В поисках бабочек Химачала

Дневные бабочки своей элегантностью, красотой и необычным, порхающим полетом завораживают почти каждого, по крайней мере в детстве. Древние греки использовали для обозначения человеческой души и бабочек одно и то же слово психе. Отряд Lepidoptera (чешуекрылые), как по-научному зовутся эти прелестные создания, принадлежит к числу наиболее изученных в гигантском по количеству видов классе насекомых, которых изучает наука энтомология.

В Британской империи коллекционирование и изучение этих грациозных существ было одним из увлечений знати, военных офицеров. В Российской империи естественными науками по большей части занимались сначала иностранцы (с XVIII и примерно до середины XIX века), а потом разночинцы или мелкопоместные дворяне. Однако энтомология представляла собой исключение. Так, в состав учредителей и членов Русского энтомологического общества (РЭО основано в Санкт-Петербурге в 1859 году) входили влиятельные люди, связанные с царским двором, в том числе офицеры высокого ранга.

Известным лепидоптерологом был великий князь Николай Михайлович (1859–1919), оставивший многотомные Mémoires sur les Lépidoptéres. Его личная коллекция содержала более 110 тыс. бабочек из разных регионов мира. В 1900 году он подарил ее Зоологическому музею Императорской Академии наук (ныне Зоологический институт РАН).

Камер-юнкер двора А.Н. Авинов (1884–1949), как и его отец-генерал, также увлекался бабочками. В 1907 году Андрей Николаевич (кстати, хорошо знакомый с Н.М. Романовым) был избран членом РЭО. В 1912 году в сопровождении двух товарищей он отправился в Центральную Азию, побывав в Кашмире, Ладаке и других районах Западных Гималаев [1]. Эта российская экспедиция «с целью сбора бабочек» оказалась забытой в истории нашей науки, хотя автор успел опубликовать до революции зоогеографическую статью на русском языке [2].

Свой вклад в энтомологию внес и замечательный писатель Владимир Набоков (1899–1977), сын богатых родителей, известный аристократ-англофил. Автор 23 научных статей [3], он не забыл о бабочках и в романе «Дар», вообще-то по-священном писателю-демократу Н.Г. Чернышевскому! Во второй главе этой книги можно найти как явно личные переживания, связанные с интересом к бабочкам, так и ссылки на энтомологов и русских исследователей Центральной Азии, перемежаемые размышлениями о А. С. Пушкине.

В романе встречаются намеки на некое странствие по Тибету, западу Китая, Памиру и пустыне Гоби, упоминаются анонимный великий князь (явно Н. М. Романов!) и Авинов, разные научные общества, дается вымышленная биография энтомолога с перечнем его печатных трудов. В этой странной, загадочной смеси угадываются реальные натуралисты и их сочинения. Всё это вместе взятое составляет увлекательный ребус для зоолога, интересующегося историей и пытающегося расшифровать непростой замысел писателя.

***

Бабочки возникли во времена динозавров и вполне могли летать в парке юрского периода. Сейчас их насчитывают в мире около 150 тыс. видов. Точную цифру назвать невозможно, так как каждый год ученые описывают сотни новых видов. С другой стороны, в результате хозяйственной деятельности человека, например вырубки тропических лесов, некоторые виды исчезают с лица нашей планеты еще до того, как их кто-то найдет.

Бабочки — интересный объект для зоогеографии. В отличие от оседлых животных, не способных к активному расселению на большие пространства, бабочки напоминают птиц. Например, репейница (Vanessa cardui) способна совершать дальние перелеты из Северной Африки через Средиземное море в Южную Европу и далее на север вплоть до полярного Шпицбергена. В Индии этот вид встречается от Гималаев до побережья Индийского океана.

Склонны к дальним миграциям и представители семейства данаид. Данаида монарх (Danaus plexippus) с наступлением холодов летит зимовать из южной Канады в Мексику, преодолевая несколько тысяч километров. В Гималаях нам попался другой вид этого же рода — данаида хризипп (Danaus chrysippus), чей ареал простирается от Канарских островов до севера Австралии.

Фауна бабочек Индии очень богата и насчитывает более 1500 видов, сотня из них — эндемики [4], т.е. нигде больше не встречаются. Большинство обитает на равнинах Индостана, относящихся к Ориентальной (или Индо-Малайской) области. Интенсивно размножаясь, многие виды стремятся проникнуть в иные пределы, но их расселение наталкивается на величественную стену Гималайских гор, отделяющих Палеарктику (огромную территорию, включающую Европу, Северную Африку и внетропическую Азию) от Ориентальной области.

Вот как образно описал эту ситуацию упомянутый выше страстный энтомолог А.Н. Авинов: «Эти сплоченные ряды чуждых [Палеарктике] элементов охватывают тесным кольцом гималайские твердыни, и нет ничего удивительного, если в альпийскую цитадель Палеарктики пробираются отдельные субтропические перебежчики».

Фауна бабочек равнинной части полуострова Индостан резко отличается от фауны Палеарктики: между ними почти нет даже общих родов. В Гималаях некоторые представители тропиков, например из семейства данаид, по долинам рек поднимаются в горы. Однако чем выше, тем беднее становится их фауна, так как лишь немногие виды способны выжить на больших высотах. В Гималаях известно более 600 видов бабочек, причем на востоке их разнообразие больше, чем на западе этой обширной горной системы.

Известный индийский энтомолог и биогеограф М. С. Мани [5] полагал, что реку Сатледж надо рассматривать как важный рубеж в двух отношениях. Во-первых, это граница, разделяющая Северо-Западные и Западные Гималаи. Во-вторых, фауна лесной зоны к западу и к востоку от этой реки сильно различается. Кроме того, долина Сатледжа, глубоко прорезающего высокие гималайские хребты, образует коридор для вертикального расселения равнинных и горных видов, вдоль которого осуществляется постепенный экологический переход от бабочек влажных тропических лесов к видам субтропиков и выше к обитателям степных и аридных участков.

Таким образом, с зоогеографической точки зрения Гималаи представляют собой большой интерес, потому что условия обитания здесь меняются сразу в трех направлениях: с севера на юг, с запада на восток и снизу вверх, от подножия гор до вершин. Поэтому не удивительно, что уже в первой биогеографической экспедиции Санкт-Петербургского союза ученых осенью 2011 года большое внимание уделялось обследованию именно бассейна реки Сатледж на территории индийского штата Хима́чал-Пра́деш [6].

По данным профессора М. С. Мани [5], верхняя граница леса в Северо-Западных Гималаях проходит на высоте около 3000 м над уровнем моря, выше простирается альпийская зона, а на уровне 5200 м пролегает постоянная снеговая линия. Однако в 2011 году мы обнаружили сосны на высоте 3200 м (река Баспа) в округе Киннор, березовую рощу на высоте 3260 м (река Чандра) и арчевники на высоте 3376 м (река Бхага) в Лахуле (Lahaul).

Остепненные и аридные районы характерны для так называемых Трансгималаев, куда не проникают муссоны. Действительно, стоило нашей группе, двигавшейся на северо-восток вдоль Сатледжа, повернуть через очень узкое ущелье (2600 м над уровнем моря) на запад в долину его правого притока реки Спити, как окружающий ландшафт резко изменился: исчезли лесистые склоны, вместо них мы увидели каменистые осыпи с чахлой высоко-горной растительностью. В индийской географии такие районы называют холодными высокогорными пустынями.

В отличие от более низких высот, здесь нам попались явно палеарктические бабочки: белянки капустная (Pieris brassicae) и резедовая (Pontia daplidice), желтушки Фильда (Colias feldii) и Эрате (Colias erate), червонец пятнистый (Lycaena phlaeas), углокрыльница (Polygonia egea). Они имеют широкое распространение, и некоторых из них можно встретить даже в наших широтах, в Подмосковье или Ленинградской области.

Дневные бабочки Гималаев разделяются на две большие экологические группы — горно-лесные (85%) и высокогорные гипсобионтные виды (15%), последние не спускаются ниже верхней границы леса. К первой группе относятся крупные, ярко окрашенные представители древней (третичной) тропической фауны, населяющие леса Бирмы, Таиланда и Южного Китая.

В долине Кулу близ города Наггар, где расположено имение семьи Рерихов (высота 1770 м), в начале второй декады октября 2011 года были обычны бархатница юнония Junonia iphita и яркая, с металлически-блестящими крыльями голубянка Heliophorus androcles. Оба эти вида принадлежат к Ориентальной области.

Если среди горно-лесных видов преимущественно ориентального происхождения гималайские эндемики составляют не более 5%, то в группе гипсобионтных бабочек эндемизм достигает 90%. В целом фауна выше границы леса считается эволюционно более молодой. Она состоит в основном из высокогорных палеарктических видов, среди которых много эндемиков подвидового уровня.

Примерно половина группы высокогорных бабочек обитает до высоты 4200 м [5]. Около 5% видов достигают 5500 м; среди них многоцветница кашмирская (Nymphalis caschmirensis), отмеченная на высоте 5485 м. Два вида (Parnassius acco и Colias dubia) на востоке Гималаев и Тибета живут на 5790 м.

Случайные залеты бабочек отмечались до высоты в 6100 м.

В Северо-Западных Гималаях, т.е. к западу от реки Сатледж, группу высокогорных бабочек представляют парусники рода Parnassius (более 10 видов), махаон (Papilio machaon) , обычные в наших краях белянки рода Pieris (капустная, репная и брюквенная), крушинница (Gonepteryx rhamni) и другие. Представители этих родов проникли на северо-запад Гималаев из горной системы Каракорум, Тибета и других смежных регионов. Палеарктические виды встречаются и в Восточных Гималаях (например, махаон), однако в северо-западных районах их значительно больше.

В ходе наших поездок с 27 сентября по 17 октября 2011 года по востоку штата Химачал-Прадеш на высотах от 680 м (Калка) до 4600 м (перевал Кунзум) было обнаружено 30 видов дневных бабочек из семейств Papilionidae (2), Pieridae (10), Lycaenidae (5), Nymphalidae (9) и Satyridae (4).

11 из встреченных нами видов следует считать палеарктами, 8 — ориентальными (индо-малайскими), а еще 10 видов встречаются как в Палеарктике, так и в Ориентальной области [7]. В долине реки Биас (Beas River) нам попалась гималайская пятиглазка (Ypthima nikaea), эндемик Западных Гималаев, распространенный в диапазоне 1500–2300 м.

В долине реки Баспа, самом восточном притоке Сатледжа (см. предыдущий номер ТрВ-Наука) за два дня были выявлены 11 видов бабочек. Среди них были 6 палеарктов, 2 ориентальных вида и 3 вида, обитающие в обеих зоогеографических областях. Такое соотношение явно указывает на преобладание в этой долине бабочек, связанных с Палеарктикой, что не подтверждает концепцию М. С. Мани [5] о Сатледже как о резком рубеже, обособляющем палеарктические и ориентальные виды. Наши данные доказывают, что в пределах Индии палеаркты обитают и на самом востоке верховьев бассейна реки Инд.

Зоогеографический анализ фауны бабочек Гималаев осложняют сезонные миграции видов. Среди бабочек Индии они характерны для 60 видов, причем 33 из них обитают в Гималаях [4]. Перемещаясь по вертикали, эти нежные существа стараются избежать неблагоприятных условий. Ближе к зиме они спускаются в теплые долины, а весной поднимаются в прохладные горы.

В деревне Нако (3660 м) на реке Спити 5 октября нами были обнаружены капустницы (Pieris brassicae). Этот сугубо палеарктический вид имеет очень широкое распространение, и летом его можно встретить, например, в Ленинградской области. Судя по свежему виду бабочек, они вылупились совсем недавно. Однако примерно через две недели здесь в высокогорье начинается зимний сезон, и капустницы должны неминуемо погибнуть. В отличие, например, от некоторых нимфалид, которые зимуют на стадии бабочки, Pieris brassicae может перезимовать только на стадии куколки. Возникает вопрос, зачем же данному виду в случае неизбежной массовой гибели такое расточительство? Скорее всего, с наступлением холодов бабочки спустятся по долине вниз, в поисках более теплых мест.

Другой случай — очень обычная в Индии белянка помона (Catopsilia pomona). 28 сентября она летала в большом количестве близ железнодорожной станции Калка (680 м) в Предгималаях (так называемые Сиваликские холмы). Однако на бо́льших высотах той же осенью обнаружить ее нам не удалось, хотя известно [4], что летом помона забирается до 4000 м над уровнем моря. Поэтому также можно полагать, что с приближением осени вид мигрировал с гималайских высот на равнину Индостана.

Лев Боркин, Александр Львовский,
Центр гималайских научных исследований Санкт-Петербургского
союза ученых, Зоологический институт РАН

ТрВ-Наука — информационный партнер СПбСУ по Гималайскому проекту.

1. См. также ТрВ-Наука, 2015. № 3 (172). С. 8.

2. Авинов А.Н. К вопросу о более дробных зоогеографических подразделениях палеарктических частей Британской Индии на основании распространения и группировки Lepidoptera Rhopolocera (дневных бабочек) // Известия Императорского Русского географического общества. Петроград. 1915. Т. 49. Вып. 4–6 (за 1913 г.). С. 523–563.

3. Львовский А.Л., Миронов В.Г. Энтомологические увлечения писателя Владимира Набокова // Родник знаний. СПб. 2010. № 2 (5). С. 34–36.

4. Singh A.P. Butterfies of India. Noida (Uttar Pradesh): Om Books 2011. 183 p.

5. Mani M.S. 1974. Biogeography of the Himalaya // Mani M. S. (ed.). Ecology and Biogeography in India. The Hague: Dr. W. Junk b.v. Publishers, P. 664–681. (Monographiae biologicae, 23). Mani M.S. Butterfies of the Himalaya. Dordrecht; Boston; Lancaster: Dr. W. Junk Publisher, 1986. X+181 p. (Series Entomologica, 36).

6. Боркин, Л.Я. Извара, Н. К. Рерих, Гималаи. Санкт-Петербург: Европейский Дом, 2014. 254 с. См. также ТрВ-Наука. 2015. № 3–7.

7. Львовский А. Л. Особенности осенней фауны булавоусых чешуекрылых (Lepidoptera, Papilionoidea) Cеверо-Западной Индии // XIV съезд Русского энтомологического общества. Россия, Санкт-Петербург, 27 августа — 1 сентября 2012 г. Материалы съезда. 2012. С. 258.