Плохая хорошая картина

Поезд Москва – Владимир отправляется с Курского вокзала в 6.45 утра, и это единственный подходящий вариант, чтобы попасть во Владимир на общественном транспорте к началу заседания, назначенному на 10.30 утра. Почему суд над соратником Алексея Навального Георгием Албуровым проходит именно во Владимире? Потому что именно здесь, по версии следствия, Албуров – совместно с еще одним сотрудником Фонда борьбы с коррупцией Никитой Кулаченковым – похитил с забора картину "Плохой и хороший человек" местного художника Сергея Сотова.

На привокзальных часах Владимира 8.30 утра. Из московского поезда в сторону центра города двигается группа человек из пятнадцати – это сотрудники Фонда борьбы с коррупцией, приехавшие поддержать коллегу, и немногочисленные журналисты. Дует пронзительный ветер, обещанного солнца нет.

К 10 утра к суду постепенно стягивается публика:

– Товарищ полицейский, а здесь можно курить? – обращается к проходящему мимо стражу порядка человек в белом спортивном костюме, стоящий вплотную к забору у суда.

– Нет, – реагирует полицейский и вежливо просит отойти метров на 15.

– Конечно, мы же не хотим конфликтов, – отзывается человек и отходит.

У здания суда появляется Георгий Албуров в окружении адвоката и поддерживающих его коллег. У некоторых в руках – свернутые плакаты, очевидно, для очередной акции (сотрудники ФБК уже устраивали во Владимире акцию в поддержку Албурова во время предварительного заседания неделю назад: на заборах Владимира они развесили свои картины и предлагали прохожим их в подарок). Публика выстраивается в очередь, чтобы попасть в здание суда.

Октябрьский суд города Владимира мало похож на московские суды, скорее, он напоминает Дом творчества – широкая лестница при входе, широкие холлы, живые цветы в горшках. Правда, на третьем этаже у 309-го зала тесно – очевидно, помещение не рассчитано на такое количество людей. Стройная девушка в форме просит людей освободить проход – "иначе не сможет пройти судья" – и уточняет фамилии свидетелей.

В зале, рассчитанном на 40 человек, все желающие не помещаются, но судья Юрий Евтухов не возражает, чтобы публика стояла у стен и в проходах. С предпоследнего ряда практически не видно стола судьи и стола, где сидят прокурор и потерпевший – художник Сергея Сотов, их закрывают камеры. Зато отлично виден стол стороны защиты – за ним сидят подсудимый Георгий Албуров и его адвокат Анна Полозова. Судья Евтухов – усатый мужчина лет 60 – начинает заседание с неожиданного:

Я даже не знаю, мне 5 тысяч нравятся, я бы ее продал за 5 тысяч

– В суд поступили ходатайства от средств массовой информации о возможности участвовать в заседании, – сообщает судья, имея в виду заявления на аккредитацию, поданные журналистами накануне. Он перечисляет названия СМИ и просит их представителей поднимать руки – чтобы было видно: журналисты присутствуют. Все это напоминает школьную перекличку и совсем не похоже на то, как обычно начинаются заседания в московских судах.

– Ваша честь, у защиты есть ходатайство, – заявляет в начале заседания адвокат Полозова. – Просьба вызвать в суд в качестве свидетеля Алексея Навального. У него сейчас нет подписки о невыезде.

– Не под подпиской? – удивляется судья. В зале раздается смех. – Тогда почему вы не можете обеспечить явку сами?

Полозова поясняет суду, что Навальный, конечно же, может самостоятельно приехать в суд, но, поскольку уголовные и административные дела в его отношении носят непредсказуемый характер и "его могут в любой момент посадить на 15 суток", защита просит суд представить документ, объясняющий необходимость допроса Навального. После некоторых раздумий Евтухов отказывает – "тем более, раз Навальный сейчас не ограничен в передвижениях", но обещает выдать документ, если такая необходимость возникнет.

Государственный обвинитель зачитывает обвинительное заключение, из которого следует, что Георгий Албуров и Никита Кулаченков располагали сведениями о том, что на заборе во Владимире висит картина, понравившаяся Алексею Навальному. Далее, по версии следствия, в ночь на 4 июня 2014 года Албуров совместно с Кулаченковым, "реализуя преступный умысел", прибыли на автомобиле к забору во Владимире, похитили с него картинку "Плохой и хороший человек" стоимостью 5 тысяч рублей и скрылись с места преступления. Пока прокурор зачитывает обвинительное заключение, в зале то и дело раздаются смешки.

Георгий Албуров – единственный на скамье подсудимых (Никита Кулаченков, его "сообщник", по версии следствия, уехал из России и находится в розыске) – с версией прокурора не соглашается: "В деле нет состава преступления, как выразились в прокуратуре, в деле отсутствует описание функционального назначения забора, ­­– начинает Албуров, очевидно, собираясь пуститься в длинные объяснения того, почему предъявленные обвинения бессмысленны. Судья Евтухов прерывает, пообещав выслушать мнение подсудимого позднее – во время его допроса.

Пока суд решает послушать иное мнение – художника Сергея Сотова, который признан в этом деле потерпевшим.

– Сергей Николаевич, как вы себя чувствуете? – нестандартно начинает допрос представитель государственного обвинения.

– Тревожно, – слышится слегка дрожащий голос художника, вставшего на свидетельскую трибуну. Если до этого Сергей Сотов был скрыт от публики стоящими вокруг его стола журналистами с камерами, то на трибуне он оказался спиной к зрителям. – Я волнуюсь.

– Не волнуйтесь, – вкрадчиво успокаивает прокурор, – просто расскажите то, что вы уже не в первый раз рассказывали следователям.

И Сотов рассказывает: что работает дворником на территории общежития, что окончил художественное училище, что оформлял цеха на заводе – рисовал агитплакаты, что очень любит выставки. "Меня даже иногда пускают туда бесплатно, чтобы я отзыв оставил", – признается художник. Но суд выставки мало интересуют.

– Расскажите про картину "Плохой и хороший человек", – просит гособвинение. С предпоследнего ряда Сергея Сотова слышно плохо, он запинается и к концу фразы почти стихает. Из того, что удается разобрать: в мае 2014 года он проводил очередную выставку своих работ на деревянном заборе. Картина "Плохой и хороший человек" оказалась первой его картиной, написанной в цвете. Приятели посетовали, что все его рисунки черно-белые, и художник обратился к краскам. "Рисовал акварелью, гуашью, на 4 склеенных листах", – признается Сотов. "На рисунке слева изобразил плохие качества, а справа – хорошие", – продолжает он.

Картины с забора, на котором он выставляется с 2010 года, у Сотова пропадали не раз: "Жалко, конечно, но я рисовал новые и вешал, – делится художник. – Мысли не возникало обратиться в полицию". А однажды к нему обратились несколько прохожих: "Сергей Николаевич, это вы художник? Вывешиваете картины на лестнице у вокзала?" По словам художника, у него спросили, не хочет ли он найти пропавшие картины. Сотов, вероятно, хотел, но не верил: "Вряд ли полиция их найдет, я посчитал это сложным". Тут, по словам Сотова, прохожие указали на машину: "Вот, полицейский автомобиль стоит". Сотов и подписал бумаги.

– Во сколько вы оцениваете свою картину? – уточняет прокурор.

– Я ее оцениваю в 5 тысяч! – почти не раздумывая, отвечает Сотов.

– Рублей? И почему столько? – интересуется прокурор.

– Да, конечно, рублей! Почему? Ну, 5 тысяч, – задумался Сотов. – Я даже не знаю, мне 5 тысяч нравятся, я бы ее продал за 5 тысяч.

Вопрос стоимости картины – один из принципиальных вопросов, о котором будет говорить защита. Осенью прошлого года, когда Сотов еще общался с прессой, он оценил стоимость работы в 100 рублей. Теперь адвокат Сотова объяснял, что, говоря о сумме в 100 рублей, художник, видимо, имел в виду только стоимость материалов. Защита Албурова намерена вызвать в суд независимого эксперта, который даст свою оценку. Также они намерены расспросить Сотова подробнее об интервью, которые он давал прессе. В этот раз получилось не совсем:

… – Вы давали интервью журналисту Илье Шепелину, в котором сказали, что хотели забрать заявление, но его потеряли, – спрашивает Сотова во время допроса Албуров. – Почему вы пришли забрать заявление?

– Я… – начинает Сотов и умолкает. Пауза затягивается, вмешивается прокурор:

– Слушайте, я возражаю против этого вопроса. Он непонятный, сформулируйте конкретно.

Следующие минут пять Албуров и его адвокат задают этот вопрос на разный манер, судья снимает все.

– Все, он хотел забрать, но не пришел! – подводит итог судья. Сотов кивает: "Да! Да! Хотел, но не пришел". Адвокат Полозова улыбается...

После этого суд допросил еще двух свидетелей: сотрудника полиции, который принимал заявление о краже, и корреспондента программы "ЧП", которая отправилась 4 июня 2014 года к дому Алексея Навального снимать репортаж о том, как коллеги дарят оппозиционеру картину. "Откуда вы узнали про картину?" – спрашивал у журналистки Албуров. "Продюсер показал фотографию, перед самым выездом, около 10 утра", – ответила корреспондент.

Поскольку остальные свидетели обвинения в суд в тот день не явились, заседание отложили. Уже во дворе Октябрьского суда Албуров, комментируя процесс журналистам, с сожалением отметил, что договориться с Сотовым уже невозможно: "У его адвоката есть установка: довести дело до приговора". Сотов покинул суд, не став общаться с журналистами. Постояв еще минут 10 на улице, стали расходиться и сотрудники Фонда борьбы с коррупцией. Принесенные с собой плакаты они так и не развернули – видимо, понимая, что такая возможность еще представится.

Наталья Джанполадова –​ судебный репортер Радио Свобода