Новые скелеты в старых шкафах

Ошибки прошлого можно припрятать. Но тогда их легко повторить

Телесериал: Родословная (Bloodline). США, 2015

Жанр и действующие лица: семейная драма с элементами триллера и хоррора; среди персонажей — полицейские, драгдилеры, адвокаты, политики, рыбаки, дайверы, владельцы отелей и туристы

Кто придумал: Гленн Кесслер, Тодд Кесслер и Дэниэл Зелман

Кто участвует: Кайл Чандлер («Кинг Конг», «Операция «Арго»; сериалы «Завтра наступит сегодня», «Огни ночной пятницы»), Линда Карделлини (сериалы «Безумцы», «В поле зрения»), Бен Мендельсон («Место под соснами», «Австралия», «Вертикальный предел»), Норберт Лео Батц (сериалы «Хорошая жена», «Голубая кровь»), Сисси Спейсек («Кэрри», «Река», «Прислуга»), Джейми МакШейн (сериалы «Ясновидец», «Меня зовут Эрл», «Мыслить как преступник»), Гленн Моршауэр («Перл-Харбор», «Люди Икс: Первый класс», сериал «24 часа»), Хлоя Севиньи (сериалы «Американская история ужасов», «Большая любовь»), Сэм Шепард («Дни жатвы», «Стальные магнолии», «Дело о пеликанах», «Черный ястреб»)

Продолжительность: один полный сезон; сериал продлен на второй сезон

Читаем в новостях: Подсчитано, что за минувший год в Ярославле убежали из дома 225 детей, из них лишь 8 росли в неблагополучных семьях. А мы смотрим американский сериал, герой которого в юном возрасте тоже покинул семью (на первый взгляд благополучную), но однажды вернулся домой. И лучше бы он этого не делал…

Флорида. В маленьком городке на берегу океана — праздник: отмечает круглую дату старый Роберт Рэйберн (Сэм Шепард), глава всеми уважаемого семейства Рэйбернов, которое вот уже много лет владеет прибрежным отелем. Жена юбиляра, Салли (Сисси Спейсек), с обожанием смотрит на мужа. Вместе с родителями за одним столом собрались их дети: немногословный и уверенный в себе Джон (Кайл Чандлер), местный полицейский; умненькая Мег (Линда Карделлини), здешний юрист; шумный и несуразный, но, в общем, славный Кевин (Норберт Лео Батц), владелец яхты и хозяин небольшого бизнеса. Сегодня к ним присоединился наконец еще один член семьи — старший сын Денни (Бен Мендельсон). Он уже много лет не был в родных местах и вот наконец возвратился. Хотя Денни вроде бы готов осесть на родине и влиться в семейное дело, ни отец, ни братья, ни сестра особенно не рады этой идее. Они подозревают, что визит блудного отпрыска Рэйбернов, давно вычеркнутого из отцовского завещания, вновь сулит семье неприятности. Но никто пока не догадывается, насколько большими будут неприятности…

Есть мнение, что в основе всякой гармонии лежит умолчание. Чтобы не будить лихо, люди заключают между собой негласный пакт: о каких-то событиях прошлого не говорить вовсе. Сделать вид, что ничего не было, — и двигаться дальше. Но что будет, если однажды договор нарушится, случайно или умышленно? Если фундамент даст трещину, не опрокинется ли вся конструкция? Английское идиоматическое выражение «Skeleton in the cupboard» переводится как «скелет в шкафу» и чаще всего означает семейный секрет, тщательно скрываемый от посторонних глаз. Чем выше репутация семьи, тем оглушительнее может быть грохот, с каким скелет выпадет из старого фамильного шкафа. Для многофигурного сериала подобная тайна или даже цепочка из тайн в бэкграунде — возможность запустить маховик долгоиграющей истории с драматическим (а то и криминальным) финалом.

Не сразу выяснится, что у старшего брата есть план: он хочет не вписаться в идиллическую картинку, а уничтожить ее. Он чувствует себя изгоем, не получившим и толики отеческой любви, которая пролилась на братьев и сестру. Напротив, именно отец когда-то едва не убил подростка Денни, а маленькие Рэйберны на допросе в полиции дружно повторили, как вызубренный школьный урок, версию об автокатастрофе. Хотя сам Денни пострадал, мягко говоря, не совсем безвинно, больной рассудок нынешнего мстителя задвигает в тень ту часть истории, где сам он — главный (и притом вовсе не положительный) герой. Он — жертва, а они — его истязатели, и потому он сегодня заставит страдать всех, начиная с папы-юбиляра. Он впутается в такие темные дела, какие еще не снились почтенному семейству. Он станет живой бомбой, способной за считанные недели превратить в пыль многолетнее благоденствие ненавистной родни…

Сценаристы «Родословной» ранее уже занимались одним общим телепроектом — сериалом «Схватка» (Damages), где отработали до блеска композиционный прием флэш-форварда: в повествовательном массиве временами мелькают кадры «из будущего», так что зрителям чудится, что они более-менее представляют финал всей истории. Но вот почему она завершится подобным образом, зрители и понятия не имеют. Из головоломки выдернуты несколько пазлов, которые могут впоследствии радикально изменить смысл уже знакомых кадров.

Для уха американского зрителя фамилия Рэйберн лишена негативных коннотаций. Наоборот, она ассоциируется с фундаментальностью, основательностью, надежностью: недаром же словом Rayburn названо одно из офисных зданий комплекса Конгресса США — там находятся подразделения полицейского спецназа, а также спецкоманда ФБР.

В сериале «Родословная» единственный человек, который может всерьез противостоять антигерою, — это его брат Джон, служащий полиции, то есть профессиональный борец со всякой скверной. Он сильнее остальных чувствует, с какими недобрыми намерениями старший брат явился в родные места, и то же время Джон долго избегает решительных действий. Он вязнет в их общем прошлом, как мушка в янтаре. Давнее предательство — пусть и ради спасения отца от тюрьмы — рождает чувство вины перед братом; стыд обезоруживает Джона, перевешивает ненависть к теперешнему Денни.

Выбор на роль протагониста актера Кайла Чандлера объясним. В его послужном списке практически нет откровенно злодейских образов, за актером тянется шлейф из «позитивных» ролей — кстати, одна из них (тренер школьной футбольной команды в сериале «Огни ночной пятницы») была удостоена премии «Эмми». Чандлер играет одновременно и силу, и слабость: почти всю дорогу этот красивый и мужественный человек будет раз за разом проигрывать схватку с братом, поскольку никак не может увидеть врага в некогда близком человеке. Ну а тот с удовольствием использует слабости Джона в своих целях. Только ближе к финалу роковые точки над «i» будут расставлены — и сцена на берегу океана окажется одной из самых пронзительных и горчайших во всей этой печальной истории.

Среди всех сериалов, снятых компанией Netflix, «Родословная» выделяется обилием запоминающихся пейзажей. Представляя публике свою работу, сценарист Тодд Кесслер не без гордости рассказал о месте натурных съемок — архипелаге Флорида-Кис на юго-востоке США. Быть может, нежелание авторов сократить число по-настоящему живописных сцен вкупе с операторским перфекционизмом едва не привели сериал к закрытию. Эффектные виды и добротные актерские работы не могли перевесить черепашьей скорости повествования.

Каждый персонаж — отдельная сюжетная линия, любая их встреча — узел между линиями. Камера до поры нетороплива, диалоги размеренны, будущие страсти подспудно тлеют, но огонь долго не прорывается наружу. Казалось, темп сюжета почти приблизился к темпу жизни, отчего сериал временами начинает смахивать на телевизионное реалити-шоу: вроде уже все ясно, а подстегнуть действие некому. Первые шесть эпизодов (по сути, развернутую экспозицию) можно сократить вдвое без особого вреда для фабулы.

К счастью, со второй половины сюжет набирает скорость, почти освобождаясь от повторов; появляется долгожданный драйв; диалоги высекают искры; абрисы превращаются в образы, интересные в своей неоднозначности и объемности; детективная составляющая придает истории дополнительный драматизм. Уж на что мерзок Денни — и тот начинает вызывать у нас нечто вроде сочувствия, а к концу первого сезона этого человека с душой, придавленной прошлым, и с напрочь ампутированным будущим становится по-настоящему жаль…

В первых числах апреля Netflix объявил о продлении «Родословной» еще на один сезон как минимум. По-своему это логичный шаг: хотя прежние тайны вырвались наружу, в фамильных шкафах тотчас же появились новые скелеты. Так всегда бывает, когда полную правду подменяют ее опасным суррогатом — полуправдой. Гегель называл неостановимый процесс однотипных изменений, которые ничем не разрешаются, дурной бесконечностью (die Schlecht-Untndliche). Для сценаристов телевизионных сериалов это не просто философский термин, а главное условие продуцирования сюжетов. Устранив основной источник беспокойства и скрыв обстоятельства, при которых все это случилось (конечно же, ради семьи!), Рэйберны сами породили новые проблемы, еще опаснее прежних.

По-русски это называется наступать на одни и те же грабли.