По закону военного времени

У Бориса Немцова было моральное право критиковать тех, кто под прикрытием патриотических лозунгов беззастенчиво грабил Россию

То, что происходит в последние месяцы на российском телевидении, лучше всего характеризуется в терминах Уголовного кодекса. Мы наблюдаем подстрекательство. День и ночь народу рассказывают про то, что враги не только кругом, но они ещё и внутри. Это «пятая колонна». Когда одно и то же повторяется сто раз подряд, то это, безусловно, запоминается.

Борис Немцов. Фото: Кирилл Кудрявцев / AFP

«В него выстрелили четыре раза - по одному разу на каждого ребенка»

Бориса Немцова застрелили в День Сил спецопераций (День СС).

27 февраля 2015 года указ об учреждении Дня Сил спецопераций, подписанный Владимиром Путиным, опубликовали.

Только очень посвящённые люди могли бы в точности ответить, насколько оба эти события связаны. Случайное ли это совпадение или так и было задумано?

Но очевидно другое: если по российской столице свободно расхаживает «враг», то рано или поздно найдутся люди, которые захотят убить этого «врага».

Ведь по телевизору уже сто раз повторили, что Немцов – враг. Конечно, по телевизору говорят не только о Немцове, но наибольшее ожесточение вызывали два человека – Борис Немцов и Алексей Навальный.

Навальный в эти дни был изолирован – находился в спецприёмнике, в той же самой камере, на той же шконке, что Борис Немцов ровно год назад. А депутат Ярославской областной думы Борис Немцов мог свободно передвигаться по городу. До тех пор, пока его не встретил на Большом Москворецком человек с пистолетом (или двумя пистолетами). Раздались выстрелы.

Гарри Каспаров вскоре после этого убийства сказал: «Я был опустошён, когда узнал об убийстве моего старого коллеги по оппозиции Бориса Немцова. В него выстрелили четыре раза - по одному разу на каждого ребенка, которые у него остались…»

Немцов был очень яркий, неформатный человек. Даже тогда, когда занимал высокие посты – нижегородского губернатора, министра топлива и энергетики, вице-премьера… Но всё это было в прошлом веке.

Это он, Немцов, будучи губернатором, собирал подписи против ведения Чеченской войны. Очень хорошо помню середину девяностых, когда благодаря инициативе Бориса Немцова началась антивоенная кампания, в том числе и в Пскове. Собрали около миллиона подписей. Если бы тогда удалось остановить войну, десятки тысяч жизней были бы спасены. Но войну только приостановили.

С тех пор отношение к войнам у Немцова не изменилось.

В своём последнем интервью на «Эхе Москвы», данном за несколько часов до гибели, Немцов произнёс: «Давайте представим себе час дебатов – моих с Путиным. Начнем с простого вопроса: почему российские солдаты погибают, а вы как Верховный главнокомандующий, господин Путин, отрекаетесь от этих солдат и врёте, что они не воюют, а мы их могилы видим? Вы разве имеете право быть Верховным главнокомандующим после этого? Почему вы врёте, что там нет нашего оружия?»

Борис Немцов говорил это не просто так. Он готовил очередной доклад под названием «Путин и война», в котором был намерен опубликовать новые доказательства того, что высшее российское руководство причастно к этой войне. Достаточная ли это причина, чтобы ликвидировать врага? (На этот раз врага без кавычек, потому что Немцов действительно был врагом для тех, кто милитаризацию России превратил в государственную политику.)

Для того чтобы ответить на этот вопрос утвердительно, надо знать несколько больше, чем знаем мы. Конечно же, после гибели Немцова в его квартире был проведён обыск и кое-что изъято, включая данные жёсткого диска компьютера. То есть одна из версий: охотились не только за Немцовым, но и за сведениями, которые он готовился обнародовать. Как сказал Илья Яшин, «Немцова могли убить только за те его расследования, которые были связаны с Украиной и с участием российских войск в дестабилизации в стране». Правда, позднее Яшин был уже не так категоричен.

«Путин - это война»

Впрочем, есть и более правдоподобные версии. Несмотря на то что обществу пытаются подсунуть версию «мести на основе ревности», одной из самых правдоподобных является совсем другая версия.

После убийства Бориса Немцова антикризисный марш «Весна» кардинально поменял направленность. Фото: Василий Кузмиченок, metronews

Сил, которые бы реально могли осуществить в центре Москвы, под самыми стенами Кремля, операцию по убийству оппозиционного политика, в России не так много. Немцова многие здесь не любили, но от нелюбви до убийства шагов больше, чем от любви до ненависти.

Правда, есть спусковой механизм ненависти – прокремлёвские СМИ, которые всем рассказывают о том, что «враг не дремлет». Все последние дни перед убийством НТВ анонсировало очередной разоблачительный фильм про оппозицию – «Анатомия протеста-3». Зловещий дикторский голос обещал свежую информацию про Немцова и его соратников: «Зачем наши революционеры ездят в Швейцарию? Чему их учат инструкторы в Киеве, и почему они проводят встречи с иностранными дипломатами в условиях строжайшей конспирации?»

Главная ложь в этих словах заключается в том, что лидеров несистемной антипутинской оппозиции называют революционерами.

Борис Немцов меньше всего походил на революционера. Он никогда революционером не был. Революция – это беспорядки, крайняя степень агрессии, чаще всего – кровь… Революция – это хаос.

Немцов всегда оставался очень умеренным политиком-рыночником, действовавшим в узких рамках закона. Не всегда его взгляды выглядели убедительно (например, на рубеже веков он некоторое время поддерживал Владимира Путина), но Немцов точно никогда не был революционером. Безудержной тяги к власти у него тоже не было. Все его коллеги, кто хотел, пристроились к власти и теперь неплохо себя чувствуют. Немцов же выбрал другой путь – более опасный. Ему в буквальном смысле выкручивали руки, его затаскивали в автозак… На одном из заседаний суда, где его судили за «нарушение порядка», ему не дали возможности даже сесть. Для подсудимого не хватило стула.

Когда Немцов стал несистемным оппозиционером, за ним следили, наверное, больше, чем за кем-нибудь ещё, – искали компромат. Но кроме увлечения женщинами (он этого и не скрывал) ничего не находили. Немцова как автора антикоррупционных докладов, посвященных Путину и его близким друзьям, многократно пытались уличить в финансовых афёрах. Но он был чист.

Врагом Бориса Немцова стали называть ещё в конце прошлого века, когда он, занимая высокие посты в российском правительстве, помешал незаконной приватизации государственной собственности, включая приватизацию Газпрома. Люди, подобные Борису Березовскому, ему этого не простили. В правительстве он продержался недолго. Но образ коррупционера, «поураганившего» в 90-е годы, многие потребители телевидения Березовского и Гусинского восприняли всерьёз.

Но в том-то и дело, что противники Немцова никогда не могли найти никаких доказательств своих голословных обвинений. Борис Немцов был одним из немногих российских политиков, которые не извлекли из своего пребывания во власти материальной выгоды. И это давало ему моральное право критиковать тех, кто под прикрытием патриотических лозунгов беззастенчиво грабил Россию.

Главная претензия, которую предъявлял Немцов нынешним российским властям, заключалась в том, что страна загоняется в тупик – экономический, политический, моральный. Вот очень характерное объяснение Немцова: «Этот маленький и почему-то самоуверенный Путин выбрал Китай как единственный центр силы. Я абсолютно убежден в том, что «Партия китайского выбора» - абсолютный тупик для России. Это ещё и катастрофа, потому что китайцы смотрят на нас как на источник сырья, временный источник оружия и источник территорий. Путин в 2004 году уже им отдал часть территории Приморского и Хабаровского края, и это не казус и не случайность…»

Во враги Немцова записали за то, что по всем характеристикам он был полной противоположностью человека, который сейчас управляет Россией. И при этом они лично друг друга давно знали.

Прямой опасности Немцов российским властям, наверное, не представлял, но зря, что ли, СМИ так долго создавали истеричный фон? Идея внесудебных расправ пошла в массы.

В стране в мозгах многих граждан произошёл серьёзный сдвиг. В порядке вещей стало безнаказанно распевать песенки вроде: «Путин, убей либерала! // Путин, масона убей». Никто больше не удивляется, когда организаторы «Антимайдана» спокойно рассуждают на тему «Оппозицию может остановить только страх смерти».

Всяческие акции вроде показательных «расстрелов» оппозиционеров, конечно, организовывались и раньше. Находился какой-нибудь активист Общероссийского народного фронта, который устраивал акции типа «Смерть изменникам Родины», «расстреливая» воображаемых «изменников»: Алексея Навального, Бориса Немцова, Геннадия Гудкова и Михаила Горбачёва… Немцов всегда был в первых рядах тех, кого надо было срочно расстрелять. Это было признание.

Но к весне 2015 года ожесточение возросло многократно. Время перформансов закончилось. Пришло время убивать. Это стало следствием войны. Люди стали привыкать к кровавым смертям.

Как будет реагировать человек, повоевавший в «Новороссии», если услышит немцовские слова: «Путин - это война. Кстати, нет никаких «голубей» и никаких «ястребов». Есть партия войны, она же партия «китайского выбора», она же партия Путина…»

Для таких людей Путин не война, а мир, «русский мир».

Борис Немцов был один из тех немногих политиков, кто поднимал руку на «святое» - на Путина.

Разумеется, у тех, кто ненавидел Немцова при жизни, совсем другие версии убийства.

Не успели тело Бориса Немцова запечатать в чёрный пакет и вывезти с Большого Москворецого моста, как публицист Дмитрий Ольшанский уже написал: «Несчастный Борис Ефимович был принесён в жертву численности марша „Весна“ - прямо под дату, „всё аккуратно“. Его труп - как электрошок для оживления оппозиции. „Чтобы вышли“, „чтобы возмутились“».

Конечно же, сразу нашлось немало «проницательных» людей, которые записали в главные заказчики убийства Михаила Ходорковского.

«Это убийство политическое, - написал по горячим следам «политолог» Сергей Марков. - Оно наверняка организовано иностранными спецслужбами, готовящими цветную революцию в России, оно сделано с целью создать «жертву режима», для раскручивания российского Майдана».

Как это они себе представляют? Немцова убивают, на улицу выходит возмущённый народ и идёт штурмовать Кремль? В американском госдепе радостно потирают руки…

Совсем не убедительно.

«Это обращение к стране и к власти, не слабей президентского обращения»

До тех пор, пока не началась война, убийство российского политика общероссийского масштаба было трудно представить. Существовали какие-то внутренние запреты.

Однако с некоторых пор стало понятно, что запреты могут быть сняты.

Возник выбор. Выбирать надо только одно из двух: либо по улицам российских городов безнаказанно ходят открытые враги, либо по телевизору говорят сплошную ложь. Третьего не дано. Если вы не верите в то, что вам с утра до вечера лгут, тогда выбора не остаётся. Враги народа должны быть наказаны, и чем показательнее, тем лучше. Зубцы кремлёвских стен на заднем плане – подходящая картинка.

Повторю то, о чём написал два месяца назад: «Человек, не способный убивать, перестаёт считаться мужчиной. Если ты не умеешь убивать, то хотя бы научись умирать. Таков посыл «идейных» участников необъявленной войны. Прошедший 2014 год в этом смысле оказался подготовительным. Идея насилия постепенно впиталась в сознание многих. Почва подготовлена…»

Если кто-то подготовил почву, то пришло время сажать и убивать. Весна.

За несколько дней до смерти Немцов опубликовал текст, в котором рассказывал про то, как думские депутаты не платят налоги. Там было много известных фамилий. Все они - записные «патриоты». Немцов вообще часто что-нибудь публиковал, выводя на чистую воду коррупционеров и просто нечистоплотных политиков. Обычно это заканчивалось очередным ответным залпом из пропагандистских орудий, очередной серией «разоблачений», с которыми даже в российские суды не пойдёшь.

Но на этот раз раздались выстрелы на поражение. И дело здесь не в очередной партии антикоррупционных разоблачений. Этим сейчас никого не удивишь и даже не обидишь.

Убийству должна была предшествовать смертельная обида.

Круг тех, кто мог вдруг смертельно обидеться на Немцова, в действительности даже не круг, а квадрат или прямоугольник. Он размером с молитвенный коврик.

Бывший кремлёвский политконсультант Глеб Павловский после убийства Бориса Немцова написал: «Тот, кто едет - не куда-то, а на Красную площадь, убивать бывшего члена правительства РФ, лицо оппозиции - под фонарём и видеокамерами у стен Кремля, которых там сотни натыканы - проводит политическую демонстрацию. Это обращение к стране и к власти, не слабей президентского обращения. Не услышать его и не ответить на него - будет себе дороже».

Безусловно, это обращение. Но в чём его смысл? Не в том же, что оппозиции потребовалась «ритуальная жертва», о чём сейчас пишут сторонники путинского режима.

У таких обращений не должно быть двусмысленности. Адресаты должны понимать, в чём дело. Это должно быть прямолинейное обращение. И оно заключается в том, что настали такие времена, когда нельзя поднимать голову. Тот, кто хоть немного высовывается и имеет своё мнение, тот становится смертельно опасен.

Таковы законы военного времени.

Борис Немцов – один из немногих российских политиков, который никогда не хотел жить по законам военного времени.

И не будет.