В одном шаге

Шесть мировых держав и Тегеран изо всех сил стремятся договориться о будущем иранской ядерной программы

Во вторник 31 марта истекает крайний срок заключения предварительного соглашения между Тегераном и шестью мировыми державами о дальнейшей судьбе иранской ядерной программы. В швейцарском городе Лозанна в последние дни все интенсивнее идут переговоры между высокопоставленными представителями "шестерки" и иранскими дипломатами – стороны выражают обоюдное стремление договориться, однако противоречия, сохраняющиеся между ними, по-прежнему велики.

Соглашение, которого так стремятся добиться участники переговоров в Лозанне до намеченного ими самими крайнего срока, должно стать прологом к подписанию финального договора с Ираном, намеченному на июнь этого года. Параметры нынешней "рамочной" договоренности так и не известны, как не известно и то, будет ли договоренность письменной или только устной, хотя суть ее понятна. Тегеран может согласиться значительно ограничить свои ядерные исследования в обмен на снятие западных экономических санкций. Для этого ему необходимо убедить пятерых постоянных членов Совета Безопасности ООН (Великобританию, Китай, Россию, США и Францию), а также Германию в том, что он стремится лишь развивать ядерную энергетику, а не создавать оружие массового поражения.

Президент Ирана Хасан Рухани на атомной электростанции в Бушере. Январь 2015 года

От Тегерана требуют сократить количество центрифуг, используемых для обогащения урана, и вывезти из страны большую часть ядерных материалов. Кроме того, в Лозанне идут споры о продолжительности возможной паузы в ядерных разработках Ирана (будут ли это 20 лет, на чем изначально настаивал Вашингтон, или 10, к чему, похоже, под нажимом США склоняются сегодня), а также о графике их возобновления и о количестве урана, которое на время этой паузы сохранит Иран, и степени его обогащения.

В переговорах в Швейцарии в последние дни лично участвуют министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф и главы внешнеполитических ведомств Великобритании Филип Хэммонд, Германии – Франк-Вальтер Штайнмайер, КНР – Ван И, России – Сергей Лавров, США – Джон Керри, и Франции – Лоран Фабиус, а также верховный представитель ЕС по международным делам и политике безопасности Федерика Могерини.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров выходит из отеля в Лозанне, где проходят переговоры. 30 марта

Дополнительную остроту ситуации придает недавнее решение Саудовской Аравии возглавить коалицию арабских стран, начавших боевые действия против захватившей власть в Йемене вооруженной шиитской группировки хуситов. Эр-Рияд и его союзники обвиняют Тегеран в поддержке хуситов, в экспансии и нагнетании обстановки во всем регионе. События в Йемене в сочетании с напряженной неопределенностью в Лозанне сильно влияют на мировые рынки, стоимость нефти и курсы основных мировых валют.

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, постоянно возглавляющий в Швейцарии российскую делегацию, ранее выразил уверенность в том, что соглашение с Ираном в этот раз в той или иной форме будет достигнуто, подчеркнув, что переговоры идут "крайне интенсивно". По его словам, "основное, что внушает такой оптимизм, – всеобщая решимость добиться результата". Оптимизм Рябкова в беседах с журналистами разделяет и глава британского Форин Оффиса Филип Хэммонд:

– Мы находимся здесь потому, что верим в то, что это соглашение можно заключить. Это послужит всеобщим интересам – однако, говоря простым языком, это должно быть такое соглашение, которое не позволит Ирану заполучить атомную бомбу. На сей счет никаких компромиссов быть не должно. Так что, если в ближайшие часы нам удастся совершить задуманное, Ирану придется сделать глубокий вздох – после чего принять ряд непростых решений, чтобы убедить нас в том, что он не заступит за "красную линию".

А вот что заявил одновременно с ним глава МИДа Германии Франк-Вальтер Штайнмайер:

– На сегодня ситуация выглядит хорошо, однако все еще может быстро поменяться, из-за множества противоречий между нами, которые так и не были преодолены. Однако, думаю, в ближайшие часы мы с этим справимся. В любом случае, я не могу исключить – и так всегда происходит на подобных встречах, когда ставки в игре и уровень ответственности столь высоки и мы отвечаем не только перед самими собой, но и перед всеми остальными, – возникновения в будущем серьезного кризиса на переговорах с Ираном.

Министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф на пресс-конференции. Лозанна, 30 марта

Самым непримиримым противником заключения какого-либо компромиссного соглашения с Ираном об условиях его ядерной программы остается, по понятным причинам, Израиль. 29 марта израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил на заседании правительства: "Намечающееся соглашение между "шестеркой" и Ираном может оказаться еще хуже, чем мы предполагали". В контексте обвинений Тегерана в поддержке шиитских повстанцев в Йемене Биньямин Нетаньяху сказал:

– Договоренность, которую сейчас формулируют в Лозанне, ясно дает нам понять, что Ирану за развязывание войны не только не придется заплатить – наоборот, его еще и наградят за агрессию!

В прошлый четверг президент Ирана Хасан Рухани направил президенту США Бараку Обаме послание в связи с приближением крайнего срока заключения соглашения по иранской ядерной проблеме 31 марта. Аналогичные письма были адресованы лидерам пяти других держав, участвующих в переговорах с Ираном.

Иранские журналисты у отеля Beau-Rivage, где идут переговоры, ждут под дождем каких-либо результатов. 29 марта

Рухани также беседовал по телефону с лидерами Великобритании, Китая, России и Франции. "Мы не вправе упустить столь прекрасную возможность послужить интересам наших народов и всего международного сообщества", – сказал в беседе с британским премьером Дэвидом Кэмероном иранский президент. Кэмерон, в свою очередь, призвал Иран к гибкости. А президент Франции Франсуа Олланд, согласно заявлению его канцелярии, признал законное право Ирана на развитие гражданской ядерной энергетики, одновременно подчеркнув, что решение проблемы должно быть долговременным, надежным и проверяемым.

Лидеры делегаций "шестерки" на переговорах в Лозанне придерживаются мнения, что санкции в любом случае, даже если иранская сторона пойдет на уступки, не следует отменять сразу, а только приостановить – на тот случай, если Тегеран все-таки нарушит условия соглашения.