Запрет на занятие наукой?

Центру независимых социологических исследований (ЦНСИ) из Санкт-Петербурга Минюст предписал до 20 апреля зарегистрироваться в качестве так называемого иностранного агента. Критерии агента названы в испеченном Госдумой законе — получение финансирования из-за рубежа и одновременно занятие «политической деятельностью». В случае отказа Минюст сам внесет ЦНСИ в соответствующий реестр, Центру же угрожают огромные денежные штрафы за отказ сделать это добровольно.

ЦНСИ был создан четверть века назад. В конце 1980-х несколько сотрудников Академии наук, не удовлетворенные условиями и возможностями изучения быстрых социальных изменений в обществе, создали новую (негосударственную и некоммерческую) исследовательскую организацию. Слово «независимых» в названии является памятником той эпохи. Было важно подчеркнуть, что мы не обслуживаем интересы государства (как это делала советская социология). Наши исследования претендовали на открытость, профессионализм и соответствие критериям научности и этики, принятым в мировом социологическом сообществе.

ЦНСИ быстро вырос в значимую исследовательскую организацию со своим лицом и добился международного признания в профессиональном сообществе. Сегодня в его составе более 20 научных сотрудников. Почти все они принадлежат к постсоветским поколениям (негласным правилом аффилиации с Центром на заре его существования было требование знания языков и «ни одного дня работы в советской социологии»). Сотрудники ЦНСИ придерживаются конструктивистских позиций, работают в рамках понимающей социологии и внесли серьезный вклад в развитие качественных методов исследования (в отличие от доминировавших до последнего времени количественных). Наиболее продвинутыми оказались исследования в областях миграции, этничности, города, гендера, границ, социальных аспектов экологии, экономики и права.

В 2000 году ЦНСИ получил медаль Немецко-Российского форума за вклад в подготовку молодого поколения социологов, а в 2009-м Фонд Дж. и К. Макартуров вручил Центру престижную премию как одному из самых креативных и эффективных институтов в мире. ЦНСИ не только проводит серьезные исследования (в среднем около 30 проектов ежегодно), организует конференции, активно публикует результаты работы. Он выполняет и роль ресурсного центра, создавая условия для исследовательской работы российских и иностранных ученых, для развития международных сетей, стажировок молодых ученых, продвижения гражданских инициатив. Шестой год выходит авторитетный в международном сообществе учрежденный Центром Журнал социальных исследований «Лабораториум» (www.soclabo.org).

Границы есть у государств. У науки государственных границ нет. Сотрудники ЦНСИ проводят множество исследований совместно с учеными самых разных стран, в том числе и за рубежом. Поддержку нашей работе оказывает множество благотворительных научных фондов по всему миру. Четверть века Центр существует почти исключительно на международные гранты. Конечно, грантовое существование во многом некомфортно. Но это счастливая судьба — заниматься любимым делом с людьми, которые тебе интересны и приятны.

Социология — наука рефлексивная по своей сути. Независимый (= негосударственный!) социолог исследует общество из критической перспективы. Он не льстит властям предержащим, даже если предлагает им ознакомиться с результатами своих исследований. Но социолог и чиновник конкурируют за символический капитал на одном поле. Поэтому чиновник стремится к огосударствлению социологии. Ему не по вкусу иметь под носом неконтролируемую научную группу, без его ведома разрабатывающую инструменты общественного контроля.

Это, на наш взгляд, и стало главной причиной преследования со стороны государства таких неподконтрольных (независимых) организаций. Получая гранты зарубежных фондов, мы не только занимаемся наукой и ее развиваем, но и публикуем результаты исследований, которые могут быть интересны и полезны широкой общественности (в том числе и государству). Никакой уважающий себя фонд, ориентированный на поддержку научных исследований, разумеется, не диктует, каковы должны быть эти результаты (зато этого часто требуют наши государственные институты при финансировании исследований, на исполнителя налагаются цензурные ограничения, его вынуждают к самоцензуре!). В этих условиях, если российского социолога и принуждают быть чьим-то «агентом», то только российским.

Конечно, каждый ученый имеет и определенную гражданскую позицию. Но профессионализм социолога в том и заключается, что он умеет дистанцироваться от своей гражданской позиции, ее умело рефлектировать. Социологическая и политическая деятельность несовместимы.

Хуже всего другое. Поскольку нашу научную деятельность пытаются объявить политической (а политикой в России сегодня объявляется практически любая публичная активность), то это означает запрет на профессиональную деятельность нелояльным государству исследователям. ЦНСИ вменяют занятие политикой, поскольку к этому приравнено, например, исследование политических процессов (а что еще должна исследовать политическая социология?! или, упаси господи, политическая наука?). Претензии невежественных (или циничных?) чиновников предъявлены, например, к прочитанному на научной конференции докладу нашей сотрудницы «Российские профсоюзы в поисках рычагов политического влияния».

По мнению Минюста, мы занимаемся политикой, когда исследуем социальную, культурную или образовательную политику (само упоминание слова «политика» уже объявляется актом несанкционированного (и враждебного) вторжения в области, подконтрольные якобы лишь государству, а рекомендации по возможному улучшению ситуации становятся, по логике Минюста, актом давления на государство «по заказу неких враждебных фондов»). И мы ведь не просто исследуем, а и позволяем критически к ней относиться. Таким образом, чуть ли не любые социальные исследования чиновники могут объявить политической деятельностью, а при наличии зарубежного финансирования научная организация может быть причислена к «иностранным агентам». А может быть и не причислена, если правильным образом подчеркнет свою лояльность. И от этого клейма не спасет даже разъяснение Конституционного суда, что научная организация не подпадает под действие этого антиконституционного закона.

Уже по крайней мере три исследовательские организации вписаны в позорный реестр. В числе первых по надуманным и абсурдным основаниям в него был внесен хорошо известный и авторитетный Центр социальной политики и гендерных исследований (Саратов). Этот исследовательский Центр замучили проверками и вынудили ликвидироваться. Около месяца назад в реестр внесены Центр гражданского анализа и независимых исследований «Грани» из Перми и Самарский центр гендерных исследований.

Нельзя сказать, что решение Минюста стало для нас полной неожиданностью. До последнего времени насылаемые на нас проверки ничего существенного не вменяли, но последнее наше открытое заявление об отношении к закону об иностранных агентах (этот текст, а также копию предписания Минюста можно посмотреть на сайте ЦНСИ www.cisr.ru) вызвало сильное раздражение, на что нам неформально намекнул один из чиновников.

Что следует из приписывания статуса «иностранный агент»? Мы везде должны будем демонстрировать эту «желтую звезду». Усилится контроль за Центром, значительно усложнится и увеличится отчетность, предстоят новые расходы и т.д. Однако самое грустное, что усложнится доступ в поле. Школы, больницы, органы управления и т.д. станут недоступны для эмпирического исследования. Можно предположить, что и часть простых граждан станет с подозрением относиться к «иностранным агентам».

Что будем делать? Естественно, продолжать заниматься своим профессиональным делом — исследовать. Одновременно будем оспаривать предупреждение Минюста. Внесут в реестр — будем оспаривать и это решение в суде. Не очень верим в победу и готовимся к дальнейшим репрессиям (например, непомерным штрафам), но используем наши гражданские права до конца. Как говорил Антонио Грамши, нужно уметь соединять пессимизм разума с оптимизмом воли. Опыта выживания у «иностранных агентов» (их сегодня в реестре 48) пока очень мало. Вот и будем исследовать, что значит быть «агентом», на собственной шкуре. И заодно развивать метод автоэтнографии.