Чиновник категории "А": домой не пускать!

Народный депутат в изгнании Илья Пономарев – о "сколковском деле", войне на Украине и заграничной жизни не на сбережения

Государственная Дума России на следующей неделе может рассмотреть поступившее в нижнюю палату российского парламента в конце марта представление Генеральной прокуратуры о лишении неприкосновенности депутата Ильи Пономарева. Пономарев, известный своей оппозиционной активностью, считается непримиримым противником нынешнего кремлевского курса. В марте прошлого года он был единственным депутатом Государственной Думы, проголосовавшим против закона о присоединении к России Крыма. Уже более полугода Пономарев находится за границами России, утверждая, что не может вернуться на родину из-за запрета суда.

Следственные органы обвинили Пономарева в получении 750 тысяч долларов от фонда "Сколково" – за чтение лекций по продвижению российских инноваций и проведение научной работы: этих лекций, по утверждению следствия, депутат не читал, а научной работы не проводил, с чем Пономарев не согласен. Фонд "Сколково" в итоге подал иск к депутату, который был частично удовлетворен судом: Пономарева обязали выплатить 2,7 миллионов рублей. Этот долг частями высчитывается из депутатской зарплаты Пономарева. В сентябре 2014 года он сообщил, что находится в США: "Основная причина – это то, что на мои счета и активы наложен арест, мне запрещено пересекать границу, то есть я физически не могу вернуться". Долг окончательно будет погашен в мае, и несколько дней назад Пономарев заявил о своем намерении вернуться в Россию, как только для него откроется граница, – вскоре после чего и стало известно о новой инициативе Генеральной прокуратуры.

Не вызывает сомнений, что депутаты Государственной Думы поддержат представление Генеральной прокуратуры, а это, скорее всего, означает, что против Пономарева откроют новое административное или уголовное производство. Во фракции "Единой России" вызывает сильное раздражение то обстоятельство, что Пономарев, не бывая на службе, продолжает уже полгода получать зарплату. Но, поскольку формально депутатский статус не нарушен, лишить доходов опального коллегу Дума не смогла – в отличие от судебных органов.

– Илья, предположим, что 7 апреля Государственная Дума примет решение удовлетворить запрос прокуратуры – и вас лишат депутатской неприкосновенности. У вас есть на этот случай план действий "А" или "Б"?

Депутата Государственной Думы не впускают в Россию, чиновника категории "А"

– На самом деле, такое решение ничего особенно не изменит. Что такое лишение депутатской неприкосновенности? Это разрешение Генеральной прокуратуре и Следственному комитету возбудить против меня уголовное дело и расследовать его. С точки зрения моего положения и образа действий это не меняет ровным счетом ничего. Ну, пусть расследуют, это их право. Меня гораздо больше волнует невозможность моего въезда в Россию из-за решения судебных приставов, действие которого, я надеюсь, все-таки закончится в мае месяце. Есть решение федеральных приставов, которое ограничивает меня в пересечении государственной границы. Оно принято на основании нарисованного ими долга перед фондом "Сколково" – только не в рамках уголовного, а в рамках гражданского процесса. Если они возбудят уголовное дело, меня во второй раз будут судить за одно и то же.

– Предположим, будет возбуждено уголовное дело и вас будут разыскивать. Предположим, вы решите немедленно предстать перед российским правосудием. Получается, вас, человека, против которого (мы теоретически сейчас говорим) возбуждено уголовное дело, могут при этом не впустить в Россию?

– У меня сейчас гораздо круче. Депутата Государственной Думы не впускают в Россию, чиновника категории "А". Это гораздо интереснее, чем разыскивать какого-то подследственного. Но, я думаю, для того, чтобы произвести следственные действия, они сделают исключение и снимут запрет, наложенный приставами.

– Вы собираетесь возвращаться в Россию в том случае, если против вас будет возбуждено уголовное дело?

– Я считаю, что до мая нет предмета для разговора, поскольку действует ограничение приставов. А после – посмотрим. Буду действовать в зависимости от того, что будет с этим уголовным делом происходить. Я считаю, что они попытаются создавать для меня угрозу, чтобы я нервничал, но никаких реальных событий при этом происходить не будет. Но я могу и ошибаться – может, они всерьез рассчитывают меня посадить. Если соответствующие решения будут приниматься или угроза их принятия будет высока, то, конечно, добровольно ехать в тюрьму я не намереваюсь. Не думаю, что такое действие было бы разумным.

– А почему вы не обратились к властям какой-нибудь западной страны с просьбой о предоставлении вам политического убежища?

– Ни за что этого не сделаю. Я не собираюсь становиться политическим эмигрантом. Я сюда приехал не по своей воле. Они специально ждали момента, когда я буду в командировке, – для того чтобы закрыть границу для меня. Я – российский гражданин, депутат от Новосибирска и собираюсь им оставаться и впредь. Такого удовольствия я им не доставлю: просить где-то убежища, гражданства, слагать с себя полномочия депутата.

– Вы находитесь за границей на основании туристической визы?

– У меня есть туристические визы и в Шенгенскую зону, и в США, и в несколько азиатских стран. По туристическим визам я и езжу. Поэтому я не могу долго нигде останавливаться, не могу нигде работать... Существую наездами.

– Насколько я понимаю, вы ограничены и в средствах, поскольку ваши банковские счета в России в связи с решением суда заблокированы? Живете на сбережения?

– Я не могу жить на сбережения – ровно потому, что их все забрал суд в России. У меня никаких сбережений нет и, судя по всему, в ближайшее время они не предвидятся. Даже моя зарплата на 100% отбирается российским государством. Живу я, в основном, на гонорары от лекций и выступлений или от исследовательских работ, которые выполняю для различных технологических стартапов, как иностранных, так и российских.

– Это не считается работой?

– Нет. Есть специальный вид деятельности, который разрешен депутату, – это исследовательские, научно-исследовательские проекты и преподавательская деятельность.

– Вы общаетесь с кем-то из коллег по Государственной Думе?

– Конечно, общаюсь.

– И что они говорят – сочувствуют или считают, что вам поделом?

Посадить – означает сделать из меня политического мученика. После случая с тем же Алексеем Навальным, мне кажется, они поняли, что это путь неправильный, ошибочный, он только "раскручивает" политиков

– Ситуация, возникшая со "Сколковым", конечно, просто еще и неожиданная. Все удивляются – почему российское государство принимает такие решения? Тем более "сколковское дело" уже фактически закрыто: даже с главного фигуранта Алексея Бельтюкова сняли все ограничения и еще год назад дали ему возможность уехать из страны абсолютно легально, тем самым признав, что никакой растраты, никакого нарушения не было. А сейчас прокурор пытается доказать, что я соучаствовал вместе с Бельтюковым в растрате! Но главного фигуранта дела нет, и главный фигурант дела – не я, а Алексей. Мне кажется, если уж обращаться снова к этому делу, то начать надо с наказания сотрудников Следственного комитета и Генпрокуратуры, которые в свое время принимали решение о том, чтобы всех отпустить.

– Как вы тогда объясняете свои неприятности? Почему вдруг ожило дело, которое, по вашему мнению, уже отжило свое?

– Я считаю, произошло обострение борьбы между гражданской и силовой частями администрации президента. В этой борьбе с одной стороны участвуют ФСБ, ГРУ и другие силовые ведомства, а с другой стороны – "гражданские" сотрудники администрации, Владислав Сурков и другие. Это дело вынимается из шкафов для того, чтобы искать мнимый компромат на "гражданскую" часть администрации. Во всяком случае, первоначально "дело "Сколкова" именно в этом контексте и было возбуждено. Мое имя скорее давало удобный повод пошуметь. Может быть, конечно, все еще проще: я начал 10 дней назад активно говорить о том, что я в мае, после истечения наложенного приставами ограничения, возвращаюсь в Россию. Может быть, кто-то в Кремле это услышал и сказал прокуратуре: "Ну-ка, придумайте, как сделать так, чтобы он не вернулся".

– Я не понимаю, почему им не нужно, чтобы вы вернулись? Не легче ли вас впустить, а потом посадить?

– Посадить – означает сделать из меня политического мученика. После случая с тем же Алексеем Навальным, мне кажется, они поняли, что это путь неправильный, ошибочный, он только "раскручивает" политиков. Российская элита так действует всегда, по принципу "с глаз долой – из сердца вон!". Они считают, что за границей неудобный человек может делать все что угодно, поскольку на ситуацию внутри страны это влияет очень слабо.

– А вы не считаете происходящее с вами просто тупой политической местью за независимую позицию? Вы – один из немногих свободных в суждениях депутатов Государственной Думы, да еще позволили себе голосовать против решения о присоединении Крыма...

– Такой момент тоже есть, безусловно. Может быть, я и усложняю со всякими комбинациями и расчетами, но все-таки в политике люди больше должны думать о том, что будет происходить дальше, и решения принимать прежде всего для того, чтобы что-то случилось или чего-то, наоборот, не случилось. Основной мотивацией принятого в августе решения не пускать меня в Россию (оно тоже было принято спонтанно) было, я думаю, желание предотвратить еще одно голосование с моей стороны по украинскому вопросу. В Думе готовилось голосование о вводе войск на Украину, все для этого было готово. Кто-то, по-видимому, сказал – это голосование уж точно должно быть единогласным. А все остальное – это были уже последствия.

– Вы не жалеете, что голосовали год назад против присоединения Крыма к России? Ваши взгляды на российско-украинские отношения за минувший год как-то изменились?

– По-моему, то, что я был прав год назад, к сожалению, наглядно видно. Я год назад говорил о том, что начнется движение со стороны НАТО, что мы окончательно поссоримся с украинским народом, что будет война и большое кровопролитие. Все это случилось, к сожалению. Я абсолютно правильно проголосовал, и сейчас проголосовал бы еще раз так же. Если я о чем-то и жалею, так это о том, что пытался все эти годы искать компромиссы с властью, находить точки соприкосновения, конструктивно решать вопросы. Многие радикалы говорили, что это напрасная трата времени. И вот развитием событий в Крыму, в Украине наша власть доказывает – радикалы были правы. Бессмысленно было пытаться хоть как-то эту систему исправить, улучшить, договориться, как-то действовать в ее рамках.

– Вы, как известно, придерживаетесь левых политических идей. Довольно много левых и ультралевых политических активистов поддерживают политику Владимира Путина на Украине, довольно много левых среди так называемых русских добровольцев на востоке Украины. Чем вы это объясняете?

– Левые раскололись. Есть значительная часть левых сил, которые выступают против войны в Украине. Есть часть левых, которые за войну в Украине. Например, движение "Левый фронт" встало на позицию против войны в Украине и не поддерживает действия российского правительства. Есть организации, которые, с моей точки зрения, левыми являются очень условно, которые, наоборот, эту войну поддерживают. Мотивация тех левых, которые поддерживают ДНР и ЛНР, заключается в следующем: это все равно народное восстание, это народное движение, которое идет снизу, и поэтому его надо поддерживать. Кто-то считает: события на востоке Украины могут быть шагом к восстановлению Советского Союза, поэтому сепаратистов надо поддерживать.

Самое важное, чтобы у Украины был успех. Я считаю, что это очень важно для России

На мой взгляд, вся эта мотивация является глубоко ошибочной, потому что это "движение снизу" сильно инспирировано телевизионной пропагандой и базируется на абсолютно ложных посылах и ложных устремлениях. А руководство этого движения – сугубо империалистическое, в нашей терминологии – белогвардейское. Не случайно все бывшие белые эмигранты сейчас стоят на стороне Путина и поддерживают то, что происходит на территории ДНР и ЛНР. Я считаю, что происходящее на востоке Украины – абсолютно "антилевая" история, она ультраправая. Если это и восстание, то ультраправое. Конечно, настоящие левые должны противодействовать этому кровопролитию.

– Возражу вам насчет белой эмиграции, поскольку и в эфире, и на сайте Радио Свобода развернулась довольно живая дискуссия относительно ситуации на Украине, и далеко не все эмигранты поддерживают политику Путина. Так или иначе, каким вам представляется дальнейший исход событий, связанных с украинским кризисом?

– Я считаю: самое важное, чтобы у Украины был успех. Я считаю, что это очень важно для России – показать, что революция может быть успешной, что народное восстание может привести к положительным сдвигам, а главное, что интеграция Украины в глобальное, если хотите, западное сообщество является позитивным и продуктивным шагом. Я думаю, что основные цели, которые преследует Кремль, – строго противоположные. Они пытаются не допустить успеха украинских реформ. К сожалению, для этого есть много предпосылок, потому что и Запад действует крайне непоследовательно, явно отсутствует долгосрочная стратегия и продуманность. Украинское правительство раздирают внутренние противоречия. Есть люди, которые просто недостаточно компетентны для тех постов, которые они занимают. Есть недостаток долгосрочного видения, долгосрочной стратегии. Есть прямой саботаж со стороны старых элит. Я стараюсь всячески как-то посоветовать, подсказать, помочь, чтобы Украина стала успешной.

– Киев сейчас приглашает к себе в консультанты профессиональных и компетентных людей из разных стран, чтобы они давали добронамеренные советы. Вы себя теоретически видите в таком качестве? Это хорошая площадка для эмиграции?

– Я и сейчас стараюсь давать советы политическим и государственным деятелям Украины и некоторых других восточноевропейских стран. Я считаю, это никак с эмиграцией не должно быть связано. Советником человек может быть, не отказываясь ни от гражданства, ни от статуса. Это абсолютно ничему не противоречит. Я являюсь официальным советником нескольких правительств мира по различным инновационным, модернизационным проектам. И с удовольствием свои знания предложу украинскому и любому другому народу, который хочет достичь успеха и процветания, – обещает депутат Государственной Думы России в изгнании Илья Пономарев.

Андрей Шарый

И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту

Андрей Шарый в FaceBook
sharya@rferl.org