Кто понял, тот понял

Как Михаил Прохоров вышел из «Гражданской платформы». Репортаж Ильи Азара

Миллиардер Михаил Прохоров ушел из партии «Гражданская платформа», которую сам же создал в июне 2012 года. О своем решении он неожиданно объявил 13 марта на заседании федерального гражданского комитета партии (ФГК). Поводом для его ухода стало появление членов «Гражданской платформы» на февральском марше движения «Антимайдан» и попытка лидера партии Рифата Шайхутдинова исключить из нее певца Андрея Макаревича. На заседании Прохоров сначала добился снятия Шайхутдинова с его должности, а потом объявил о своем уходе. За ним последовали почти все члены ФГК, кроме полковника ФСБ Сергея Милицкого и самого Шайхутдинова. Последние двое намерены сохранить «Гражданскую платформу», чтобы идти с ней на выборы в Госдуму—2016, а Прохоров требует либо ликвидировать партию, либо сменить ее название.

Бывший лидер «Гражданской платформы», а с мая 2014 года рядовой член федерального политического комитета партии (ФПК — руководящий орган партии, а гражданский комитет — совещательный) Михаил Прохоров начал заседание очень решительно. Он объявил, что сразу шесть из восьми членов ФПК предлагают снять Шайхутдинова с поста председателя, и потребовал рассмотреть этот вопрос немедленно.

— Я бы хотел несколько слов сказать, — начал было Шайхутдинов, который к такому стремительному развитию событий был явно не готов.

— Согласно уставу вы должны сначала объявить заседание политического комитета, — прервал его Прохоров.

— Сейчас? Хорошо, мы можем удалиться и провести заседание политкомитета, а потом озвучить решение, — предложил Шайхутдинов.

— Скрывать нам нечего, — отрезал Прохоров, который в этот момент выглядел как лидер партии, собравшийся вернуть себе бразды правления.

— Я хотел бы высказаться до политкомитета, — сделал еще одну неуверенную попытку Шайхутдинов, но Прохоров еще раз ткнул председателя ФПК в партийный устав.

Шайхутдинов смирился и поставил вопрос о своем отстранении на голосование. Шестеро человек проголосовали «За»; несколько обескураженный политик, наконец, получил возможность высказаться.

— Странная какая-то ситуация сложилась. Я приходил в партию по приглашению Прохорова, который говорил, что партия будет в системной оппозиции, не будет лидерской партией, будет антиреволюционной и пойдет во власть легитимным путем, что подтвердил сам Прохоров [на выборах президента 2012 года], легитимизировав Путина. Что же поменялось? Почему когда мы поддержали «Антимайдан», выступив против революций, началась истерия? — обратился к собравшимся Шайхутдинов.

Кризис в «Гражданской платформе», который начался уже давно, и правда, достиг пика в конце февраля 2015 года, когда Шайхутдинов вывел своих сторонников на марш «противников Майдана» во главе с байкером Хирургом и писателем-конспирологом Николаем Стариковым. Через несколько дней на партийной конференции в Новосибирске была принята резолюция с требованием исключить певца (и члена ФГК партии) Андрея Макаревича за то, что тот наносит «имиджевый и репутационный ущерб» и значительно снижает электоральный потенциал «Гражданской платформы».

Прохоров, который партийными делами в последний год практически не занимался, возмутился и созвал заседание ФГК «Гражданской платформы» на 13 марта. Шайхутдинов пошел на обострение и в интервью «Медузе» 6 марта заявил, что удерживать Прохорова в партии не намерен.

— Ты, Михаил Дмитриевич, не хочешь выполнять обещания, под которые собрались тысячи людей? — обратился на этот час бывший лидер партии к ее основателю.

— Давайте все-таки на «вы», — окоротила Шайхутдинова секретарь исполкома партии Ксения Зеленцова.

— Надеюсь, Михаил Дмитриевич не хочет превращаться в Ходорковского. Если партия решила поменять уклон и стать приверженцем революции, то это точно большинство в партии не поддержит, — сказал Шайхутдинов.

Он пригрозил продолжить борьбу на созванной на 24 марта партийной конференции, в которой примут участие представители региональных отделений.

* * *

Разрешить партийный кризис можно было исключением Шайхутдинова из партии (по уставу такое решение мог принять и ФПК) и дальнейшей работой с регионалами, но Прохоров на это не пошел. Возможно, потому, что в 2011 году в похожей ситуации на съезде «Правого дела» (первый партийный проект Прохорова) миллиардера сместил с поста лидера партии политтехнолог Андрей Богданов. «Неправильно исключать за политическую позицию. Я не хочу быть похожим на мракобесов, которые собрались в Сибири и хотели исключать из ФГК ряд наших товарищей», — напомнил Прохоров про резолюцию конференции в Новосибирске.

За исключение Шайхутдинова из членов ФПК высказался только депутат Калининградской областной думы Соломон Гинзбург. Очевидно, о своем уже созревшем решении покинуть партию Прохоров его не предупреждал.

— Дорогой Рифат Габдулхакович, я буду голосовать за ваше исключение из партии. Я рос на песнях «Машины», для меня Андрей Вадимович живой классик, и это важнее политических ветров, которые сейчас дуют над нашими головами. Мне кажется, вы отступили от программы партии в силу мутных договоренностей с одной очень пожилой площадью (имеется в виду администрация президента — прим. «Медузы»). У нас много холуйских партий, и нам раздвигать тех, кто соревнуется в вассальности, не нужно. Прекратите цепляться за то, что вам не принадлежит, вы техническая фигура, — заявил Шайхутдинову Гинзбург.

— Соломон, если вы не согласны с действиями партии, то чего же вы сами из нее не выходите? — вступился за Шайхутдинова полковник Управления «А» Центра специального назначения ФСБ Сергей Милицкий.

Остальные участники собрания высказались и проголосовали против исключения Шайхутдинова из партии, обосновывая свое решение свойственным партии «разномыслием».

— Спасибо за поддержку, коллеги, — иронически сказал Шайхутдинов и улыбнулся. Он предложил все-таки обсудить деятельность Макаревича (ему «инкриминируются» выступление в покинутом войсками ДНР Славянске и участие в «Маршах мира»), но Прохоров сделать это отказался. Сам Макаревич за два часа заседания прервал молчание лишь однажды.

* * *

Первым на выход из партии собрался актер и друг Макаревича Леонид Ярмольник. «Из-за самой постановки вопроса об Андрее Вадимовиче; из-за того, что в регионах собираются под нашим флагом люди, которым мешает Макаревич, хотя они выросли на его песнях, я не вижу смысла оставаться в партии. Значит, мы тут как раковые больные, и я не знаю, как лечить такую партию, которая как комсомольский кружок требует ухода Андрея», — сказал Ярмольник.

Следующим о своем уходе, но уже более твердо заявил Михаил Барщевский, который произнес хорошо подготовленную речь.

«Как адвокату мне хочется взять под защиту того, на кого нападают. Вот есть спортсмен, который делает то, что сказал тренер, и какие могут быть претензии к спортсмену, их надо предъявлять тренеру. Кто понял, тот понял», — Барщевский начал с поддержки Шайхутдинова. Продолжил он критикой интеллигенции. «Для нашей интеллигенции характерно мерить всех на свой аршин. Она почему-то считает, что моральный императив есть не только у нее, а он есть не у всех. В этом ошибка нашей интеллигенции, когда она начинает заниматься политикой. Кто понял, тот понял», — вновь туманно намекнул на что-то Барщевский.

«Я не поддерживаю позицию Макаревича и никогда не поддерживал, но мы обсуждали это и не рассорились. Одно дело несогласие и другое дело публичное шельмование. Тут же постановка вопроса об исключении не за педофилию или воровство, даже не за поступки, а за взгляды!» — сказал Барщевский и объявил о своем уходе из ФГК партии, потому что «той чистой, светлой, дискуссионной, демократической и разумной партии больше не будет».

— Да не за взгляды, а за деятельность [хотят исключить] Макаревича, — продолжал отчаянно сражаться с существенно превосходящим его в числе противником Шайхутдинов.

Гендиректор Библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева зачитала обращение писательницы Людмилы Улицкой о приостановлении ее участия в деятельности партии, да и сама сказала, что больше не видит себя в гражданском комитете. «Если действительно все наши отделения хотят стать сервильной партией, то, безусловно, я выхожу из ФГК такой партии», — добавил журналист Станислав Кучер.

Менее известные, менее дружные с Макаревичем и менее близкие к Прохорову члены ФГК в своих выступлениях хвалили Прохорова за то, что тот, наконец, определился со своей позицией и радовались, что появился шанс сохранить партию. Член президиума Национального антикоррупционного комитета Владимир Денисов неожиданно обратился к главе издательства «Новое литературное обозрение», сестре Прохорова Ирине, которая после брата и до Шайхутдинова возглавляла ФПК — и обвинил ее в неспособности организовать работу партии.

— То есть главный виновник проблем в партии это я? — откликнулась в легком возмущении Прохорова.

— Нет, но у нас создалась огромная дистанция между ФГК и региональными отделениями. Организационная работа была упущена. Мы теперь говорим, что Шайхутдинов не прав. Да, он сделал серьезные политические ошибки, но что ему было делать? Я вас за полгода первый раз вижу, а Шайхутдинов за полгода сделал то, что полтора года не делалось, — продолжал Денисов.

Прохорова покинула пост председателя партии в июле 2014 года после того, как выяснилось, что большинство региональных отделений «Гражданской платформы» поддерживают присоединение Крыма к России.

— Это ключевой момент для дальнейшего развития партии. Сначала подавляющее большинство отделений проголосовали за поддержку [присоединения] Крыма, а потом мы закончили выходом на «Антимайдан» с милитаристскими маргиналами. Это грустный и закономерный итог. Мы можем дискутировать по многим вопросам, но нельзя доходить до полного аморализма, есть же какой-то этический хребет, который мы все должны разделять. Если мы все выбрасываем на помойку ради того, чтобы пройти в парламент, то надо прекращать этот балаган, — заявила Прохорова.

— Да, в чем мы не правы, пойдя на «Антимайдан»? В политике приходится идти рядом и с неприятными людьми. Что делать с большинством партии, которое поддержало позицию по Крыму? — обратился к Прохоровой Шайхутдинов.

— Если партия выработает четкую позицию, то те кто не согласны, из партии уйдут. После Крыма мне пришли письма, что во многих отделениях сначала приняли решение об ошибочности присоединения Крыма, но потом их убеждали сказать обратное. Поэтому где большинство, а где меньшинство — надо еще разобраться, — сказала Прохорова.

Фактически Шайхутдинова поддержал только фээсбэшник Милицкий. «Может, не стоит [быть] в оппозиции. Может, нам всем вместе надо сейчас быть [с властью], надо к народу повернуться. Я поддерживаю „Антимайдан“, потому что я не хочу революции. СССР развалился, потому что это была главная задача всех спецслужб мира, а теперь они и Россию хотят развалить», — заявил он.

Лаконичнее и откровеннее других высказался, конечно, мэр Екатеринбурга и бывший глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман. «У меня нет таких уж претензий к Рифату. Мы все знаем, как должно быть, а он попал в ту ситуацию, какая есть. История очень простая: или мы становимся как все, и у нас появляется шанс попасть в парламент, или у нас остается собственная свобода», — заявил он.

«Есть четкая развилка: остаться свободными людьми или стать политическими карьеристами», — подытожил дискуссию тележурналист Александр Любимов.

* * *

К этому моменту казалось, что Прохоров всерьез намерен отстранить Шайхутдинова от руководства партией и вернуть ее в умеренно-либеральное русло, возможно, расставшись с людьми, поддерживающими «Антимайдан» и внешнеполитический курс России. Еще днем 13 марта в «Газете.ру» вышел материал с подзаголовком «Прохоров попытается вернуть „Гражданскую платформу“ под контроль». Секретарь исполкома Зеленцова позже рассказывала, что далеко не все отделения поддерживали Шайхутдинова — значит, на съезде могла быть борьба.

Но взявший слово Прохоров разрешил дилемму Ройзмана-Любимова иначе. По словам миллиардера, после того, как в 2012 году он поучаствовал в «открытых и честных выборах президента», в России произошла деградация политической системы, а «политика превратилась в технологию».

— Попадание в Госдуму не есть самоцель, и попасть в нее за 30 серебренников, предав все ценности и убеждения, это не мой путь.

В России многое прощают, но не предательство. Партия не только не поддержала Андрея Макаревича, а еще и присоединилась к травле. Тем самым она полностью себя дискредитировала. Я обращаюсь [к вам] с предложением выйти из «Гражданской платформы», так как мы не должны своей репутацией поддерживать бесмысленный политический проект, — заявил Прохоров.

— Правильно ли я вас понял, что вы выходите из партии? — уточнил не поверивший своим ушам Шайхутдинов.

— Наконец-то вы меня правильно поняли, — ответил Прохоров (который несколько лет назад сам пригласил Шайхутдинова — бывшего депутата Госдумы от партии ЛДПР — еще в «Правое дело»).

Вслед за Прохоровым о своем выходе из ФГК партии заявило подавляющее большинство его членов.

— Если нет политической конкуренции, то лучше сохранить человеческое достоинство, — сказал Любимов.

— Чтобы душой не кривить, я тоже выхожу, — сказал Ройзман.

— Решение тяжелое, но нравственное. Если оно не будет поддержано на местах, то эти развалины ждет постыдный конец «Правого дела», — добавил Гинзбург.

— Я очень благодарен за слова поддержки, и я поддерживаю общее решение, — выдавил из себя Макаревич.

— Было бы изысканно, если бы Макаревич сказал: «А я остаюсь», — пошутила Прохорова, тоже решившая уйти.

— А я не ухожу, — сказал Шайхутдинов и, довольный, засмеялся, — Не могу поддержать такое решение, потому что многие партийцы пошли за Михаилом, и сказать им такое — это предательство. Я остаюсь с этими людьми.

— Называется: на воре и шапка горит, — презрительно прервал Шайхутдинова Прохоров и передал слово Барщевскому. — Дальше.

— Рифата я поздравляю с победой, потому что Макаревича в ФГК больше нет. Но мне вспомнилась победа Пирра, хотя победа есть победа, поэтому поздравляю, — съехидничал Барщевский.

В результате в ФГК и ФПК «Гражданской платформы» остались только два человека — Шайхутдинов и Милицкий. Напоследок Прохоров предложил вынести на конференцию «Гражданской платформы» 24 марта вопрос о ликвидации партии или, как минимум, о смене ее названия.

«Друзья познаются в беде. Я ваш наказ понял — мы создадим площадку, где будем использовать наш интеллектуальный ресурс», — сказал Прохоров и встал. На этом история «Гражданской платформы» как партийного проекта Михаила Прохорова завершилась.

* * *

Завершилась ли ее история как политтехнологического проекта Рифата Шайхутдинова (он, кстати, один из учеников Щедровицкого) пока непонятно. Сразу после заседания Шайхутдинов отправился на свою пресс-конференцию, где объявил, что «партия не обезглавлена», а он вновь избран главой Федерального политического комитета партии «тем составом, который есть» (им и Милицким).

Шайхутдинов насчет будущего партии сохраняет завидный оптимизм. «Понятно, что для партии это серьезный урон. Но что — надо разбежаться или все-таки найти в себе силы и, пригласив новых медийных лиц, которые поддерживают политическую позицию партии, идти на выборы в Госдуму в 2016 году», — заявил Шайхутдинов, который выступает и против ликвидации партии, и против смены названия.

— Хирурга позовете? Или кого-то из «Антимайдана»? — спросил я нового-старого председателя.

— Нет. Нам не по пути с националистами, мы же правые либералы. Мы ведем активные переговоры с теми, кто разделяет наши право-либеральные ценности, — ответил Шайхутдинов.

— Но вы в целом довольны тем, что сегодня произошло?

— Я, конечно, недоволен, что большинство уважаемых мною людей вышли из партии, но я доволен тем, что ФГК, который уже почти год не собирался, наконец-то определился.

На вопрос о финансировании партии Шайхутдинов ответил, что деньги продолжат давать 11 организаций, которые уже давно это делают — в отличие от Михаила Прохорова. Назвать их он отказался. Между тем, на заседании ФГК было озвучено, что с 2013 года партия получила пожертвования на 258 миллионов рублей от 141 физического лица и 56 юридических лиц, причем «по линии Шайхутдинова не поступило ни одного рубля».

Не до конца ясным осталось, почему Прохоров предпочел выйти из партии сам, а не убрать из нее Шайхутдинова. «Для меня самого это было неожиданностью! Если вы меня исключили и соответственно высказались, то логично было бы возглавить партию и дальше работать», — признался мне Шайхутдинов.

Ирина Прохорова после заседания сказала мне, что «в нынешней политической ситуации ни партийной жизни, ни выборов нет». «Можно терпеть что-то ради сохранения партии и идти на компромиссы, но есть вещи, которыми нельзя поступаться. Большое мужество — признать, что эксперимент оказался неудачным», — объяснила мне выбор Михаила Прохорова его сестра. Евгений Ройзман добавил: Прохоров и его сторонники не захотели играть по существующим правилам, по которым даже миллиардеру пришлось бы выходить на митинги с георгиевской ленточкой на лацкане.

По словам Соломона Гинзбурга, вышедшие из «Гражданской платформы» члены Федерального гражданского комитета намерены создать новую партию. Впрочем, весьма сомнительно, что Прохоров готов будет поддержать третий партийный проект.

Илья Азар

Москва