В ожидании помощи

Врачи московских поликлиник начинают "итальянскую забастовку" из-за нарушений норм трудового законодательства

Врачи сразу шести московских поликлиник 24 марта начинают так называемую "итальянскую забастовку". Медики жалуются на нарушение норм трудового законодательства, из-за которого они не могут оказывать пациентам квалифицированную помощь. Администрации медицинских учреждений, по словам врачей, давят на них и объявляют выговоры за любые нарушения. Из-за этого сотрудники Орджоникидзевской районной подстанции скорой помощи в столице Башкирии Уфе объявили голодовку. Эксперты настроены пессимистично: если ситуация не изменится, то к акциям протеста могут присоединиться уже не только врачи, но и пациенты.

О намерении начать "итальянскую забастовку" врачи московских поликлиник объявили еще неделю назад, дав время чиновникам и властям города отреагировать на их требования и что-то изменить. Медики заявляли, что недовольны сокращением числа сотрудников, увеличившейся в связи с этим нагрузкой и, как следствие, невозможностью оказать квалифицированную помощь пациентам. Начиная "итальянскую забастовку", врачи не отказываются работать, они просто будут соблюдать все условия, прописанные в их трудовых договорах, и не будут перерабатывать. Подробнее о причинах, побудивших московских медиков пойти на такой шаг, в интервью Радио Свобода рассказала врач-терапевт Диагностического центра №5 Анна Землянухина:

Из-за этого ускоренного темпа зачастую невозможно качественно оказать помощь, нормально поставить диагноз

– В последние годы идет сокращение почечного фонда в стационаре, поток пациентов, который идет в поликлиники, увеличивается, с прошлого года начали сокращать количество врачей. Есть закон, который определяет, какое количество прикрепленного населения должно быть на одного специалиста. Исходя из количества населения, которое прикреплено к поликлинике, можно рассчитать, сколько в штате должно быть определенных специалистов. Эти цифры и так были меньше нормы, а тут еще сокращения. Нагрузка растет, нам и так приходится задерживаться на работе. Но мы привыкли работать в таком темпе. Нас даже не это смущает – нас смущает то, что из-за этого ускоренного темпа зачастую невозможно качественно оказать помощь, нормально поставить диагноз, из-за этого идут ошибки, мы что-то пропускаем, не можем нормально объяснить пациенту, как правильно принимать препараты, потому что в коридоре уже сидит толпа народу, которая ждет своей очереди. Приходится думать и о них тоже, стараться быстрее вести прием.

–​ Насколько сильно изменения, о которых вы говорите, влияют на возможность оказывать качественную медицинскую помощь?

– Это серьезно сказывается на лечении людей. Именно поэтому мы и затеяли забастовку. Совершенно очевидно, что смертность растет. Люди не получают помощь, люди не доставляются вовремя в стационар, выписываются из стационаров быстрее, чем нужно. Когда мы были на учебе, на курсах повышения квалификации, мы занимались в больнице №50. То, что мы там видели, думаю, происходит во всех больницах Москвы: идет огромный поток пациентов, койки заканчиваются, значит, нужно пациентов выписывать, а пациент еще тяжелый, он не долечен. Есть 20-30 пациентов, которые должны лежать в больнице, но нужно кого-то выписать. И врачам приходится делать выбор: выбирать кого-то, кто чуть-чуть получше, чем остальные, и выписывать его. Зачастую эти пациенты умирают дома. Или, при переводе из реанимации в отделение раньше положенных сроков, умирают в отделении, в больнице. Если дальше будет врачей и стационаров еще меньше, мы с ужасом можем представить, что будет.

По словам Анны Землянухиной, врачи и пациенты пытались добиться изменений и другими способами: писали обращения в департамент здравоохранения, в мэрию, президенту, но в ответ приходили только формальные отписки. Как сказано на странице "Итальянской забастовки" врачей в соцсетях, в акции намерены принять участие более 50 медиков из шести московских поликлиник.

В столице Башкирии Уфе уже в течение нескольких дней голодают сотрудники Орджоникидзевской районной подстанции скорой помощи. В ближайшие дни количество участвующих в акции может возрасти до 20 человек. Медики жалуются на то, что администрация медучреждения оказывает на них давление, нарушает нормы трудового законодательства.

Заведующая Орджоникидзевской подстанцией скорой помощи Светлана Юсупова присоединилась к голодовке с 19 марта. По ее словам, это уже третья акция протеста уфимских врачей за последний год. Первые две носили экономический характер: протестующие требовали повышения зарплаты, и городские власти пошли им навстречу. Сейчас же, по словам Светланы Юсуповой, давление на врачей возросло, а администрация в ответ на требования голодовки объявляет новые выговоры:

Работать стало очень тяжело, и от этого страдает население. Больным приходится очень долго ждать скорую помощь – до 6 часов

– После наших первых акций город пошел нам навстречу, "ночные" вернули, финансирование увеличилось, зарплаты подросли, дали деньги на спецодежду. На фоне этого наша местная администрация начала оказывать административное давление именно на сотрудников Орджоникидзевской подстанции, потому что основной костяк недовольных находится здесь. В течение полугода очень много наших сотрудников получили выговоры за небольшие нарушения. У нас находят везде ошибки, недочеты, но они есть в работе любого человека. На Орджоникидзевскую подстанцию за 2014 год принято всего три выездных фельдшера. Работать стало очень тяжело, и от этого страдает в первую очередь население. Больным приходится очень долго ждать скорую помощь – до 6 часов. Врачи приезжают уставшие, эмоционально в плохом состоянии, потому что чувствуют постоянное давление. Экономических требований мы не выдвигаем, мы требуем снять руководство. Последней каплей, из-за чего я объявила голодовку, стало то, что пока нас, заведующих, отправили на учебу, на место реаниматолога приняли врача. А я являюсь врачом-реаниматологом по совместительству, работаю на ставке. Мне дали уведомление, что со мной расторгают контракт по совместительству с 1 апреля. Мы обращались и в Миндздрав, там работала комиссия, но давление продолжается, выговоры продолжаются. Мы не видим никакой перспективы, это уже крик души. Намерения наши твердые: идти до конца.

–​ Вы и ваши коллеги, находясь в состоянии голодовки, продолжаете работать и будете продолжать?

– Да, мы будем продолжать работать и вести обычный образ жизни.

–​ Каково ваше состояние сейчас?

– Спасибо, я чувствую себя нормально. Я пью минеральную воду, пью соленую воду.

По словам оргсекретаря профсоюза медицинских работников "Действие" Андрея Коновала, в профсоюз регулярно обращаются сотрудники медицинских учреждений с жалобами на те или иные нарушения. И, несмотря на то что протесты врачей пока не стали массовыми, они свидетельствуют о том, что проблема имеет системный характер:

​– Эти протесты пока нельзя назвать массовыми, но они охватывают уже достаточно широкий круг регионов и населенных пунктов, – говорит Андрей Коновал. – В такую борьбу вступает небольшая часть коллектива, а это группы по 5-10 человек. Но в Уфе, например, 166 человек записалось в профсоюз "Действие". Борьба там ведется еще с лета. Это как раз очень четко характеризует ситуацию, показывает ее системный характер. Десятилетиями было молчание со стороны бюджетников, и вдруг в последние два года прорвало. Традиционно ситуация с переработками медработников с их низкими зарплатами была и раньше. Но в последние годы идет такая реформа, которая делает положение людей просто невыносимым. Ситуация связана с тем, что большинство медицинских учреждений переведены на принципы хозрасчета в рамках страховой модели здравоохранения. Сколько медучреждение заработает, на эти деньги оно и будет жить. Но проблема в том, что тарифы, которые устанавливаются для оказания медицинских услуг государственному муниципальному учреждению по программе обязательного медицинского страхования, занижены и часто занижены еще и объемы помощи. В реальности, например, скорая помощь делает определенное количество вызовов, а в планах заложено, что она должна сделать меньше. В результате и оплачивают значительно меньше, денег поступает меньше, а расходы есть. Люди-то работают. В этой ситуации каждое медучреждение подвешивается на этот крючок и недополучает серьезные средства. Тогда начинается экономия на заработных платах. Можно не повышать ее, а можно заставить работников нести двойную и тройную нагрузку, сознательно не заполняя ставки. В той же Уфе 80% выездных бригад не укомплектованы полностью медработниками. Такая же картина по всей стране.

Врач-терапевт за день приняла 134 пациента. Можете подсчитать, по сколько минут в течение рабочего дня она могла потратить на одного пациента

Та же ситуация, например, в поликлиниках. Факты из московской практики: врач-терапевт за день приняла, сидя в поликлинике, на приеме, 134 пациента. Можете подсчитать, по сколько минут в течение рабочего дня она могла потратить на одного пациента. А другая, которая бегала по вызовам, по количеству пациентов получилось, что она работала больше 50 часов в сутки, если следовать из тех нормативов, которые предписаны – по полчаса на один вызов. Эта ситуация не только убивает самих медработников физически, психологически, но она сказывается на качестве оказания медицинской помощи. Мало того, что раньше люди были лишены просто даже счастья личной жизни. Мы же разговариваем. Они говорят: "Я забыла, когда борщ варила, дети сосисками питаются". Но они же теперь уже теряют смысл и в своей профессиональной деятельности, особенно, те, кто шел в профессию по призванию. Сегодня они занимаются тем, что тратят львиную долю на отчетность перед страховыми компаниями. Синдром профессионального выгорания лавинообразно нарастает в последние несколько лет. Народ просто уже не может, поднимается. Люди начинают искать, кто им окажет помощь.

–​ Какова, с вашей точки зрения, вероятность, что такого рода протесты будут услышаны, и что-то может измениться?

– Если это не будет услышано, то ситуация пойдет в разнос. Сегодня такое большое количество сигналов, что мы уже ставим людей в очередь в регионах, потому что не можем индивидуально к ним подойти и разработать некий план кампании. Эти люди рано или поздно начинают действовать сами. Более того, пройдет год-полтора, и на улицы выйдут пациенты. Сейчас огромное недовольство качеством оказания медицинской помощи и ее доступностью. У меня убеждение, что все это делается для того, чтобы убрать бесплатное здравоохранение, а на это место пустить бизнес, который имеет свои задачи. Они мало связаны именно с системной охраной здоровья, той задачей, которая прописана в 43-й статье Конституции РФ, где четко сказано, что каждый гражданин имеет право на бесплатную медицинскую помощь и охрану здоровья из соответствующих фондов, – полагает оргсекретарь профсоюза медицинских работников "Действие" Андрей Коновал.

Политолог Дмитрий Орешкин обращает внимание на то, что сейчас на передний план в России выходят не политические протесты, а экономические – протесты людей, далеких от политики и требований "честных выборов":

– Протестовать начинают врачи, протестовать начинают промышленные рабочие. Кризис – серьезная беда для конкретных семей, для конкретных граждан, которые вовсе не думают о демократии, о правах на собрания и протесты, а думают о том, как накормить детей. Пока это все разбросано по отдельным очагам. В стране в течение десятилетий уничтожалась инфраструктура профсоюзного движения, поэтому общефедерального протестного движения мы в ближайшем будущем не увидим. Мы будем наблюдать локальные вспышки, которые власть будет пытаться гасить или деньгами, или, поскольку денег все меньше и их хватает все реже, какими-то попытками административного давления на организаторов такого рода протестных акций, запугиванием, а может быть, даже уже и ограниченными проявлениями террора.

Люди аплодируют присоединению Крыма, и люди протестуют против того, что продукты дорожают. Пока еще эти два процесса внутри мозга человеческого не сложились

Нет никаких оснований надеяться на улучшение экономической конъюнктуры в ближайшие минимум 2-3 года. И будет это, естественно, проявляться в том, что ущемляются интересы то врачей, то учителей, то бюджетников. Вряд ли можно ожидать, что вот это низовое социальное протестное движение найдет себе какую-то легальную политическую форму выражения и произойдет объединение требований продвинутых горожан с интересами протестующих групп людей. Наоборот, эти протестанты будут стараться как можно очевидней отделиться от политической составляющей. До политического протеста в ближайшие год-два вряд ли дойдет. Будут протесты экономические, но их будет все время больше. И постепенно будет нарастать сначала непонимание, а потом и желание перемен. Непонимание, потому что телевизионная действительность рассказывает нам, что мы поднялись с колен, освободились от гнета мирового капитала, мы теперь самостоятельная страна, которая расширяется, присоединив Крым, и, следовательно, усиливается, а значит, должна жить богаче. В реальности все наоборот. Экспансия стоит дороже, чем забота о внутренних территориях. А проблемы будут поступать как раз из внутренних территорий. Это типичная советская мифология. Люди аплодируют присоединению Крыма, и люди протестуют против того, что продукты дорожают, а пенсии и зарплаты отстают. Пока еще эти два процесса внутри мозга человеческого не сложились и вряд ли сложатся до 2016 года, когда будут выборы в Госдуму, – считает политолог Дмитрий Орешкин.

В ноябре прошлого года в Москве состоялись несколько митингов врачей и медицинских работников под лозунгом "Остановить развал медицины". Медики протестовали против реформы в столичном здравоохранении, предусматривающей увольнение 30 процентов медиков, а также закрытие 28 медучреждений.