106. Я тебя породила

Каждые три дня в России от рук матери погибает только что родившийся младенец. «Медиазона» исследует феномен российского инфантицида и реликтовую статью УК, выделяющую убийство новорожденного матерью в отдельный состав преступления.

«Неординарное состояние сознания»

В августе 2014 года в одном из поселков Завьяловского района Алтайского края 36-летняя женщина, мать троих детей, родила четвертого младенца и бросила его в выгребную яму уличного туалета. Мальчик задохнулся. «Смерть наступила из-за закрытия дыхательных путей инородными массами», — говорится в заключении судмедэкспертов. Многодетную мать обвинили по статье 106 УК РФ — убийство матерью новорожденного ребенка — и приговорили к 3,5 годам колонии. По меркам существующей практики это серьезный срок: чаще всего не судимым ранее убийцам новорожденных назначают условное наказание или от нескольких месяцев до двух лет в колонии-поселении. Максимальный срок, предусмотренный санкцией, — пять лет, возможны также принудительные работы или ограничение свободы. «Законодатель предполагает, что во время и сразу после родов женщина (роженица) находится в несколько неординарном состоянии сознания и, имея это в виду, предусмотрел специальный состав для такого рода случаев», — поясняет адвокат Антон Жаров. Не любое убийство младенца матерью квалифицируется по статье 106. «Если говорить об убийстве сразу после родов, то речь идет о минутах, максимум — часах после родов. В каждом случае этот срок определяет сначала следователь, квалифицируя преступление, а затем суд. На практике не встречался с со сроком более суток, — рассказывает Жаров. — Если речь идет об убийстве новорожденного матерью в психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, то тут, как правило, применяется “педиатрический” критерий, то есть новорожденным считают ребенка до месячного возраста. В этом случае требуется доказывать наличие психотравмирующей ситуации или психического расстройства. В остальных случаях — это будет “простое” убийство, и статья 106 УК не применяется». Убийства в психотравмирующей ситуации случаются реже, чем в первые сутки после родов. Мотивом может послужить, например, постоянный крик больного ребенка на фоне семейных скандалов либо семейного насилия или требование отца младенца избавиться от него.

Каждая вторая

19 мая 2013 года 36-летняя жительница Орла дома, без медицинской помощи родила девочку и утопила ее в унитазе. 19 декабря 2014 года суд приговорил мать-убийцу к двум годам колонии-поселения.

Жительница Чердынского района Пермского края в марте 2014 года одна и без медицинской помощи родила дочь в деревенской бане и задушила ее. В мае того же года она была приговорена к 1,5 годам колонии поселения.

Продавец-стажер мебельного магазина из Абакана в ночь на 19 мая 2014 года приехала на свое рабочее место и в подсобке магазина родила девочку. Младенца она оставила на полу, а сама поехала в роддом из-за непрекращающегося кровотечения. Врачам 35-летняя женщина рассказала, что родила мертвого ребенка и выбросила тело в канал. Через несколько часов в тот же роддом привезли на «скорой» новорожденную девочку с переохлаждением: ребенка, кричащего на полу в подсобке, услышали владельцы мебельного магазина. За попытку убийства мать получила полгода колонии-поселения.

20-летняя учащаяся ПТУ из Иваново скрывала свою беременность от родных и сокурсников, а ребенка родила в туалете общежития. Пытаясь избавиться от новорожденного сына, она попробовала смыть его в канализацию, протолкнув шваброй и черенком от лопаты. Младенец не поместился в сливное отверстие унитаза, и тогда мать положила его в пакет, несколько раз ударила сверток ножом (попала в лицо и шею) и спрятала под кроватью. Сама обратилась в больницу, а оттуда позвонила знакомому и попросила избавиться от пакета с телом. Молодой человек выбросил его из окна общежития. В августе 2014 года мать убитого ребенка приговорили к 1,5 годам колонии-поселения.

Если судить по лентам информагентств и сайтам региональных следственных управлений, может показаться, что статистика инфантицида неуклонно растет, однако это не так. Число убитых младенцев увеличивалось в 1990-е годы и в начале 2000-х. Так, в 1990 году было зарегистрировано 102 убийства матерями новорожденных, а осуждено за такие преступления 27 женщин. В 1995 году при зарегистрированных 198 преступлениях было осуждено только 9 женщин. В 2001 году было зарегистрировано 203 убийства новорожденных и осуждены 130 женщин. В 2003 году зарегистрировано 195 случаев инфантицида и осуждено 129 матерей.

В последние годы, по статистике МВД, количество зарегистрированных и квалифицированных по 106-й статье преступлений почти не меняется: в 2011 году в России выявлено 138 случаев убийства новорожденных, в 2012 и 2013 годах — по 132 случая. Согласно данным Судебного департамента РФ, перед судом предстает каждая вторая убийца новорожденного: в 2011 году по статье 106 УК РФ осудили 66 женщин, в 2012 году — 60 женщин, в 2013 году — 75. По данным за первое полугодие 2014 года, приговоры по 106-ой статье услышали 13 матерей.

«Все в совершенном раскаиваются»

Потерпевшим по уголовному делу об убийстве новорожденного признается сам погибший младенец, а его представителем может быть отец, бабушка или дедушка, если родственников нет — орган опеки и попечительства. Дела зачастую рассматриваются в особом порядке. «Женщины-детоубийцы похожи только одним — все в совершенном раскаиваются. Разумеется, причины, которые побудили ту или иную роженицу убить младенца совершенно различны. Как правило, это матери-одиночки, без мужской, а часто и вообще без какой бы то ни было поддержки. В процентах сказать сложно, но значительная часть такого рода преступлений мотивирована тем, что молодую мать и ребенка не принимает ближайшее семейное окружение, часто отец ребенка требует избавиться от ненужного нового члена семьи, и не успевшая сделать аборт женщина совершает непоправимое», — говорит адвокат Жаров. 26-летняя жительница поселка Троицкий Свердловской области в апреле 2014 года задушила своего новорожденного сына и отвезла его тело на свалку. Как позже выяснили следователи, у нее уже есть двое детей: двухлетний сын и четырехлетняя дочь. Женщина живет с родителями, мужа нет, а отец пригрозил выгнать ее и детей из дома, если она родит третьего ребенка.

Наличие одного или более детей и невозможность прокормить нового члена семьи — такой мотив обвиняемые в убийстве новорожденных нередко называют в суде. Жительница Мурманска Анастасия Новикова, сыну которой четыре года, родила близнецов: мертвого мальчика и живую девочку. Обоих младенцев мать завернула пакет и выбросила из окна квартиры на седьмом этаже. Новорожденная девочка умерла на земле в течение часа. Три года в колонии-поселении, назначенные ей судом, Новикова поедет отбывать через десять лет — когда ее старшему сыну исполнится 14 лет.

По словам руководителя пермского проекта «Колыбель надежды» Елены Котовой, помогающей женщинам в кризисной ситуации, существующий стереотип «наркоманка, алкоголичка, маргиналка — детоубийца» практикой не подтверждается. «Я проанализировала 11 уголовных дел, возбужденных по этой статье в Пермском крае за последние три года. Все дела рассматривались в особом порядке. Ранее матери не судимы, на учете в психдиспансере и наркологическом диспансере не состоят. Воспитывают других детей, положительные отзывы с места работы, постоянное место жительства, соседи хорошо отзываются. Женщины зачастую сами из полных семей, но с серьезным внутрисемейным конфликтом. И, как правило, такую женщину бросил муж», — рассказывает Котова. Руководитель волонтерского проекта с сомнением относится к заявлениям о том, что никто из родственников и окружения женщин, убивающих младенца сразу после родов, не знает об их положении. «Тут целый комплекс вопросов. Где отцы этих детей, где родители этих матерей, которым по 18 или меньше лет? Или часто бывает так, что беременная после 20 недель приходит в женскую консультацию и просит сделать аборт. Ей говорят, что нельзя, и спрашивают, будет ли она вставать на учет, а она отказывается. И никто не спрашивает, куда она пойдет, где будет рожать этого ребенка и что с ним делать. Куда, по их мнению, они ее толкают?» — задается вопросом Котова. Большинство убивших или совершивших попытку убийства новорожденного женщин рожали сами дома, без медицинской и вообще какой-либо помощи. 19-летняя жительница города Березники Пермского края рассказала в суде, что родила ребенка ночью в ванной съемной квартиры, где жила вместе с гражданским мужем. Отец новорожденного в это время спал. Мать утопила мальчика под струей воды из крана, а когда муж уехал на работу, увезла тело младенца и бросила в подъезде. Хотела сначала вынести на помойку, но посчитала это «кощунством». Суд Березников приговорил молодую женщину к трем годам колонии.

Лучше бокс, чем унитаз

Организация «Колыбель надежды», которую возглавляет Елена Котова, — инициатор установки так называемых бэби-боксов. На сегодняшний день они функционируют в двадцати с лишним регионах России: в Пермском крае, на Камчатке, в Калиниграде, в подмосковных Люберцах, в Краснодарском крае и других. Бэби-боксы — это способ предотвращения убийства младенцев и повод для местных властей начать развивать инфраструктуру для поддержки женщин в трудной жизненной ситуации, считает Котова. В городах, где работают такие детоприемники, появляются горячие линии для женщин, экстренные службы помощи, кризисные центры. Бокс представляет собой инкубатор-кровать, вмонтированный в стену медучреждения — больницы или роддома. Рядом нет ни будки охранника, ни видеокамер, чтобы отказывающаяся от ребенка мать была уверена в анонимности своего действия. В боксе младенец проводит в среднем полторы минуты: после того, как дверца закрылась снаружи, на пульте дежурной медсестры загорается лампочка и включается сирена, которую можно отключить только забрав ребенка и нажав кнопку, расположенную внутри бокса. Сотрудники больницы сообщают о поступившем младенце в органы опеки и полицию. Если мать передумает и решит вернуть ребенка, сделать это возможно, написав заявление и пройдя ДНК-тест. Противники установки бэби-боксов считают, что связи между их появлением и снижением количества убийств новорожденных нет. «Для мамы, которая готова на убийство своего новорожденного ребенка, априори его жизнь не является ценной, и она не станет ценной только потому, что где-то в двух кварталах поставят вот этот ящик. Она не будет предпринимать действий для того, чтобы донести этого ребенка до этого ящичка. Его же надо обмыть после родов, надо накормить, чтоб не плакал, чтоб не привлекать внимание, его надо во что-то завернуть. И женщина, которая все это делает, это вообще никак не потенциальный убийца. Это женщина, которая почему-то не попала в поле зрения служб профилактики сиротства», — считает директор Фонда профилактики социального сиротства Александра Марова.

Против бэби-боксов выступает и Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов. Он подал на организацию «Колыбель надежды» заявление в Генпрокуратуру: по мнению Астахова, ящики для отказников лишают ребенка права знать своих родителей, закрепленного Конвенцией ООН, и противоречат моральным принципам.

Руководитель проекта Елена Котова признает, что статистики, которая подтверждала бы связь бэби-боксов и снижения инфантицида, не существует. Но спорит с уполномоченным, приводя другую статистику: за три с половиной года существования таких боксов в них положили 33 ребенка. За пятью детьми вернулись матери или другие члены семьи. Остальные 28 — усыновлены.

Атавизм уголовного права

Еще один обсуждаемый способ борьбы с убийствами новорожденных — ужесточение наказания. В апреле 2014 года депутат от ЛДПР Ян Зелинский предложил исключить статью 106 из Уголовного кодекса, а за убийство младенцев судить по части 2 статьи 105 УК — как за умышленное убийство человека в заведомо беспомощном состоянии. В поддержку этой инициативы было даже запущено голосование на сайте РОИ, но она набрала лишь 765 голосов.

Российский уголовный кодекс далеко не единственный в мире, относящий убийство новорожденного к привилегированным составам преступления, то есть включающим в себя смягчающие ответственности признаки. Схожим образом квалифицируются убийства матерями новорожденных в УК Австрии, Германии, Польши, Казахстана, Белоруссии, Латвии и других стран.

«Статья об убийстве матерью новорожденного ребенка — достаточно “старая”, появившаяся ещё в дореволюционные времена и предполагавшая, что мать, не имевшая возможности кормить и растить ребёнка, убивая его новорожденным, таким образом, как бы это дико не звучало, проявляет определенную “заботу” о ребенке, не заставляя его умирать с голоду. Тут же добавим и уровень развития медицины, не предполагавший квалифицированного и относительно безопасного прерывания беременности, острое неприятие обществом детей, родившихся от беременности в результате изнасилования, да и просто вне брака. Все это, помножаясь на специфическое отношение к женщине, как к человеку не вполне самостоятельному (на рубеже XIX-XX веков, когда в уголовном законе сформулировалось дошедшее до нас понимание данного состава преступления) и позволило законодателю существенно уменьшить размер ответственности за такое специфическое деяние», — объясняет адвокат Антон Жаров. «На мой взгляд, 106 УК — в своём роде атавизм уголовного закона. Сегодня почти нет никаких из изложенных выше факторов, чтобы выделять убийство маленького человека собственной матерью в отдельный, привилегированный состав. Это — и со мной согласны множество ученых-юристов — убийство, возможно с какими-то смягчающими обстоятельствами, но все же убийство», — полагает адвокат.