«Нас объединяет любовь к книгам»

Прошло больше месяца с момента пожара в здании ИНИОН РАН. За это время было сделано многое — и главное, налажена работа в чрезвычайных условиях. В первые же дни после того, как стал возможен доступ в пострадавшие секции хранилища, сотрудники института оценили масштаб трагедии. Оказалось, что сложновосстановимая часть фонда ИНИОН РАН составила 2,32 млн экземпляров, или 15,7% от всего объема. Это книги и документы, которые будет сложно найти в России, но они имеют электронные копии либо хранятся в библиотеках мира. Предложения о содействии в восполнении фондов в адрес института уже поступили со всего мира — из Германии, Испании, Новой Зеландии и других стран.

Несколько недель в здании ИНИОН работали добровольцы, которые помогли сотрудникам института упаковать книги и газеты, не пострадавшие от пожара, и отправить во временные места хранения. Сейчас в библиотеке приступили к разбору «мокрого фонда», эвакуации дожидаются почти 3 млн книг и журналов. Организацию упаковки книг и их вынос осуществляет специализированная подрядная организация без привлечения волонтеров. Вывезено уже более 80 тонн намокшей литературы. Но помощь добровольцев понадобилась в минувшую субботу на распаковке вывезенных газет и журналов в Люберцах. О том, какую роль в спасении фондов библиотеки ИНИОН сыграли волонтеры, рассказала координатор волонтерского штаба, ст. науч. сотр. отдела истории ИНИОН РАН Зоя Метлицкая. Беседовала Валентина Ефремова.

— Зоя, Вас знают как координатора волонтеров. Почему Вы вызвались работать непосредственно в здании и с книгами?

— Я по специальности историк, а, наверное, любой историк знает, какую ценность представляют книги. Даже то, что сейчас кажется нам неважным, ненужным, пустым — какие-нибудь женские романы или решения съезда колхозников, — спустя десятки лет или спустя столетия станет ценнейшим источником, который позволит исследователям понять и осмыслить нашу эпоху и нас, увидеть и проследить связь времен. Кроме того, я просто люблю книги, они для меня почти одушевленные существа, поскольку в них живут частички душ тех, кто их писал, издавал и читал с любовью. В общем, мне была невыносима сама мысль о том, что книги могут погибнуть. И очень хотелось что-то сделать…

— Какие у Вас сложились впечатления по итогам трех недель работы?

— Впечатления самые положительные. Во-первых, видны результаты наших усилий, вывезен уже почти весь «сухой фонд», то есть книги и другие издания, которые остались более или менее сухими и не нуждаются в дополнительном «лечении». Хотя работы еще много. Во-вторых, мне довелось работать с замечательными самоотверженными людьми, сотрудниками библиотеки ИНИОН, которые меня приняли и, несмотря на критическую ситуацию, нашли силы и время объяснять и показывать мне новые для меня вещи. Ну, и в-третьих, знакомство с нашими волонтерами, которым я безмерно благодарна за помощь. По-моему, у нас сложилась прекрасная команда.

— Каким образом ИНИОН привлекал волонтеров? Были ли организованные группы? Какие?

— Основным инструментом для привлечения волонтеров и распространения информации служили социальные сети. У нас есть специальная группа «ИНИОН РАН. Помощь в ликвидации последствий пожара» в «Фейсбуке», многие ее участники делают перепост в другие сети — «Твиттер», «ВКонтакте». Очень нам помогло и то, что обращение к волонтерам было распространено в Сети координации институтов РАН и опубликовано на сайте saveras.ru. Приходили также организованные группы — студенты РГГУ и Академии государственной службы.

— Какого возраста волонтеры?

— Возраст самый разный — от 16 до 70 лет.

— Что, на Ваш взгляд, мотивировало волонтеров участвовать в эвакуации фондов? Были ли среди них читатели и постоянные пользователи библиотеки ИНИОН?

— Наверное, всех волонтеров объединяла любовь к книгам и ощущение того, что гибель библиотеки, сожженные или погибшие от воды книги — это нечто неправильное, символ некоего зла, которого не должно быть. Многие были постоянными читателями в библиотеке ИНИОН, другие бывали у нас когда-то, писали диплом или диссертацию и до сих пор вспоминают с теплотой это время. И, конечно, наши коллеги из других академических институтов, сочувствующие нашей беде и готовые нас поддержать.

— Что нужно было знать добровольцу, перед тем как идти на спасательные работы в ИНИОН?

— Ничего особенного, в общем, не нужно было, работа была не очень сложная, всё необходимое мы объясняли и показывали. Единственное, что приходилось учитывать, — в здании сильно пахло гарью. Мы выдавали каждому волонтеру респиратор, но всё равно людям с аллергией или астмой следовало быть осторожными.

— Какую работу выполняли волонтеры? Были ли они разделены на какие—то группы?

— Мы работали в три смены: с 9:00, с 13:00 и с 18:00. Я встречала собравшуюся группу волонтеров и провожала в здание (попасть на территорию можно только с сопровождающим). Для нас была выделена специальная комната, где можно было переодеться и оставить вещи. После того как все надевали халаты и комбинезоны, перчатки и респираторы, люди отправлялись на разные участки. Основной работой мужчин было выносить готовые коробки с книгами. У девушек занятия были более разнообразные: одна группа склеивала пустые коробки, другая складывала в них книги с полок, третья заклеивала уже наполненные… После того как закончилась работа с книгами, приступили к эвакуации газет и журналов. Их мы упаковали в пластиковые мешки и заклеили. Если на какие-то издания во время тушения пожара попала вода, то их отправляли на просушку.

— Какие основные проблемы возникали при работе с волонтерами?

— На мой взгляд, основной проблемой все-таки остается коммуникация. Соцсети — среда довольно капризная, важный пост иногда может неведомым образом затеряться… Писать личные сообщения надежнее, но такая переписка отнимает время. В итоге я, придя с работы, отвечала людям около полуночи, кто-то уже в это время спал. Мы сейчас пытаемся общими усилиями найти оптимальную форму, надеюсь, что это получится.

За справками, нужна ли помощь волонтерскому штабу ИНИОН РАН, обращайтесь к Зое Метлицкой по электронной почте: cerdic@yandex.ru.