был наложен штраф в размере 500 тысяч рублей.

Приговор не устроил ни одну из сторон. Прокуратура сочла его слишком мягким, защита просила вообще отменить его. В Мосгорсуде обе стороны кратко повторили свои основные тезисы. Ни один представитель потерпевших — «Ив Роше Восток» и МПК — в суд на этот раз не пришел. Гособвинитель Надежда Игнатова заявила, что хоть Замоскворецкий суд в целом и правильно разобрался с обстоятельствами, приговор вынес противоречивый и мягкий. Основанное братьями «Главное подписное агентство», говорила Игнатова, изначально не создавалось для предпринимательской деятельности, оно было нужно только для мошенничества. Поэтому прокуратура настаивает на своем: восемь лет для Олега и десять лет для Алексея.

У адвокатов братьев Навальных к приговору Замоскворецкого суда было куда больше претензий. Защитники говорили, что 30 декабря он был оглашен не в полном объеме — и уже только поэтому должен быть отменен. Замоскворецкий суд, по их словам, был не вправе назначать Алексею Навальному условный срок и одновременно оставлять его под домашним арестом — это тоже противоречит нормам УПК. Сменив Олегу Навальному подписку о невыезде на арест по экономической статье, суд тоже действовал незаконно, лишив осужденного права на защиту.

Адвокаты получили приговор только после новогодних праздников и обнаружили, что он представляет собой «скопированное обвинительное заключение». Суд учел в приговоре доказательства — финансовые и иные документы, показания ряда свидетелей, — которые в ходе судебных заседаний вообще не исследовались. Адвокат Алексея Навального Ольга Михайлова сказала, что 30% приговора — это документы, не изучавшиеся судом. Сочетание домашнего ареста и условного срока своего подзащитного она назвала «абсурдом». Адвокаты пытались обжаловать меру пресечения Алексею Навальному еще перед Новым годом, но Замоскворецкий суд им отказал, отметив, что этого нельзя делать отдельно от пересмотра приговора. «Однако вот ведь коллизия, — негодовала Михайлова. — На следующий день после приговора по делу „Кировлеса“ с моим подзащитным произошло ровно это. Ему сменили арест под подписку о невыезде, оставив сам приговор на тот момент без изменений».

Прокурор Игнатова со всеми этими доводами не согласилась. Однако вместе с тем попросила зачитать документы почти из каждого (всего их в деле 128) тома дела «Ив Роше». В основном, это бухгалтерские документы. Адвокаты потом рассказывали, что с такой просьбой в апелляционной инстанции они еще не сталкивались ни разу в жизни. Михайлова заявляла, что прокурор попросила огласить все те документы, которые не исследовались в суде — тем самым Мосгорсуд легитимизировал бы приговор Замоскворецкого суда. Судья ходатайство прокуратуры удовлетворила.

Навальный, использовавший ранее все свои суды как трибуну для политических заявлений, отмалчивался. Указал только, что все требования прокуратуры основаны не на законе и не на здравом смысле.

Защита попросила перерыв хотя бы на пару дней — заранее изучить документы, которые хочет огласить гособвинение, чтобы потом сказать, согласны они с этими доказательствами или считают их недопустимыми. «У вас ведь подзащитный в СИЗО, лишен свободы, вам точно нужен такой перерыв?» — спросила председательствовавшая судья Екатерина Фесенко. Чтение документов в итоге началось через двадцать минут.

Читали «электронную переписку на иностранном языке», грузовые накладные и товарно-транспортные накладные, платежные поручения на суммы от 700 до тысячи рублей. Письма следователя к потерпевшим. Словом, все то, что Замоскворецкий суд вписал в приговор, но с участникам процесса это обсудить забыл. Чтение заняло около двух часов.

В ходе коротких прений прокуратура и защита все так же остались при своих. Ни разу толком не улыбнувшийся за день Алексей Навальный в последнем слове потребовал: «Немедленно освободить моего брата, который взят в заложники за мою политическую деятельность». Олег Навальный, напротив, был весел и разговорчив. «Немного побуду занудой», — сказал он и вновь, как и в Замоскворецком суде, рассказывал, что вел обычную предпринимательскую деятельность, на руководство «Почты России», что бы ни говорило обвинение, он давить не мог и не хотел. В «Ив Роше», напоминал он, сотрудничеством с «Главным подписным агентством» были довольны. «А легализация денежных средств путем уплаты налогов — это уж слишком. Я не знаю, где прокуроров такому учат», — говорил он. Олег Навальный похвастался перед тройкой судей, что только за сегодня сделал игрушечные шахматы и поймал голубя, застрявшего между стеклом и решеткой его камеры. «На свободе я мог бы быть гораздо полезнее», — намекал Олег Навальный. «Вы в любом случае войдете в историю, давайте сделаем это на позитиве», — призывал он судей.

Тройка ушла на совещание, оно продлилось около часа.

«Виктория Валерьевна, люблю вас сверх всякой меры, — вещал Олег Навальный из телевизора, обращаясь к жене. — Да и вообще, всем привет — мама, папа, честные журналисты!» Олег Навальный поведал, что главный вопрос, который волнует Бутырку — цена на нефть. Все опасаются, что государство станет беднее, а отразится это на подследственных и осужденных — будут хуже кормить. Рассказывал, что ради апелляции пропустил обед («Если сохранят арест, я собирался сказать, что лучше бы пошел пообедать», — бодрился он). А кроме того, с марта оформил подписку на основные периодические издания.

— Да тебя в марте в колонию этапируют, пропадет твоя подписка, — Алексей Навальный не был оптимистом.

— Молодой человек, это почта, тут ничего не пропадает, — отвечал на это Олег Навальный. — Пойдет моя подписка за мной по этапам.

Судьи зачитали только резолютивную часть решения — без пояснений. Сказали, что приговор Замоскворецкого суда они решили изменить, но сроки назвали те же самые — три с половиной года условно для Алексея Навального и три с половиной года общего режима Олегу Навальному. «В чем изменения-то?» — спросили братья. Судьи уточнили, что с Алексея снят полумиллионный штраф. «Без изменений? Ну ладно, я пойду тогда», — пожал плечами Олег. Алексей вновь повторил свои тезисы, что его брат — заложник, и он этого так не оставит.

Таким образом, впервые за три года оппозиционер получил возможность свободно ездить по стране (за границу нельзя до начала 2020 года, пока не пройдет пятилетний испытательный срок). Первая поездка, по всей видимости, будет во Владимир, где скоро начнется суд над соратником Навального Георгием Албуровым, которого обвиняют в краже картины местного художника.

Гособвинитель Надежда Игнатова сказала, что приговором недовольна. С дальнейшими действиями прокуратура определится после того, как получит на руки его текст. Приговор братьям Навальным будет обжалован в надзорной инстанции и в Европейском суде по правам человека.

Андрей Козенко

Москва