Железо и кровь Отто фон Бисмарка

1 апреля исполняется 200 лет со дня рождения человека, для которого высшей жизненной ценностью была власть, а способы ее достижения — могли быть любыми

Портрет Отто фон Бисмарка в традиционном шлеме — пикельхельме, 1874 год В немецких школьных учебниках оценка этого человека менялась не менее шести раз. Литературы о нем больше, чем обо всех пяти монархах, при которых он жил и работал, вместе взятых.

Бешеный юнкер Еще студентом в 1834 году прусский помещик (юнкер) Бисмарк писал в письме к другу: «Я стану или величайшим преобразователем Пруссии, или величайшим негодяем». «Остерегайтесь этого человека, он говорит то, что думает», — предупреждал через четверть века будущий премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли

* * Бенджамин Дизраэли (1804–1881) — английский государственный деятель, представитель Консервативной партии Великобритании, премьер-министр Великобритании в 1868 году и с 1874-го по 1880-й, член Палаты лордов с 1876 года. .

Сам Бисмарк никогда и не скрывал своих взглядов: «Политика есть искусство приспособляться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, даже из того, что претит». На гербе одного из офицеров он как-то прочитал девиз: «Никогда не раскаивайся, никогда не прощай!» — и тут же признался, что давно применяет в жизни этот принцип.

Биограф Бисмарка Эмиль Людвиг считал, что тот «всегда любил власть больше, чем свободу; и в этом он тоже был немцем». Точнее, немцем он стал, преодолев прусскую ограниченность и создав к концу жизни единую немецкую нацию. Создавал он ее, неуклонно проводя в жизнь собственную установку, высказанную экспромтом 30 сентября 1862 года в бюджетном комитете прусского парламента и чуть было не стоившую ему карьеры: «… Самый насущный вопрос дня будет решен не речами и не большинством голосов, <…> а железом и кровью».

Что для него были железо и кровь? В первую очередь, основанный на сильной армии рейх, а уже затем его население. Национальное единство сверху за счет тотального подчинения. Решение «немецкого вопроса» силой. Поиск «выгодных» конфликтов ради все той же цели. Такой расклад не мог понравиться тогдашним либералам, имевшим в ландтаге большинство в две трети голосов. Но Бисмарк почти всегда отстаивал непопулярную точку зрения!

За свою жизнь он дрался на дуэлях 27 раз. Бывало, ночи напролет пьянствовал. Принимал участие в монар- шьей забаве — медвежьей охоте. Он падал в Швеции со скал. Сбежал с государственной службы на три месяца, ухаживая за прекрасной англичанкой, на которой хотел жениться. Кутил, потратив в одном только Висбадене на лунные вечера с шампанским огромную сумму в 1700 талеров (200 тогдашних фунтов). Он играл в рулетку, делал огромные долги, хотел стреляться. Вернувшись в свои имения, вдруг стал рачительным хозяином, но все равно не пропускал ни одной смазливой крестьянки. Будучи посланником во Франции, в 47 лет закрутил в Биаррице «курортный роман» с 22-летней женой русского посланника в Бельгии Екатериной Орловой-Трубецкой, и роман этот, по мнению историков, вовсе не был платоническим. Он наслаждался жизнью и властью, которые для него были неразделимы.

Реакционер Его звездным часом стала революция 1848-1849 годов. С одним пистолетом и четырьмя патронами в кармане он отправился из своего имения в Потсдам и Берлин с намерением убедить короля дать армии свободу действий. Странно, но в Пруссии того времени во власти существовала весьма действенная обратная связь, и простой юнкер мог без труда добиться аудиенции у монарха.

Одной из главных составляющих политического мировоззрения Бисмарка было полное отрицание насильственной смены власти снизу, то есть революции. Когда прусский король Фридрих-Вильгельм IV в марте 1848 года обнажил голову в память о погибших на баррикадах берлинцах, а потом принял участие в народном шествии, «бешеный юнкер», возмущенный слабостью короля, задумал даже нечто вроде дворцового переворота и обсуждал возможность регентства с принцессой Аугустой, супругой наследного принца Вильгельма. Но не преуспел.

Когда 9 ноября спокойствие в столице было бескровно восстановлено, в придворных кругах стали рассматривать вопрос о вознаграждении Бисмарка министерским постом. Но король пишет на полях: «Заядлый реакционер, от него пахнет кровью, использовать позднее». В своих мемуарах Бисмарк приводит другую фразу: «Может быть использован лишь при неограниченном господстве штыка».

Через год Бисмарк заявит в ландтаге, что очень рад тому, что «Пруссия отмежевалась от всякой позорной связи с демократией».

Бисмарк (справа) и Вильгельм I, кайзер Германской империи и король Пруссии, на акварели Конрада Зименрота, 1887 год
Холодильник на Неве Лейтенант запаса Бисмарк в 35 лет уже точно для себя определил, почему надо воевать. В основе его действий — государственный эгоизм. Цели и мотивы определяются заранее и продуманно. «Горе любому государственному деятелю, который в такое время не сможет отыскать причину войны, такую, чтобы она выдержала тщательную проверку после того, как закончатся бои».

В умении искать объяснения и поводы ему, бесспорно, помогла дипломатическая выучка. Миссия во Франкфуртском сейме — консультативном органе немецкоязычных государств — ввела его в высший дипломатический круг Европы. С ним беседует королева Виктория, гостившая с мужем в Европе. Единственный, кого она упомянула в дневнике после пышного бала в Париже, был Бисмарк, которого она назвала «очень русским».

Как в воду глядела англичанка. Бисмарк получает назначение в Петербург. Явное повышение. Но ему кажется ссылкой. «Меня поместили на хранение в холодильник на Неве». Занятно, что на военные парады Бисмарк вынужден был появляться в мундире лейтенанта ландвера. Русский выучил всего за 4 месяца.

В эти годы он определяет ближайшего противника: Австрия. Именно ее гегемония на немецкоязычных территориях и склонность малых германских государств безоговорочно поддерживать Вену мешали созданию единого национального пространства во главе с любимой Пруссией. Но еще до поездки в Петербург Бисмарк в беседе с национал-либералом Виктором фон Урну определил и своего главного союзника — немецкий народ. Так вместо «прусских добродетелей» в политический лексикон Бисмарка входило понятие «нация». Для того чтобы нация состоялась, нужна была власть.

Восшествие на престол в 1861 году Вильгельма I вселило в Бисмарка надежду на возврат к реальному консерватизму. И через год конфликт короля с парламентом по поводу военных ассигнований, срока службы в армии, а также реальная угроза отречения монарха открыли для честолюбивого реакционера высшие коридоры власти. Он становится министром-президентом, одновременно возглавляя МИД. Россия — в восторге, Франция — в недоумении, Англия — в злобе.

Господство штыка Дизраэли в начале карьеры как-то спросил Бисмарка, что бы он предпринял, придя к власти. Бисмарк ответил: «Моим первым делом будет обновление армии».

Получив власть, он начинает тратить деньги на армию без согласия ландтага, обходя конституцию, игнорируя протесты. Он распускает и вновь созывает парламент. Он дает право не отчитываться министрам перед депутатами. Результат — три войны за восемь лет.

Бисмарк знал, за что воюет — за немецкий мир. Сначала это было немецкоязычное меньшинство в Дании — в герцогствах Шлезвиг, Гольштейн и Лауэнбург, принадлежавших Дании.Он создавал систему союзов и коалиций, главной задачей которых было недопущение в Европе антипрусских, а потом и антигерманских союзов, грозящих войной на два фронта. А потому в 1864 году Бисмарк идет даже на союз с Австрией.

Его не смушало, что датские власти гарантировали герцогствам широкую автономию, в том числе языковую. Дания отступила, территорию поделили.

Но противоречий стало еще больше, и через два года настал черед самой Австрии. В битве при Садове

* Битва при Садове (Садовой) произошла з июля 1866 года и была самым крупным сражением австро-прусской войны 1866 года, кардинально повлиявшим на течение войны. генерал Гельмут фон Мольтке наголову разбил австрияков. В результате северные герцогства «свободно воссоединились» с Пруссией, вызвав всплеск народного энтузиазма. Впрочем, король употребил слово «аннексия», которое тогда не считалось ругательным.

И наконец — Франция. Победа под Седаном. Пленение Наполеона III. Провозглашение 18 января 1871 года в Зеркальной галерее Версальского дворца Второго Рейха, в который радостно вошли южно-немецкие государства. Германия, наконец, едина. Бисмарк — имперский канцлер, князь и один из самых богатых землевладельцев страны.

Есть, однако, одна весьма важная деталь: Бисмарк никогда не воевал просто ради войны. Побежденный для него — потенциальный партнер. Так, в 1866 году он убедил короля не вступать триумфально в Вену, пощадив самолюбие Франца-Иосифа, а в 1870-м не оккупировать Париж, отпустив Наполеона III. В первом случае он навсегда привязал к Германии дряхлеющую Австрию, а во втором — отсрочил войну на западе на 44 года.

Кайзер Вильгельм I скажет вскоре: «Нелегко быть кайзером при Бисмарке». Однако при всем величии побед «железного канцлера» современников удручала его беспринципность, неразборчивость в средствах и двуличие. Он спровоцировал французов на войну, даже не поставив в известность короля. Он вовлек в войну Австрию. Он бесстыдно обманывал союзников, порой натравливая их друг на друга. Он подделывал депеши. Он развратил германскую прессу с помощью тайных фондов. Он угрожал расстрелом заложников. Он вынудил к контрибуции никогда не воевавший город. Он применил репрессии в Польше, по жестокости не уступавшие царским. Он манипулировал избирателями и избирательным правом. Сам Бисмарк, правда, не слишком тяготился всем этим. «Кто называет меня бессовестным политиком, пусть сначала испытает на этом плацдарме собственную совесть».

Что он оставил цветущую экономику. Бисмарк ввел выгодные внутренние тарифы, умело регулировал налоги. Немецкие инженеры стали лучшими в Европе, немецкое образование — эталонным, немецкие мастера работали по всему миру. Бисмарк искал и находил внешние рынки. Французы ворчали, что Бисмарк хочет сделать из Европы «сплошной гешефт».

Социальную стабильность. Уже в бо-е годы была введена система страхования рабочих по болезни и от несчастного случая. Открыты подходящие рабочие места для безработных. Бисмарк поддерживал фонды помощи и самопомощи, ремесленные банки и в особенности производственные ассоциации. Установлена максимальная продолжительность рабочего дня, минимальный уровень зарплаты. Цель Бисмарк не скрывал: изолировать рабочих от оппозиции и убедить их в надежности государственной поддержки.

вертикаль власти. Пирамида «кайзер — канцлер — министры — чиновники» казалась ему идеальной для государственного устройства Германии. Рейхстаг стал, по сути, декоративным органом. Любая оппозиция подавлялась. «Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить», — заявлял он. В 1878 году Бисмарк ввел «исключительный» правовой акт против социалистов, поставив приверженцев Ф. Лассаля (которого лично очень уважал), А. Бебеля и К. Маркса фактически вне закона. Баварские сепаратисты были разгромлены. С католической церковью Бисмарк вел беспощадную «культурную борьбу», из страны были изгнаны иезуиты.

«Только светская власть может существовать в Германии. Любое возвышение одной из конфессий грозит национальным расколом», — считал он. Он чувствовал патологическую неприязнь как к религиозному, так и националистическому фанатизму.

«Поскольку государственная машина стоять не может, — сказал он как-то, — правовые конфликты легко превращаются в вопросы власти: у кого в руках власть, тот действует по своему разумению». Либералы сразу обвинили канцлера в проведении политики под лозунгом «Сила выше права». «Я не провозглашал этот лозунг, — съязвил Бисмарк. — Я просто констатировал факт».

Фото: Sammlung Rauch/Interfoto, heritage-history.com