Скорбь как оскорбление

Знаете, каким он парнем был?

Вы не поверите - он был подкупающе обаятелен. Красивый, харизматичный, открытый, энергичный, артистичный! Мужик. Любил экстремальные виды спорта. В коррупционных скандалах не замешан, вот только по жизни запутался. Но все равно его безумно жалко. Безумно, понимаете? Его будет не хватать, как... ну вот чего нам, гурманам, в еде не хватает? Метафора нужна. Ага, специи, которая даже в малой дозе многому придает богатство вкуса.

Так, работая над словом, Дмитрий Киселев скорбит о погибшем Борисе Немцове - зрелище уникальное, стоит посмотреть. Не мечется по студии, как обычно, и жесты его скупы, и голос негромок. Он даже, представьте себе, вольно или подзабыв матчасть, спорит с самим президентом. Как это не замешан в коррупции? Путин, если помните, обвинял Немцова и других несогласных в том, что они вместе с Березовским "поураганили в 90-х годах", и дело дошло до суда. А тут выясняется, что Владимир Владимирович, мягко говоря, ошибся. Причем сам Киселев говорит, журналист-орденоносец, любимый телекиллер Путина. Нельзя не поверить.

Разумеется, он не только это говорит. Вкусив специи, Киселев переходит к основному блюду, то есть жует свою обычную жвачку. Повторяет, вслед за Песковым и прочим начальством, установочный тезис про "несоразмерность" Немцова и Путина. Оперируя цифрами рейтингов, доказывает, что "кровавому режиму" (он так шутит) незачем было убивать оппозиционера, и столь чистосердечное признание дорогого стоит. Получается, убивать они готовы хоть каждый день, но только серьезных конкурентов. Ну и версии, изложенные Маркиным, "от бытовухи до исламизма", орденоносец пересказывает четко, как на уроке, а самую главную, срочно изготовленную креаклами из АП РФ и растиражированную единоросами, Кадыровым и сотнями кремлеботов, ставит в центр своего, не побоюсь этих слов, журналистского расследования.

Киселев разоблачает Запад, которому очень нужна была смерть Бориса Немцова, и ради этих абзацев, как легко догадаться, сочинялась гуманистическая прелюдия. Все-таки одно дело, когда "ход в большой игре" и "технологию с Майдана" обсуждает упырь, которому никого не жалко. Совсем другое дело, когда погибшему воздают хвалу, чтобы потом с мудрой снисходительностью посетовать на его политическую ничтожность, а после перейти к основной теме. Во всяком случае, так это видится, наверное, самому Киселеву. Он объективен и где-то даже безутешен, но в принципиальных вопросах непоколебим.

Это нечто новое в нашей пропаганде, применительно к киселевым-соловьевым-зейналовым как минимум, и поразмышлять на сей счет хочется поподробней. Он ведь прав, Киселев, когда говорит о бесконечном обаянии и светлой харизме погибшего, хотя едва ли так думает. И если предположить, что заказчиками убийства Бориса Ефимовича были не отмороженные телезрители, нажравшиеся до отвала киселевских речей, а кремлевское начальство с присущими ему спецслужбами, то кое в чем они сильно ошиблись.

Политический рейтинг Немцова действительно был невысок, как и у всех внесистемных оппозиционеров, о чем позаботились гостелеканалы и лично ведущий "Вестей недели". Однако убийство у стен Кремля потрясло миллионы россиян до такой степени, что некоторые из них даже вгляделись в лицо погибшего и увидели, что он красив, бесстрашен и вообще очень хорош. Что явно противоречило внедренному образу классического агента Госдепа. Да кто бы его ни расстрелял под носом у ФСО - вся пропагандистская работа полетела псу под хвост. Враг народа обернулся мучеником. Подлое его убийство заставило содрогнуться большую страну, включая миллионы доверчивых телезрителей. Замарать его было уже невозможно - надо было отмываться самим.

Тон задал Путин, обратившийся к маме погибшего со словами соболезнования. Той самой маме, которая упрашивала сына воздержаться от критики президента, а то он его убьет. Эстафету скорби подхватили премьер-министр и отдельно взятые единоросы. А там дошло и до телеведущих, и самый чуткий из них посыпал главу пеплом.

Месседж, говоря по-русски, тут был двоякий.

Доверчивому потребителю госпропаганды внушалась неожиданная мысль о том, что среди врагов попадаются и неплохие люди, которых начальство посмертно ценит. Однако граждан, которые могли эту мысль додумать до логического конца и прийти к выводу, что неплох и Навальный, и Касьянов неплох, и Каспаров, и кто там у них еще, ведущий тут же и осадил. Мол, Америка не дремлет, она убивает наших подкупающе обаятельных оппозиционеров, поэтому не теряйте бдительности, товарищи. Россия по-прежнему в кольце врагов, и за убийство Бориса Немцова мы еще отомстим Бараку Обаме.

А с теми, кого Песков однажды назвал "информационно избалованными", разговор был другой, более сложный, и месседж вышел непростой. Мол, вы думали, что мы звери, а в нас, если поскрести, можно обнаружить такие залежи человечности, что сами удивляемся. Отчасти это напоминало знаменитую инаугурационную речь Киселева при вступлении в должность рейхсминистра народного просвещения и пропаганды, то есть шефа МИА "Россия сегодня". Тогда, помнится, он говорил о том, что его "пугающий" экранный образ не следует путать с человеческим. Теперь, слегка подрумянившись, повесив на ресницу слезу и прикрыв клыки ладошкой, он прощался с открытым и честным Немцовым. Напротив, одного несдержанного патриота, из тех, что окормляют юношество тайнами молекулярной и химической физики, под горячую руку вообще выперли из замдеканов. В сущности за то выгнали, что он не ко времени повторил то, что годами слышал по телевизору. Такие чудеса творятся на свете.

Однако других чудес ожидать не следует. Трудно сказать, как отреагирует на Киселева доверчивый его телезритель. Может, снова поверит, но какое-то тяжелое сомнение все же в себе затаит. Что же касается остальных, немногочисленных и недоверчивых, числом тысяч 50 на Россию или чуть побольше, то здесь его вряд ли поймут. Репутация телекиллера - это ведь как клеймо, и когда убийца произносит эффектную речь над свежей могилой, он выглядит гораздо хуже, чем убийца скрывшийся, молчаливый, скромный. Это вызывает какую-то совсем уж безысходную тоску у людей, искренне скорбящих. Как всякое безнаказанное глумление, и строки про несмываемую кровь на руках палачей и подстрекателей сами собой приходят на память.