Депутат Очевидность

Куда ведет «ярославский след» в деле об убийстве Бориса Немцова

Последние полтора года своей жизни Борис Немцов работал депутатом Ярославской областной думы. После убийства политика следователи — в числе других значимых мотивов — рассматривали «ярославский след» и беседовали с местными чиновниками. Специальный корреспондент «Медузы» Илья Жегулев отправился в Ярославль, чтобы понять, зачем Немцов проводил столько времени в этом городе, а также с кем ему там пришлось воевать.

«Нет, я, конечно, совсем не другой, а тот, который и был», — Борис Немцов в черном пальто с очками, сдвинутыми на нос, идет навстречу телекамере по улице Ярославля. Это первый и последний эфир программы РБК-ТВ, которая так и называлась — «Другой». Идея программы — еженедельно рассказывать, чем живет депутат Ярославской областной Думы Борис Немцов. Программу закрыли сразу после премьеры, а еще через несколько месяцев Борис Немцов был убит. Впрочем, в Ярославской области этого политика, которого до самой смерти не пускали на федеральное ТВ, помнят хорошо и без телеэфиров.

* * *

В апреле 2012 года кандидат на пост мэра Ярославля от партии «Единая Россия» с треском проиграл местному оппозиционному политику Евгению Урлашову. Политик участвовал в выборах с федеральным лозунгом, позаимствованным у Алексея Навального — «Против жуликов и воров». Победа Урлашова стала одним из самых громких успехов оппозиции на выборах за последние годы. «Ярославль преподал открытый урок: как оппозиция (системная и несистемная, подлинная и полуподлинная), соединив силы и возможности, может не только спокойно, но и убедительно выиграть выборы. Здесь, в путинской России, сейчас, на первом году третьего путинского срока», — радовался после выборов политолог Станислав Белковский.

Однако Урлашов недолго был мэром. В июле 2013 года он был задержан по подозрению в покушении на взятку. Многие были возмущены посадкой «народного мэра» и уверены, что обвинения несправедливы. Тогда партия «РПР-Парнас» и решила идти на выборы в местную областную думу, намеченные на сентябрь 2013-го.

Сначала ярославские «парнасовцы» попробовали в качестве «паровоза» привлечь одного из лидеров партии Владимира Рыжкова, но тот почти сразу отказался, заявив, что весь его электорат — на родном Алтае (Рыжков на выборах в барнаульский парламент набрал 5,44% и отдал свой мандат местному предпринимателю). Руководитель ярославского отделения «Парнаса» Василий Цепенда решил рискнуть и позвонить Борису Немцову. По его словам, Немцов немного удивился, но, поразмыслив, согласился идти. Правда, не «паровозом», который только предоставляет свое имя для предвыборной кампании, а реальным кандидатом — с намерением работать в области в случае победы на выборах.

«Мне говорили — мол, у него антирейтинг большой, — рассказывает мне Цепенда. — Но главное — узнаваемость. Любой антирейтинг переключается на рейтинг, если над этим работать». Работал Немцов не жалея сил и времени. На местное телевидение его не пускали, поэтому он старался провести максимальное количество личных встреч с гражданами. В общем-то, кроме единственного случая, когда в Немцова кинули яйцом (а он оперативно и жестко ответил), люди реагировали на него хорошо.

«Парнас» преодолел 5-процентный барьер — и Немцов оказался в ярославском парламенте в качестве единственного представителя партии. Облдума вышла довольно разнообразной по политическому составу — кроме «системной оппозиции» тут были представители «Гражданской платформы» и «Партии зеленых». Правда, все оппозиционеры вместе, включая системных коммунистов, справороссов и жириновцев, получили только 10 мандатов при 40 мандатах у «Единой России».

* * *

Став депутатом, Немцов купил за пять миллионов рублей в Ярославле двухкомнатную квартиру на улице Трефолева. Политик жил в Ярославле примерно десять дней в месяц — наездами по несколько дней. Обычно приезжал на поезде, на вокзале его встречал Василий Цепенда — и они на его машине ехали обсуждать дела. Потом Цепенда забрасывал Немцова домой, либо Немцов шел туда пешком, чтобы наутро — опять же пешком — идти в парламент. Своей машины у Немцова в Ярославле не было. Да и зачем, когда весь список мест, в которые ходил политик, был на расстоянии пяти-десяти минут.

Даже сам Цепенда не ожидал, что Немцов настолько всерьез отнесется к работе в Ярославле и действительно переедет в город. Он рассчитывал на представительские функции и редкие выступления в парламенте. «Я думал, что он будет работать, но не думал, что до такой степени, — признается Цепенда, который стал фактически главным помощником Немцова в Ярославле. — Он нас начал мобилизовывать, звонил в два ночи, в четыре утра, с новыми идеями. Я начал даже на ночь выключать телефон».

Идеи Немцова были настолько простыми и позитивными, что отказываться от них каждый раз было испытанием для единороссов. Хотя многое из того, что предлагал Немцов, от местного парламента, по сути, не зависело.

Например, Немцов предложил разобраться с федеральным центром по поводу «несправедливого распределения доходов». «На территории Ярославской области работает нефтеперерабатывающий завод, крупнейший налогоплательщик бюджета. Ярославский НПЗ платит в бюджеты всех уровней около 20 миллиардов рублей акцизных сборов на нефтепродукты. Из которых на территории области остаются около трех с половиной миллиардов. Ярославская областная дума считает, что такое перераспределение акцизов явно дискриминационно и является причиной хронического дефицита бюджета области. Мы обращаемся к вам с инициативой изменить порядок зачисления акцизов на нефтепродукты. Предлагаем следующую схему — 50% собираемых акцизов направляются в областной бюджет, 50% — в федеральный». Трудно в это поверить, но именно такое письмо направила Ярославская дума президенту Владимиру Путину — с подачи Бориса Немцова.

Спикеру Ярославской думы Михаилу Боровицкому до сих пор немного неловко от этого решения его собственного парламента. «Это несправедливо, ведь тогда другие регионы не получат деньги на дороги, — задним числом оправдывается Боровицкий. — И какой в нем смысл вообще — в письме, если никакого ответа, скорее всего, мы не получим?» (разумеется, никакого перераспределения доходов не произошло).

Еще одна парламентская инициатива Немцова касалась областного спорта. Как известно, к спорту политик был неравнодушен. На протяжении предвыборной кампании он подтягивался на турниках и обещал всю свою депутатскую зарплату отдавать на строительство малых спортивных комплексов на детских площадках. «С каждой своей зарплаты в 70 тысяч рублей он два-три таких комплекса покупал и ставил в школы, колледжи, на спортивные площадки», — подтверждает Антон Туманов, руководитель местного информационного агентства «Ярновости», друживший с Борисом Немцовым.

Оказавшись в парламенте, Немцов заинтересовался профессиональными спортивными командами: прежде никто не знал, как именно распределяют 130 миллионов рублей на футбольный клуб «Шинник», команду женского волейбола «Ярославна» и хоккейный клуб «Локомотив» (половина из городского бюджета, половина — из областного). Немцов внес законопроект «О прозрачности финансирования спортивных команд»: команды, финансируемые из бюджета, обязывали раскрывать сведения о стоимости трансферов, контрактах с игроками и финансовом положении клуба. Закон приняли в первом чтении, но потом он застрял на доработке. «Мы не можем принять этот закон в том виде, потому что по федеральному законодательству — это поляна исполнительной власти», — продолжает оправдываться Боровицкий. Теперь депутаты из «Единой России», входящие в рабочую группу по доработке законопроекта, намерены заставить предоставлять информацию о бюджете не сами клубы, а чиновников-кураторов. Впрочем, пока законопроект не дошел даже до второго чтения.

Кроме того, Немцов предлагал ограничить финансирование ярославского гостелевидения, вернуть бесплатные школьные завтраки, сократить автопаркчиновников, сократить численность чиновников. «Депутаты понимали, что он говорит тривиальные вещи, — рассказывает Туманов из «Ярновостей». — И поэтому у них была головная боль. Он их загонял в клинч. Он говорил: «Я предлагаю настолько очевидные вещи, что не принять их глупо. Еще глупее не принять их только потому, что их предлагает Немцов»».

Немцов терпеливо продавливал свои инициативы, которые сперва всегда воспринимались в штыки. Скажем, он предложил заморозить тарифы на ЖКХ до проведения независимого аудита расходов. «Сначала его встретили категоричным «нет», потом создалась рабочая группа и уже внесенный рабочей группой проект легко приняли в первом чтении», — рассказывает Сергей Балабаев, депутат от партии «Гражданская платформа», сидевший с Немцовым рядом в парламенте.

«Он часто взрывался, говорил: Серега, почему они так делают? — рассказывает Балабаев. — Потом Немцов сжимал кулаки и говорил: «Суки. Пидарасы». И поправлялся: «Едарасы. Ну это карма, че делать — так получилось»».

* * *

Бывший губернатор Ярославской области, член партии «Единая Россия» Анатолий Лисицын углубляется в айпад — и, наконец, находит свою запись в фейсбуке: «Горько и стыдно за наше общество: убит честный человек, яркий губернатор, смелый политик! Борис, Прости! Народ скорбит!» Лисицын отвлекается от айпада и резюмирует: «Этот больше всех лайков набрал — 232».

Сенатор Лисицын — пожалуй, единственный среди действующих ярославских политиков, кто знал Немцова лично — до того, как тот стал работать в местном парламенте. Лисицын был губернатором Ярославской области в 1990-е — так что был знаком с Немцовым как с коллегой, а потом и с вице-премьером. Переехав в Ярославль, Немцов встретился с Лисицыным. «Встретились, пообщались. Он мне сказал: «Не буду с тобой часто встречаться, прости. Мы разных партий, и чтобы тебя не подставить, мы будем во время заседаний общаться»», — рассказывает мне Лисицын.

«Каждую его реплику и выступление внимательно слушали, о чем он говорил и что он предлагал, — говорит сосед Немцова по парламенту Сергей Балабаев. По его словам, когда во время слушаний какой-нибудь замгубернатора «пытался юлить» и предоставлять недостоверную информацию, Немцов, апеллируя к своему бюрократическому опыту, загонял оппонента в угол.

Но опытом Немцова областные власти старательно не интересовались. Нынешний губернатор региона Сергей Ястребов в ответ на мой вопрос, почему он так и не встретился за полтора года с Немцовым, разводит руками: «Не было инициативы ни с той, ни с другой стороны». Встреча была лишь одна — протокольная, когда Ястребов знакомился с депутатами. Тогда губернатор каждому вручил визитку со своим мобильным телефоном, Немцов его сразу набрал, чтобы Ястребов знал и его номер тоже. По словам Василия Цепенды, Немцов сам ждал звонка и удивлялся, что губернатор так и не захотел поговорить.

* * *

Бывший заместитель губернатора Александр Сенин включает свой диктофон. Он — самый осторожный из моих собеседников в Ярославле; на встречу приехал с портфелем документов. По большому счету, Немцов отправил его в отставку с высокого поста. На прямой вопрос, не он ли убил Бориса Немцова, Сенин странно улыбается: «Мы же гуманисты по природе. Я до такого периода не доживу. Наверху ведь кто-то есть все равно».

Однажды Сенин пришел в парламент Ярославля, чтобы попросить выделить дополнительные 300 миллионов рублей бюджетных денег на лекарства для онкологических больных.

Борис Немцов решил проверить, как расходуются средства. Он попросил заняться этим своего давнего знакомого, активиста движения «Солидарность» и члена «РПР-Парнас» Михаила Маглова. Маглов уже помогал организовать проект «Золотые крендели» депутатам Госдумы Дмитрию Гудкову и Илье Пономареву (блог был посвящен разоблачению чиновников, совмещающих свою работу с бизнесом). Особого успеха «Крендели» не имели, проигрывая в популярности «Роспилу» Навального. В итоге Маглов завел собственный блог «Муниципальный сканер», где время от времени собирался размещать информацию про региональных чиновников. И тут появился Немцов.

Маглов стал главным расследователем коррупции в Ярославской области. Он признает: фактически «Муниципальный сканер» стал аналогом «Роспила» — только на местном уровне.

«По сути это было как франшиза, — рассказывает Маглов. — Весь «Фонд борьбы с коррупцией» занимался федеральными чиновниками. Были отделения в Екатеринбурге и Петербурге. Инструменты одни и те же — открытые данные и их анализ». По словам Маглова, он был знаком со многими коллегами из ФБК и консультировался с ними. «Технологии были те же самые. Но, в отличие от многих расследований «Фонда борьбы с коррупцией», в Ярославле это имело эффект, именно потому что был «свой» депутат. Немцов имел право требовать данные, писать запросы, имел трибуну».

Из открытых источников Маглов собирал информацию на того или иного депутата или чиновника, а затем, когда собиралась критическая масса данных, Немцов в парламенте выступал с обличительной речью. Тем временем исследование публиковалась в блоге, а Немцов оформлял его в виде писем в прокуратуру.

«Муниципальный сканер» регулярно выкладывал материалы про местных представителей власти. Например, нашел губернаторскую дачу в Мужево, которую журналисты сняли с помощью дрона. По документам дача была оформлена как земельный участок в два-три раза меньше и без дома. Маглов с Немцовым также обнаружили, что местные единороссы — депутаты Илья Кругов и Владимир Корюгин — недоплатили налогов в бюджеты всех уровней на 800 тысяч рублей. Кажется, мелочь, но в региональных масштабах — заметно.

Главный скандал, закончившийся двумя крупными отставками, разгорелся из-за скандалов с одной из крупнейших фармацевтических компаний России — «Р-Фарм». Только в четверти исследованных контрактов компания конкурировала с другими на общих основаниях, в остальных случаях либо не было конкурса, либо компания оказалась единственным участником. Некоторые лекарства обходились бюджету иногда вдвое дороже, чем в рознице. Если представить, что лекарства покупали бы в интернет-аптеках, то только за декабрь 2013 года удалось бы сэкономить 17,5 миллиона рублей. А за год — до 200 миллионов. С начала 2011-го по май 2014-го «Р-Фарм» исполнила 639 контрактов на общую сумму 736,7 миллиона рублей — это меньше, чем полпроцента дохода компании за этот период.

«Р-фарм», основанная бывшим экономистом одной из московских больниц Алексеем Репиком, ежегодно входит в рейтиг крупнейших компаний Forbes, только в 2014-м ее выручка составила 51 млрд рублей. Однако эти полпроцента сыграли решающую роль. Но не в судьбе «Р-Фарм», а в судьбе замгубернатора Сенина, который, по подозрению Немцова, лоббировал интересы компании в Ярославле.

Александр Сенин достает из портфеля бумаги и тщательно их раскладывает на столе. «Вот ответ прокуратуры. 23 июня, еще до моего ухода с поста. Здесь Борису Ефимовичу все рассказано было и разжевано. Оснований для принятия мер прокурорского реагирования нет. Если человек получил ответ прокуратуры, где ему сказали, что никаких завышений цен не было — то о чем тут еще можно говорить?» — говорит Сенин.

Несмотря на ответ прокуратуры, Сенину пришлось оставить кресло вице-губернатора; ушел и его подчиненный — директор департамента здравоохранения Сергей Вундервальд. По словам Сенина, сам он уволился, чтобы подать в суд на Немцова и не пользоваться при этом преимуществами чиновника. Суд был проигран в августе 2014 года. Сергей Вундельвад отказался общаться со мной, ссылаясь на крайне плотный график.

Губернатор Ястребов говорит, что оба чиновника решения принимали самостоятельно: «И сделали они это не сразу, а спустя какое-то время».

И все же Сергей Ястребов вынужден признать, что Немцов его дисциплинировал: «То, что мы стали больше внимания уделять вопросам управления финансами, вопросам получения дополнительных доходов, оптимизации расходов, — это да».

* * *

На место Сенина пришел Ростислав Даниленко. Чиновник сам познакомился с Немцовым и стал с ним довольно часто встречаться. «Могли в голос выораться и друг друга послать, а завтра встречались и не было никакого антагонизма, — рассказывает Даниленко. — Это никогда не было личной обидой».

Однако система отношений с «Р-Фарм» и остальными поставщиками лекарств осталась прежней. Заместитель губернатора, когда я спрашиваю его про эту историю, начинает рассказывать про преимущества «Р-Фарм» для региона — и отрицает, что компания нечестно выигрывает контракты.

«Это неправильная постановка вопроса, что «Р-Фарм» всех отжал, — начинает Даниленко. — «Р-Фарм» только за 10 месяцев предыдущего года налогов заплатил 1,3 миллиарда, помимо всего, у них очень большие проекты в сфере образования и спонсорская помощь различным социальным проектам». «Р-Фарм» также осталась поставщиком по всем прежним контрактам. Даниленко и не обещает, что эта ситуация как-то изменится. «Мы бы хотели сделать максимально прозрачной сферу закупок», — подытоживает замгубернатора.

Да и соратники Немцова в регионе признают — с увольнением Сенина ничего в сфере закупок не изменилось. По их словам, все так же продолжает работать в московском офисе «Р-Фарм» дочка губернатора Сергея Ястребова Елена, у которой «Муниципальный сканер» обнаружил трехкомнатную квартиру стоимостью 35-37 миллионов рублей. Ранее в «Р-Фарм» говорили, что она рядовой сотрудник с обычной зарплатой рядового сотрудника; при этом годовой доход родителей Елены составил 6,2 миллиона рублей.

«Борис был настроен на попытку улучшить ситуацию в области, в частности, в здравоохранении, — считает чиновник Даниленко. — Он не был каким-то одиозным и скандальным». По словам Даниленко, главный плюс Немцова в том, что он вывел ярославскую политику на совершенно новый уровень: «Общение Немцова с многими перспективными членами партии власти дало много полезного, они сами выросли как политики благодаря Борису Ефимовичу».

Лишь одна особенность в его характере сводила на нет весь авторитет, считает бывший губернатор Ярославской области Лисицын: «Патологическая ненависть к президенту. Корни-то надо искать в правительстве. Критиковать правительство надо, а не президента».

Илья Жегулев

Ярославль