212.1. Сколько раз повторять

Статья 212.1 (неоднократное нарушение порядка проведения митинга) появилась в Уголовном кодексе летом 2014 года. В январе 2015 года Следственный комитет возбудил по ней дела в отношении трех активистов. Новая норма фактически узаконила возможность судить дважды за одно правонарушение, считают адвокаты и готовят обращения в Конституционный суд.

Как ужесточались законы о митингах

Появлению статьи о неоднократных нарушениях на митингах в Уголовном кодексе РФ предшествовало принятие нескольких законов, ужесточающих правила проведения митингов, шествий и пикетов. Уже через месяц после событий на Болотной площади 6 мая 2012 года, которые следователи СК квалифицировали как «массовые беспорядки», был принят и подписан президентом Владимиром Путиным ФЗ-65 «О внесении изменений в КоАП и закон "О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях"».

Законодательные изменения увеличили штрафы за «нарушение установленного порядка проведения митингов»: для обычных участников — до 20 тысяч рублей, а для организаторов — до 300 тысяч рублей. Кроме того, КоАП РФ дополнился статьей 20.2.2, объявившей незаконными не только митинги и шествия, не согласованные заранее с властями, но и «организацию не являющегося публичным мероприятием массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах». Под запрет попали так называемые «народные гуляния», продолжавшиеся в течение нескольких дней на бульварах и площадях Москвы после 6 мая. Теперь за них полагается штраф: до 20 тысяч рублей для граждан, до 600 тысяч рублей для должностных лиц, для юридических лиц — до миллиона рублей.

Новый ФЗ также запретил участникам массовых мероприятий скрывать свои лица шарфами и масками и ввел понятие «специально отведенного места для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем» (в Москве таким местом стала площадка у моста недалеко от входа в парк Горького). Даже одиночные пикеты были дополнительно ограничены: региональные власти получили право устанавливать минимальное расстояние между пикетчиками (в столице нельзя проводить пикеты на расстоянии менее 50 метров), а суд получил право признавать несколько пикетов, объединенных единой темой, массовым мероприятием.

Статья 212.1 как ответ Майдану

Через два года после принятия ФЗ-65 нарушения порядка проведения массовых акций стали уголовно наказуемы: 22 июля 2014 года вступил в силу ФЗ-258.

Авторы закона — депутаты от «Единой России» Александр Сидякин и Андрей Красов и депутат от «Справедливой России» Игорь Зотов. «Перед нашими глазами события на Украине», — объяснял инициативу Сидякин.

Опасаясь Майдана в Москве, единороссы включили в текст закона даже запрет на «материалы, которые могут быть использованы для изготовления пиротехнических изделий и дымов» и другие предметы, «использование которых может привести к задымлению» — например, автомобильные покрышки, которые поджигали на баррикадах в Киеве.

Санкция статьи 212.1 УК РФ предусматривает штраф до миллиона рублей, до 480 часов обязательных работ либо до двух лет исправительных работ, до пяти лет принудительных работ или же лишение свободы — тоже до пяти лет. Уголовно наказуемым считается неоднократное «нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования» — то есть более двух административных правонарушений по статье 20.2 КоАП в течение 180 дней.

А у них на десять лет сажают

Комментируя разработанный ими закон, депутаты Сидякин, Красов и Зотов и их коллеги, одобряющие уголовную ответственность за нарушения на митингах, неоднократно ссылались на международный опыт, указывая, в частности, что в США за несанкционированные митинги можно отправиться в тюрьму на 10 лет.

Предположительно, сторонники ужесточения наказания имели в виду принятую Сенатом США весной 2012 года поправку HR-347. Российские СМИ сообщали, что, приняв эту поправку, законодатели «запретили гражданам США участвовать в митингах, наказание — 10 лет тюрьмы». Впрочем, в самом документе, принятом после прокатившейся по стране кампании протестов «Оккупай Уолл Стрит», речь идет лишь о запрете протестовать в местах резиденций и временного пребывания президента, вице-президента и других представителей власти, а также в местах проведений мероприятий национального значения (например, Суперкубка).

За нарушение запрета для организаторов протестных акций предусмотрены штрафы или лишение свободы на срок до года. 10 лет нарушителям грозит лишь в том случае, если участники акции были вооружены либо нанесли увечья гражданским лицам или сотрудникам полиции. Поправка HR-347 была жестко раскритикована либеральной прессой США и активистами и получила название «Прощай, первая поправка».

Наказание за «незаконные демонстрации и митинги» предусматривает и Уголовный кодекс Франции. Согласно статье 431-9, до шести месяцев тюрьмы или до 7500 евро штрафа полагается организаторам шествий по автомагистралям, если они не уведомили об акции заранее или указали в уведомлении неверные условия и цели ее проведения. Статья 431-10 предусматривает наказание в виде трех лет лишения свободы или 45 тысяч евро штрафа для вооруженных участников демонстраций. Если с оружием на массовой акции будет задержан иностранец, ему грозит выдворение с запретом на последующий въезд во Францию на 10 лет или пожизненно.

В немецком УК предусмотрена ответственность только за массовые беспорядки, нарушение же правил проведения митингов не относится к сфере уголовного регулирования.

В испанском Уголовном кодексе есть похожая на российскую статью 212.1 статья 513. Она предусматривает наказание за повторную организацию или проведение митинга, если он ранее был признан незаконным. Для организаторов это грозит штрафом или тюремным сроком до года. Но незаконными признаются только те демонстрации, которые имеют своей целью совершение преступления, или участники которых вооружены.

Знак журналиста и 30 суток ареста

Прежде чем начать привлекать активистов к уголовной ответственности по статье 212.1, российские суды успели применить на практике другие нормы закона Сидякина-Красова-Зотова. В частности, ФЗ-258 обязывает журналиста иметь на массовом мероприятии «ясно видимый отличительный знак представителя средства массовой информации». 14 октября 2014 года за отсутствие такого знака Фрунзенский суд Саратова оштрафовал на пять тысяч рублей корреспондента ИА «Версия-Саратов» Антона Наумлюка. «Дело рассмотрели заочно, а меня, получается, признали участником пикета. Хотя я находился там по работе. Кроме того, неизвестно как должен выглядеть этот знак, которого у меня не было, и какое наказание по закону полагается за его отсутствие», — рассказывал журналист «Медиазоне». Пресс-карта у Наумлюка на акции была с собой.

В силу решение Фрунзенского суда Саратова так и не вступило: областной суд его отменил, удовлетворив апелляционную жалобу журналиста и признав его действия на митинге законными.

В начале января 2015 года московские суды вынесли несколько решений в рамках измененного ФЗ-258 административного кодекса: теперь в статьях 19.3 и 20.2 КоАП есть пункты, позволяющие назначать до 300 тысяч рублей штрафа или до 30 суток ареста.

Первым оштрафованным по этому закону стал 75-летний пенсионер Владимир Ионов: он получил 20 тысяч рублей штрафа за проведенный с нарушениями пикет в поддержку французского журнала Charlie Hebdo 10 января и еще 150 тысяч рублей — за участие в акции в поддержку Алексея Навального 15 января. Первым, кому суд дал за административное правонарушение 30 суток, оказался 46-летний активист Марк Гальперин. Он обвинялся в том же, в чем и Ионов: одиночный пикет у памятника Жукову 10 января, якобы проведенный с нарушениями, и участие в несанкционированной акции 15 января. Сначала суд назначил Гальперину даже не 30, а 38 суток ареста, но позже апелляционная инстанция снизила срок.

Первые уголовные

О возбуждении уголовного дела в отношении Владимира Ионова стало известно в тот же день, когда он был оштрафован. Из суда его отвезли в Хамовническую межрайонную прокуратуру и там предъявили постановление о возбуждении дела.

Через три дня фигурантом аналогичного уголовного дела стал Марк Гальперин. «Меня забрали из спецприемника и отвезли в СК: я даже не знал, куда мы едем, только на месте заметил табличку. Там сообщили, что я привлекаюсь к уголовной ответственности. Я отказался что-либо подписывать без адвоката, но следователи пригласили двух понятых и зачитали мне это постановление», — рассказал активист «Медиазоне». После освобождения из спецприемника Гальперин, как и Ионов, оказался под подпиской о невыезде.

Помимо двух январских административных дел, в уголовных делах Ионова и Гальперина фигурируют материалы задержаний прошлой осенью, ведь согласно примечанию к статье 212.1, для привлечения к уголовной ответственности достаточно быть привлеченным к административной ответственности «два и более раз» в течение шести месяцев — в случае с Владимиром Ионовым и Марком Гальпериным это период с августа 2014 года по январь 2015-го.

«Я не такая уж известная личность, чтобы думать, что это дело как-то спланировали против меня лично. К тому же, сначала эту статью вменили даже не мне, а Ионову. Считаю, ее решили просто обкатать на нас. Я обратил внимание, что когда 15 января нас задерживали, Ионова бросили в отдельный автозак, а потом к нему меня туда втащили. Наверное, сверяли по спискам каким-то, смотрели, у кого сколько задержаний и на кого можно дело завести», — предполагает Гальперин.

После возбуждения дела на митинги и акции он ходить не перестал: «На рожон не лезу, но я и раньше не лез. Но и прятаться не собираюсь. Ходил к посольству Украины, на траурную акцию памяти Бориса Немцова, на согласованные и на несогласованные тоже». После тридцати суток в специприемнике менеджер по маркетингу Гальперин остался без работы: «Работа, конечно, таких отлучек не предполагала».

Следственных действий за месяц с лишним, прошедший с момента возбуждения дела, с ним ни разу не проводили. По данным «Новой газеты», в расследовании первых дел по статье 212.1 УК РФ заняты девять следователей по особо важным делам СУ СК по Москве.

«Следователи заняли выжидательную позицию. Мы ходатайствовали о допросе свидетелей, нам отказали», — говорит адвокат Ионова Ольга Чавдар. «Никакого расследования, собственно, нет. Ни с Гальпериным, ни с Дадиным не провели ни одного следственного действия, Дадин просто сидит под домашним арестом», — говорит адвокат Ксения Костромина, представляющая интересы Марка Гальперина и Ильдара Дадина.

На Дадина дело по статье 212.1 завели в конце января, как только у него истек срок содержания в спецприемнике по административному делу: активиста тоже задерживали на Манежной площади 15 января, дали 15 суток. До этого было задержание на Мясницкой 5 декабря, всего за последние полгода Дадина штрафовали на сумму более 50 тысяч рублей, говорится в постановлении Замоскворецкого суда, который 3 февраля поместил активиста под домашний арест на два месяца. Следователь требовал для задержанного ареста в СИЗО, ссылаясь на то, что Дадин был участником киевского Майдана (сам активист не скрывает, что несколько раз ездил в украинскую столицу во время уличного противостояния протестующих с полицией). Но суд избрал для Дадина более мягкую меру пресечения, запретив ему покидать квартиру в подмосковном Железнодорожном, где он прописан. Активисты, поддерживающие домашнего арестанта, каждое утро пишут ему в фейсбуке: «Доброе утро, Ильдар!» — но пользоваться средствами связи, в том числе интернетом, Дадину не разрешается.

Конституция рассудит

«Самая прямая и простая линия защиты — это апелляция к статье 50 Конституции Российской Федерации, ведь меня дважды судят за одно и то же», — говорит Марк Гальперин. Его защитник Ксения Костромина и адвокат Ионова Ольга Чавдар занимают сходную, хотя и более детально аргументированную позицию: обвинение в том виде, в каком оно предъявлено Ионову, Гальперину и Дадину, — это попытка дважды вменить одно и то же деяние в качестве сначала административного правонарушения, а затем — уголовного преступления.

«Исходя из того, что написано в Уголовном кодексе, мы понимаем эту статью так: за 180 суток человек должен совершить три правонарушения, за которые он должен быть привлечен к ответственности, а затем совершить в этот же период четвертое — и вот только тогда он может быть привлечен к уголовной ответственности. Иначе это попытка судить за одно и то же», — говорит адвокат Чавдар.

«Позиция адвокатов и правозащитников по этой статье такова, что обвиняемых пытаются дважды наказать за одно и то же деяние, за участие в митинге или пикете с нарушением правил его проведения. Позиция правоохранительных органов такова, что уголовный закон в данном случае наказывает не за участие, а за неоднократность», — объясняет адвокат Костромина.

Эту позицию полицейских и следователей раскритиковали эксперты правозащитного центра «Мемориал»: «Состав преступления, предусмотренный статьей 212.1 УК в качестве единственного признака, позволяющего квалифицировать действия лица как преступные, выделяет неоднократность совершения лицом административных правонарушений. Однако неоднократность совершения противоправного деяния не может влиять на характер и степень его общественной опасности, а потому не может являться квалифицирующим признаком, порождающим самостоятельный состав преступления. Такая неоднократность является одной из категорий, характеризующих личность лица, совершившего противоправное деяние. Характеристика личности, в соответствии с требованиями уголовного закона, учитывается при решении вопроса об индивидуализации наказания, в то время как при квалификации содеянного учитывается характеристика совершенного деяния. Состав статьи 212.1 УК устанавливает характеристику личности человека в качестве квалифицирующего признака его действий, что прямо противоречит принципу равенства всех перед законом, закрепленному в статье 19 Конституции Российской Федерации», — говорится в заключении правозащитников.

Дадина, Ионова и Гальперина, обвиненных по этой статье, «Мемориал» признал преследуемыми по политическим мотивам.

Защита обвиняемых планирует обратиться в Конституционный суд, как только получит первые судебные решения по делу, а они не заставят себя ждать: в Хамовнический и Замоскворецкий суды уже поданы жалобы на возбуждение уголовного дела, их рассмотрение ожидается в середине марта.