Свастика и липа

Предлагаем вниманию читателей статью Александра Верховского, опубликованную на сайте "Грани.ру".

В "Центральном детском магазине" возбудили уголовное дело за продажу солдатиков и бюстиков исторических персонажей в немецкой форме времен Второй мировой войны, в том числе с нацистской символикой. Можно ли рассматривать такую экспозицию как пропаганду? Я бы затруднился ответить. Можно сказать, что детям это продавать не нужно, скорее эти игрушки подходят коллекционерам. Но точно в этом нет состава уголовного преступления, ни к какой группе людей вражда не возбуждалась. Думаю, что дело закроют так же, как открыли.

Нацистская символика в последнее время привлекает повышенное внимание правоохранительных органов. К статье 20.3 КоАП, которая наказывала за демонстрацию нацистской символики и официально зарегистрированной символики запрещенных организаций, добавили еще символику организаций, которые сотрудничали с немцами во время войны или отрицают решение Нюрнбергского трибунала. При этом список организаций должен составляться правительством. Это уникальный случай: поправка не имеет прямого действия. Правда, правительство так до сих пор и не составило этот список.

А старый состав статьи применяется, и случаи бывают анекдотичными. Самый удивительный случай - это штраф за фото смоленского двора времен нацистской оккупации. По букве закона смоленская журналистка, к сожалению, нарушила КоАП. Он так сформулирован, что цель демонстрации символики не имеет значения, что абсурдно. Применяться полноценно эта норма не может, потому что тогда не останется ни одного фильма про войну, и она применяется избирательно.

В прошлом году люди пытались обжаловать эту норму закона в Конституционном суде, но КС отказался рассматривать дело, написав, что демонстрация нацистской символики "вне зависимости от ее генезиса" может быть оскорбительна для ветеранов и поэтому недопустима. Хотя смысла в этом нет, потому что речь в последнем случае шла о представителях восточного религиозного движения Фалуньгун, на эмблеме которого есть знак, напоминающий нацистскую свастику, но закрученный в другую сторону. Наверное, как и во многих религиях, это солнечный символ, но в любом случае никакого, даже самого отдаленного отношения к европейскому фашизму эта эмблема не имеет.

Вопрос о применении статьи 20.3 КоАП обсуждается уже не первый год. Достаточно было бы написать, что запрещена демонстрация нацистской символики в целях пропаганды - и пусть суды разбираются в каждом конкретном случае, была ли пропаганда. Более того, во второй части этой же статьи, которая посвящена торговле предметами с наци-символикой, эти слова есть. Просто первая часть сформулирована неаккуратно.

Надо сказать, что в Германии также действует полный запрет на нацистскую символику. Был резонансный случай, когда антифашиста оштрафовали за известную пиктограмму, на которой изображен человек, выбрасывающий свастику в урну. Дело дошло до Верховного суда, и уже Верховный суд постановил, что это изображение не является пропагандой. Возможно, были и другие случаи подобных преследований, однако эта история переломила практику.

В России же активизация борьбы со свастиками и защиты чувств ветеранов - это побочный эффект пропагандистской кампании. Имеет место мобилизация для борьбы с противником на Западе, в Украине, где, как известно, правит "фашистская хунта". Хоть описание врага со временем все менее сводится к фашизму, но победа в Великой Отечественной войне - ключевой элемент патриотического мировоззрения примерно с шестидесятых годов, и используется любая возможность, чтобы актуализировать эту память. Правда, это важно для телевидения, а, скажем, калининградское дело о вывешивании флага Германии, в котором активно эксплуатируется тема войны и оскорбленных ветеранов, по ТВ не освещается и не является пропагандистским. Скорее это и многие другие дела с прямой или косвенной отсылкой к теме фашизма - результат общей кампании. Правоохранительные органы ведь живут не в безвоздушном пространстве. К тому же им надо бороться с экстремизмом и отчитываться об этом. А заводить административные дела по 20.3 гораздо проще, чем уголовные. Вовсе ничего делать не надо: нашел фото - передал в суд.

Так производится большое количество липовой борьбы, которую никто не пытается скорректировать. Я бы еще понял, если бы была ясная цель оказать таким образом давление на оппозицию. Но если дело о флаге еще имеет отношение к оппозиционному активизму, то дело о фото смоленского двора не имеет никакого. Поэтому происходящее, по крайней мере в значительной части, можно назвать имитацией борьбы с оппозицией.