Убийство Бориса Немцова заставляет президента делать выбор

Убийство Бориса Немцова заставляет президента делать выбор

Про то, как и кем было совершено убийство Бориса Немцова, говорится слишком много, и потому на самом деле известно слишком мало. В пене комментариев, «сливов от следственных органов» рождаются слухи, от этих слухов — другие, и так по экспоненте. Но главный слух обнародовали в понедельник, и он как раз совсем не случаен: арестованные были одновременно организаторами, заказчиками и исполнителями самого громкого политического убийства в истории современной России. Мотив — личная неприязнь, вызванная оскорбленными чувствами верующих, такое эхо «Шарли Эбдо». И это — уже чья-то позиция, на которой, возможно, основана попытка Кремля и лично президента Путина выйти из сложившейся крайне тяжелой ситуации. Беда в одном: это — действительности не соответствует.

А что соответствует? Не будем брать в расчет комментарии криминалистов-любителей и версификаторов, разнообразные «утечки от следствия», поскольку это — политический белый шум, а все ссылки на следствие — блеф. Следствие ничего никому не комментирует, и это можно уяснить хотя бы потому, как аккуратен в своих высказываниях спикер СК Владимир Маркин, практически призвавший не верить ничему из того, что пишут.

Логика событий позволяет предположить: в Кремле испытали шок от произошедшего и захотели, чтобы сначала им рассказали правду — что это было. Потому выбор пал на следователя по особо важным делам Краснова, который в политику не играется и чей стиль — никогда не общаться с прессой. Это запрещено делать и членам следственной группы — даже после раскрытия преступления и вынесенного приговора. «Новая газета» знает это, поскольку именно генерал Краснов раскрыл убийство Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, а затем — «дело БОРНа».

Исполнители

Нашли подозреваемых стремительно. Пожалуй, еще ни разу в российской истории расследований заказных убийств не было столь быстрой реализации. Причин у этого несколько. Во-первых, сработала агентура ФСБ. Есть и другие.

Камеры и на мосту, и на Кремле, естественно, работали. И то, что видео с этих камер не попало в интернет, свидетельствовало о серьезности намерений следствия, в отличие от многочисленных утечек по другим уголовным делам, когда преступников чуть ли не в режиме реального времени информировали, стоит ли им делать ноги или на них ничего нет. (ТВЦ выложило в сеть видео со своей камеры, очевидно, по собственной инициативе — до того, как этот вещдок был изъят.)

Другое дело, что видео с тех камер, которые принадлежат ФСО, могли быть не сразу отданы следствию. Так уж устроена у нас процедура: сначала в «чужое» ведомство пишется запрос, который рассматривают, потом принимают постановление о рассекречивании материалов и лишь после всего этого отдают следствию.

Какое-то время потребовалось для того, чтобы отсмотреть видео системы «Поток», фиксирующей трафик на основных московских магистралях. Далее было потрачено время, чтобы рассекретить имена сотрудников «наружки», которые «вели» Бориса Немцова в преддверии акции 1 марта. Это, судя по всему, как раз и были те, неизвестные сотрудники правоохранительных органов, которые оказались на месте событий и помогли в итоге следствию. Помогли не сразу, не имели права без санкции руководства — они засекречены, и потому не стоит удивляться, если их показания тоже будут иметь гриф «секретно», а при их допросе в суде журналистов и зрителей попросят удалиться. «Топтуны» живут согласно инструкциям, которые не могут нарушить. Например, они не имеют права вмешиваться в любые события, происходящие на их глазах. Дико звучит, но все упреки — не к ним, а к авторам ведомственных приказов.

К тому же пешие «топтуны» (пешехода не «ведут» на машине) и не смогли бы ринуться в погоню: исходя из тактики наружного наблюдения, автомобили «наружки» должны были быть расставлены по предполагаемым маршрутам следования «объекта» и прибыть стремительно на место происшествия просто бы не успели.

Особо не таились и сами исполнители, оставив камерам на память свои лица и другие улики в машине, которую даже не потрудились сжечь. Они попросту были уверены в своей безнаказанности и убивали в 100 метрах от Кремля вовсе не для придания особой сакральности расправе, а просто потому, что так было удобнее — «хорошее» место с лесенкой, разнообразные пути отхода… Вряд ли они знали и о предстоящем марше, а значит, и о том, что Борис Немцов находился под контролем. Все говорит о том, что убийцы не были профессиональными киллерами и совершили все ошибки из возможных, потому что привыкли к силовым действиям иного рода.

Батальон «Север»

Отдельный специальный моторизированный имени Героя России Ахмат-Хаджи Кадырова батальон «Север» входит в состав 46-й отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск России, численность — около 600 бойцов, дислоцируется в Грозном. Им командует Герой России полковник Алибек Делимханов, родственник Героя России и депутата Госдумы. Исходя из всего вышеперечисленного можно догадаться, что это подразделение стоит особняком даже в иерархии чеченских силовых структур.

Бойцы «Севера» неоднократно награждались государственными орденами и медалями. Были награждены и Дадаев с Шавановым (Дадаеву, согласно официальному сайту чеченского правительства, орден Мужества лично вручал тогда еще министр внутренних дел России Рашид Нургалиев). Да и 46-я бригада в целом не была обделена вниманием: ее неоднократно посещали высокие чины и «шефы» — члены организации ветеранов локальных войн и спецслужб «Боевое братство» во главе с сенатором Дмитрием Саблиным, одним из организаторов «Антимайдана».

Бойцы батальона «Север» (может быть, экс-бойцы или отпускники — доподлинно неизвестно) в количестве до роты воюют и сейчас — на стороне «ДНР». Так, совсем недавно под Дебальцевом погиб боец батальона с позывным «Малыш» (нам известно лишь его имя — Рустам, на фото — вместе с деятелем «ДНР» Денисом Пушилиным).

…Если проанализировать уголовные дела, в которых был обнаружен так называемый чеченский след, то в глаза бросится одно почти непременное условие: арестованные, даже став обвиняемыми, а затем подсудимыми, никогда не давали никаких показаний, кроме как «родился, женился». Если дело касалось «силовиков», то они, во-первых, полагали, что выполняли приказ. А еще молчали потому, что для совершения преступлений очень часто привлекались родственники (как в случае с убийством Анны Политковской, а теперь и Бориса Немцова), которых закладывать нехорошо. И еще потому, что заказчиками, как правило, тоже были родственники или же уважаемые старшие товарищи, которых тоже сдавать нельзя. И признаться самому, чтобы скостить срок, тоже нельзя — подставишь остальных. Потому и молчали.

Заур Дадаев заговорил тут же, мало того — демонстративно отказался от адвоката. Единственная причина — так поставлена задача, раз уж попался: единственный шанс (если не считать политических интриг) — отвлечь следствие от настоящих организаторов в надежде, что после приговора наша гуманная система исполнения наказания отправит отбывать срок на малую родину, где может случиться много чего удивительного. И все это — тайна полишинеля.

Еще в середине прошлой недели президенту России было доложено обо всем, что к тому времени стало известно правоохранительным органам.

А именно. Что действительно существует «расстрельный список», в который включены помимо Бориса Немцова Алексей Венедиктов, Михаил Ходорковский и, вероятно, Ксения Собчак. Что, скорее всего, по каждому из фигурантов этого списка работает не одна группа, а, как принято у киллеров из Чечни, минимум две — так называемый тендер.

Были названы имена некоторых исполнителей и фамилия организатора убийства, и это — вовсе не Дадаев.

Зовут вероятного организатора Руслан, звание — майор. Его фамилия известна президенту, и именно его допрашивали в Грозном в понедельник, не допустив утечки в прессу, но намекнув, что близкий родственник Руслана — высокопоставленный чеченский силовик. Эта фамилия известна и нам, но мы не будем ее называть, памятуя о презумпции невиновности. И вообще — фамилия эта известна уже десяткам, если не сотням, сотрудников МВД, ФСБ и СК.

Руслан тоже некогда служил в батальоне «Север» и также был неоднократно награжден. Потом перебрался в Москву, где работают два его дяди. Один из которых был задержан осенью 2006 года сотрудниками Красносельского ОВД вместе с группой товарищей и «набором киллера» в багажнике — там был обнаружен «винторез», способный прошить бронированную автомашину. На выручку к попавшимся с корочками, но без командировочных удостоверений сотрудников МВД Чечни тогда приехал полковник ФСБ Бажанов. Однако дежурный уперся и чуть не задержал самого «спасателя». Правда, потом все равно всех отпустили.

Об этом инциденте стало известно благодаря бывшему мэру Грозного Беслану Гантамирову, который приехал в «Новую газету» с сообщением о том, что будто бы именно эти граждане были направлены в Москву с целью его убийства. Стоит напомнить, что до визита Гантамирова в Москве уже была расстреляна Анна Политковская, а после — подполковник ФСБ Мовлади Байсаров.

Затем этот же дядя Руслана допрашивался по делу об исчезновении в январе 2008 года криминального авторитета и близкого знакомого бывшего заместителя директора ФСБ Руслана Атлангериева, который был вывезен из Москвы в Чечню в багажнике автомобиля (насколько известно «Новой», с санкции одного из бывших генералов МВД, курировавшего «кавказское направление»). Допрашивался этот дядя и в 2009 году — по делу об убийстве депутата Руслана Ямадаева. Теперь этот человек в политике.

В политике и другой дядя Руслана. Согласно данным системы «Сирена» (продажа авиабилетов), Руслан часто сопровождал своего второго высокопоставленного родственника в качестве то ли охранника, то ли помощника. Фамилии двух дядей тоже известны президенту, как и то, что они очень близки Рамзану Кадырову.

У Руслана есть и третий дядя – он занимает высокий пост в Шелковском РОВД Чечни, где когда-то служил арестованный по подозрению в убийстве Бориса Немцова Эскерханов.

Версии и мотивы

Если отбросить всю ересь — убивали по приказу президента, по указу Ходорковского, спецоперация СБУ, — все равно версий оставалось много. И все они должны были быть отработаны: и бытовая, и личная, и экономическая, и возможная причастность госпожи Дурицкой, и даже — участие в убийстве марсиан, если бы научно было доказано их существование. Этому учат следователей на первом курсе: проверить все возможное и доказательно отсечь лишнее. Потому истерика по поводу допросов неких девушек, когда-то знавших Бориса Немцова, ничего кроме раздражения не вызывает. Их и должны были допрашивать.

Еще одна из версий, которая оперативниками отрабатывалась в первую очередь, — «ярославский след». Как известно, будучи депутатом Ярославской областной думы, Борис Немцов основательно расшевелил тамошнее коррупционное гнездо, добившись даже громких отставок в руководстве. Обыски в Ярославле прошли уже в воскресенье 1 марта, а в понедельник были допрошены члены областного руководства во главе с губернатором.

У оперативников существовало и еще две версии: убийство по каким-либо мотивам совершили жители Чечни и убийство совершили люди, так или иначе вовлеченные в конфликт на востоке Украины и вокруг него.

После первых арестов многое прояснилось, хотя как на самом деле могут быть сопряжены разные сорта «патриотов», стоит еще разбираться.

Мог ли быть мотивом убийства тот, который сейчас нам пытаются предъявить СМИ со ссылкой на источники в правоохранительных органах, а именно: обида за высказывания по делу о расстреле сотрудников журнала «Шарли Эбдо»? Почему нет — вполне, если даже исходить из фамилий людей, занесенных в «расстрельный список». При чем здесь Немцов? При том, что, например, в снятой НТВ программе «Анатомия протеста-3», так пока и не вышедшей в эфир, Немцов был главным героем и назывался ближайшим соратником Михаила Ходорковского, который, как известно, был столь резок в оценках по «Шарли Эбдо», что вызвал публичное недовольство главы Чечни Рамзана Кадырова, назвавшего его чуть ли не личным врагом и хулителем ислама.

Да, этот мотив не стоит сбрасывать со счетов, но только как часть сложносочиненной игры, жертвой которой стал Борис Немцов, — мотив, скорее, в большей степени стимулирующий самих исполнителей, или же — формальный повод для расправы.

Все остальное — отчетливый сигнал Кремлю: «патриоты России» устали ждать; врагов надо уничтожать; хватит медлить; если этого не сделаете вы, найдется, кому это сделать, но только тогда вы будете зависеть от нас и должны будете считаться только с нами; мы — та сила, которая защитит вашу слабость, и работа эта — по защите Родины от врагов, с которой не справляются ваши спецслужбы, должна быть по праву вознаграждена.

Политический тупик и война заявлений

Но есть и другая сила — та, которая была неоднократно унижена в угоду «политической стабильности» на Кавказе, — правоохранительные органы и спецслужбы. Они долго были поставлены в неудобную позу людей с решетом, пошедших по воду. Они раскрывают убийство — убийц отпускают, они раскрывают убийство — их не допускают до подозреваемых, хохочущих им в лицо. И если в 2006—2009 годах, когда решался вопрос о политической устойчивости Чечни, а по лесам гуляло достаточное количество «верных сынов ислама», желавших отделиться от России и устроить халифат, приходилось мириться с де-факто легитимизированным насилием, то после спецслужбы начали работать на опережение. Чему первым сигналом было предотвращенное покушение на Ису Ямадаева, а последним — предотвращенное покушение на главу Хасавюрта Умаханова (опять же — отсылаем к тексту «Тендер»), хотя до заказчиков, известных следствию, добраться опять-таки не позволили.

И теперь, судя по всему, ни в МВД, ни в ФСБ, ни в СК находиться в положении использованных и поставленных в угол больше не желают. Достаточно вспомнить скандал с арестом и последующим освобождением сотрудников МВД Чечни, откомандированных в Москву для охраны первых лиц республики. Тогда тех, кто похитил и пытал человека, только чудом в итоге выжившего, так и не смогли привлечь к ответственности, несмотря на личный контроль за ходом расследования главы СК Александра Бастрыкина и руководства ФСБ. Напомним: после этого возмутительного события несколько высокопоставленных офицеров центрального аппарата ФСБ отказались выходить на службу и готовы были подать рапорты об отставке.

Так и получилось, что две опоры Кремля сшиблись лбами и теперь стремительно разъезжаются в разные стороны, заставляя руководство России определиться: кого считать истинным патриотом, а кого нет, и на кого в итоге сделать ставку в контексте сложившей непростой политической ситуации, де-факто войны, экономического кризиса и непроходящего испуга перед придуманной пиарщиками «оранжевой угрозой».

В этом контексте важны не многочисленные комментарии, а несколько фактов и четыре заявления.

Факты таковы: преступление в целом раскрыто; первое лицо государства детально о том проинформировано директором ФСБ Бортниковым; на территории Чечни ведутся активные оперативно-следственные действия, о чем раньше и помыслить было трудно; в СМИ вброшена версия об отсутствии заказчика, чтобы, очевидно, замерить среднюю температуру по больнице.

Заявления таковы:

Первое — Владимира Путина, сделанное на коллегии МВД: «Самое серьезное внимание следует уделить резонансным преступлениям, в том числе и с политической подоплекой. Нужно избавить, наконец, Россию от позора и трагедий наподобие той, которую мы совсем недавно с вами пережили и видели, имею в виду дерзкое убийство Бориса Немцова прямо в центре столицы». Произошло это 4 марта, когда президент уже мог знать все.

Второе — Рамзана Кадырова, сделанное сразу после убийства и до арестов. «Только силы, заинтересованные в нагнетании напряженности, могли пойти на такой коварный шаг. Организаторы убийства надеялись, что в смерти Немцова весь мир обвинит руководство страны <…>. Нет никаких сомнений в том, что убийство Немцова организовали спецслужбы Запада <…>. Прежде всего Борис Немцов гражданин России, а посягательство на жизнь гражданина России должно быть строго наказуемо <…>».

Третье — Рамзана Кадырова, сделанное уже после арестов. «Я знал Заура (Дадаева.— Ред.) как настоящего патриота России. <…> Я твердо убежден, что он искренне предан России, был готов отдать за Родину жизнь. <…> Все, кто знает Заура, утверждают, что он является глубоко верующим человеком, а также что он, как и все мусульмане, был потрясен действиями «Шарли» и комментариями в поддержку печатания карикатур. <…> В любом случае, если суд подтвердит вину Дадаева, то, убив человека, он совершил тяжкое преступление. Но хочу снова отметить, что он не мог сделать и шага против России, ради которой многие годы рисковал собственной жизнью». Погибший при задержании Беслан Шаванов тоже в этом заявлении назван «храбрым воином».

Четвертое — высказывание одного из ближайших лиц из окружения Владимира Путина, главы РЖД Владимира Якунина, опубликованное после второго заявления главы Чечни: «Это убийство было показательным. Не случайно оно было совершено в центре столицы, на глазах у всех. Это была тщательно спланированная акция, направленная на подрыв репутации российского руководства».

Владимир Якунин, как и другие члены «близкого круга» президента, — выходец из спецслужб и человек серьезный, он просто так никогда ничего не говорит и ни на что походя не намекает.

…Увы, но получается все-таки, что судьбу расследования убийства Бориса Немцова будет определять не Следственный комитет и ФСБ, а президент лично. Потому что от этого решения будет зависеть не столько конфигурация обвиняемых на скамье подсудимых, сколько дальнейшая политическая конфигурация страны, оказавшейся на грани войны между «опорами режима». Придется определяться: кто — патриоты, а кто нет. И каков будет найденный выход из этого тупика, куда президента загнали насильно и с особым цинизмом, очевидно, узнаем скоро.