"После "Боинга" решила уехать"

Эколог Евгения Чирикова – о причинах переезда ее семьи в Эстонию

Эколог и оппозиционер Евгения Чирикова переехала с семьей в Эстонию. В интервью РС Чирикова уточнила, что собирается сохранить российское гражданство и не будет просить у эстонских властей статус политического беженца. В Эстонии Евгения планирует продолжить заниматься своим проектом "Активатика.орг", связанным с защитой российской природы. Решение о переезде в другую страну связано с политическим климатом в России, который, по словам Чириковой, становится все более невыносимым.

Евгения Чирикова на Красной площади в Москве

Чирикова по-прежнему опасается за безопасность своих детей – несколько лет назад, когда она активно боролась против вырубки Химкинского леса, власти посылали сотрудников органов опеки, которые грозили лишить ее родительских прав. Несколько лет у Евгении и ее мужа Михаила Матвеева был собственный бизнес – инженерно-проектное предприятие "Элнар-Сервис", который пришлось закрыть: сотрудники центра "Э" давили на клиентов фирмы, требуя аннулировать все заказы.

В 2011 году вице-президент США Джозеф Байден вручил Чириковой награду "Храбрая женщина" (Woman of Courage Award), в этом же году она была награждена одной из самых престижных международных премий в области экологии – премией Голдмана. В 2012 году активистка заняла второе место на выборах мэра Химок, набрав почти 18 процентов голосов избирателей. В интервью РС Евгения Чирикова рассказала о причинах своего переезда в Эстонию:

Нам уже блокировали портал. Полиция захаживала домой. Мне так некомфортно работать

– Дело в том, что в настоящий момент все благие общественные экологические начинания в России находятся или в состоянии выживания, или просто гибнут. А я считаю, что главная повестка дня для России – это не борьба с несуществующими явлениями в соседних братских государствах, не увеличение территории, а изменение климата и экологии. Пожары в Хакасии – это прямое следствие того, о чем предупреждал еще в прошлом году Росгидромет. Идет изменение климата на 3 градуса примерно и в 2,5 раза быстрее, чем по планете. Вот вам, пожалуйста, итог. Но никто об этом не говорит. Хотя это – наше благополучие, от этого зависит здоровье нации. И для того чтобы эффективно заниматься такими вопросами, я поняла, что мне нужна своя экологическая пропаганда. Но у меня нет ни телевидения, ни радио. Мое поле битвы – это интернет. Несколько лет назад мы с товарищами запустили экологический проект "Активатика.орг", где люди, борющиеся за природу, могут публиковать свою информацию и распространять ее. Я понимаю, что рано или поздно этот проект прекратит свое существование в России, потому что со мной или с моими близкими может что-то случиться. Меня уже пытались шантажировать в свое время через детей – стали детей отнимать, уголовные дела заводили... И я вижу, что в России все, что хоть чуть-чуть "высовывается", рано или поздно срезают, убивают. Нам уже блокировали портал. Ко мне захаживала полиция домой. Мне так не комфортно работать. Я переживаю больше всего за своих детей.

– А почему вы решили уехать именно в Эстонию?

– Самое главное – она очень близко от России. У меня гражданство российское, и здесь у меня временный статус. Я могу в любой момент отправиться в Россию. Разница невелика. Тут буквально три часа – и я на территории России. Это для меня важно, с одной стороны. С другой стороны, здесь потрясающие возможности! Вот этого почему-то в России не знают, а Эстония – это одна из самых передовых стран мира по интернет-технологиям. Я рассчитываю, что мой проект "Активатика.орг" получит новое дыхание. А моя душа и моя боль – это российская природа. Но у меня нет ощущения, что я переехала в другое государство. Здесь очень много людей, которые говорят по-русски. Здесь очень бережное отношение к русской культуре. Здесь нет совершенно никаких угнетенных русских. Это все чушь собачья. Здесь русские чувствуют себя замечательно и комфортно. По крайней мере, мне и моим русским товарищам здесь очень хорошо.

– Вы собираетесь просить у эстонских властей политического убежища?

Если со мной в России что-то случится, это будет касаться только меня. Мои дети в надежном месте

– А зачем? Мне это не нужно. Потому что моя задача – приезжать в Россию часто, а в Эстонии работать. Если со мной в России что-то вдруг случится, это будет касаться только меня. Мои дети в надежном месте. С ними ничего не будет. Я себя совсем по-другому буду чувствовать. Но я не хочу терять возможности приезжать в Россию. Там мой дом, там мои родители, там мои друзья, там место, которое люблю. Просто сейчас такой период, что практически все мои товарищи, с которыми я вела общественную действительность, или убиты, или их посадили в тюрьму, или они под подпиской о невыезде, или они в таком состоянии, что не могут эффективно работать. Но я еще не настолько древняя, чтобы не работать и оглядываться – а как на это Следственный комитет посмотрит? Здесь я себя ощущаю совершенно свободно.

– А трудно было организовать переезд в Эстонию чисто технически: подыскать жилье, школу для детей?

– В этом плане сделаю Эстонии комплимент. Во-первых, стоимость жилья здесь намного ниже, чем в Москве. И это было намного проще. Тем более у меня потребности не такие высокие, у меня небольшая квартира была в Москве. А здесь у меня квартира побольше, у меня даже кухня 10 метров. У меня такой кухни не было никогда.

– А школа? Трудно было?

– Дети пошли в математическую школу, их взяли сходу. Сразу взяли в сильный математический класс, но у нас и в России подготовка была высокая. Взяли без проблем. Что еще очень приятно, школа большое внимание уделяет вопросам экологии. Детям со второго класса рассказывают про раздельный сбор мусора, про то, что такое природа, что такое экология. Я на следующей неделе иду лекцию читать во второй класс, к своей дочери.

– Дети у вас с российским гражданством, и их без проблем взяли в таллинскую школу?

Когда я в России платила налоги, у меня был внутренний дискомфорт – эти деньги идут на войну

– Без проблем совершенно. Более того, у нас еще всех документов нет из России. А нас взяли. Причем, никто тут меня не знает. Это не то что я била себя в грудь и кричала – я такой заслуженный человек, меня все обижают в России. Нет, нет. Здесь хорошее отношение. Педагоги отличные. И самое главное, здесь я плачу налоги, в Эстонии, и я понимаю, что они идут на хорошее дело. Они идут на образование. Кстати, питание в школе бесплатное и прекрасное. Здесь, в Таллине бесплатный транспорт. Бедный, в принципе, город, не такой богатый, как Москва, но смог себе это позволить. Это бы нам тоже в Москве на заметку принять. Как это здорово, как это удобно. Когда я в Москве платила налоги, то у меня постоянно был внутренний дискомфорт. Я понимала, что эти налоги идут или на войну с братским народом, который нам ничего плохого не сделал, или они идут на пропаганду, которая отнимает у меня моих друзей, близких, которые сами не свои становятся. Мне очень не хотелось платить налоги там, где они идут на всякие гадости. А здесь я понимаю, что они идут на правильные дела.

– У вас ведь в России был собственный бизнес...

Ведение малого бизнеса в России – удовольствие для камикадзе

– Конечно же, больше у меня уже нет никакого бизнеса. У меня был маленький инженерный бизнес. Из-за моей политической и экологической деятельности Центр по борьбе с экстремизмом пришел ко всем нашим клиентам и спросил, каким образом они получают от нас экстремистские услуги. Сами понимаете, как "много" после этого у меня стало клиентов и заказчиков и как "много" мне после этого стали платить. А потом еще и кризис добавил. Потому что этот кризис, который мы сейчас наблюдаем, начался не с войны, не с Крыма. Он начался до Олимпиады. Потому что мы подсажены на нефть, газ. У нас очень уязвимая экономика. У нас нет ничего своего, никакого производства. У нас нет никакой стабильности в экономике. Все разговоры про стабильность – это ложь. Сейчас очень сильно изменились условия для ведения малого бизнеса. Я теперь понимаю, что ведение малого бизнеса в России – это удовольствие для камикадзе.

– Можно ли сказать, что российские власти выдавили вас из страны?

– Ну, сейчас это было бы громко сказано... Ведь у нас как: пока по башке не бьют, вроде как и все хорошо.

– Когда конкретно вы решили уехать?

– Конкретно после "Боинга" (крушение "Боинга" в небе над Донбассом в июле 2014 года. – РС) приняла решение уехать. Потому что я поняла, что эти установки, которые сбивают самолеты с детьми, оплачиваются на мои деньги. Люди, которые сидят за этими установками, оплачиваются из моих налогов. Я поняла, что я с этим не хочу ничего общего иметь. А поскольку я взрослый человек, я не могу не платить налоги, находясь на территории РФ. Это невозможно. Я поняла, что я хочу что-то для себя поменять. Я посмотрела, как развивается ситуация со свободными СМИ, другими экологическими проектами. Я поняла, что здесь в России сплошная деградация. Я поняла, что мне хочется развития какого-то. И вот это было важно. Не просто я откуда-то убегаю, а мне хочется развивать то важное, важнее чего, я считаю, нет ничего на свете. Сейчас я имею возможность работать, что называется, в полный рост. Возможности технологические здесь, прежде всего, другие, и в дверь мне здесь не постучат.

– Не боитесь, что вас будут упрекать в некоем предательстве, что вы покинули страну, когда ей нужны умные, профессиональные люди?

В России вы можете быть очень эффективны, а потом вас могут посадить под домашний арест или в тюрьму

– После Химкинского леса, после того, как у меня отнимали детей, возбуждали уголовные дела, Мишу Бекетова убили, я каких-то слов вообще не боюсь. Здесь же очень важно, что я уезжаю не для того, чтобы получить максимальный уровень комфорта. С этой целью я, наверное, уехала бы в Англию, в США. А я уезжаю в страну не самую богатую, но при этом очень экологичную, с правильным менталитетом. Я уезжаю и живу здесь довольно скромно, но моя задача работать. При этом я не прошу никаких политических убежищ, потому что вторая моя задача – продолжать приезжать на родину. У нас такое немножко пещерное представление о мире. Почему-то никто не говорит о предательстве, когда профессор из Гамбурга переезжает на несколько лет в Сорбонну поработать. Это нормально. В этом нет ничего предательского. Из-за того, что Бродский покинул Россию и какое-то время жил в другой стране, он не перестал быть русским поэтом. Примеров масса. Просто в России такой период, когда все более-менее живое и здоровое начинают уничтожать. От этого, на мой взгляд, надо держаться подальше, и быть эффективным, стараться эту ситуацию изменить. Я трезво расцениваю свои силы. У меня нет армии, у меня нет полка ОМОНа. Мое поле битвы – это интернет. А правильно и грамотно организовать эту работу я эффективно могу отсюда, из Эстонии. В России вы можете быть очень эффективны, а потом вас возьмут, под домашний арест посадят или, как Женю Витишко, в тюрьму. И вы уже ничего не сделаете. Я считаю, что лучше быть на свободе, эффективно работать, дать возможность детям получить правильное образование в правильном незомбированном обществе. Нам есть чему поучиться у эстонцев. Нам пора прекратить думать, что мы окружены кольцом врагов, фашистов, бандеровцев и так далее, которые все хотят украсть наши богатства, и все только и мечтают на нас напасть. Это ложь. Нам есть чему поучиться у других стран.