Шоукейс для своих

На позапрошлой неделе в Петербурге прошел фестиваль-шоукейс Colisium Music Week — выставка-ярмарка с десятками концертов, дискуссиями, конференциями и всем, что прилагается к подобным мероприятиям в Европе. Николай Овчинников посмотрел на фестиваль-шоукейс с точки зрения местного жителя и остался в смешанных чувствах.

Когда появилась информация о том, что в Петербурге пройдет «уникальный музыкальный праздник» Colisium Music Week, хотелось сказать: «Ну наконец-то». Несколько лет подряд российские журналисты ездили в Таллин, Осло, Люксембург, жаловались на отсутствие подобного мероприятия у нас, потом удивлялись тому, что первый фестиваль-шоукейс прошел во Владивостоке, а не в Москве, радовались успеху и завидовали его идеологу Илье Лагутенко. А тут — самый европейский город России, 50 концертов, 100 артистов, сотни людей из индустрии, шоукейсы главных фестивалей, никакого лубка.

***

Строго говоря, Colisium — не новый фестиваль. Первое мероприятие под этим брендом промоутер Владимир Кравченко провел еще в 2007 году. Все было вполне в духе времени: много альтернативных рок-групп с челками и пирсингом плюс небольшая конференция о будущем индустрии. Такое ответвление от лейбла «Капкан Рекордз», издававшего русскую альтернативу, где Кравченко раньше работал. По его словам, тогда было самое время для независимых каналов, лейблов и радиостанций — для них конвенцию и делали.

Потом организаторы Colisium стали уделять больше внимания конференциям и дискуссиям среди профессионалов, поехали в Сибирь, Москву и Украину (про поездку в Киев отдельно отмечают, что прошла она хорошо, несмотря на то что это было как раз начало Майдана). Полноценной «музыкальной неделей», адресованной не только деятелям индустрии, но и обычным горожанам, Colisium стал в этом году и пока только в Петербурге.

Собственно, концертная программа — это несколько десятков событий по всему городу: от реюниона Tequilajazzz до шоукейса фестиваля «Усадьба Jazz» с группой Mana Island и фестиваля неформальной электроники, от лекции Шумова про историю техно до группы Neon Lights, от выступлений Lamb до Stigmata. Как и в Европе, с одним браслетом можно пройти везде. Как и в Европе, физически осилить получается площадки две-три. Без сравнения с таллинским фестивалем тут не обойтись: если в эстонской столице музыкальная программа не ограничивалась инди-роком и прочими молодежными направлениями, то здесь нет ни классики, ни относительно доступного авангарда. Равно как и групп, играющих прямо посреди супермаркета.

Тут надо понимать, что я смотрел на происходившее изнутри — впервые такой фестиваль-шоукейс проходит прямо у меня в городе. И поэтому восторга музыкального туриста, открывающего для себя новый мир, не испытывал. Возможно, это от пресыщения, но концертная программа CMW похожа на обычное расписание событий в петербургских клубах, а чего-то выбивающегося из привычного формата — вроде выставок и лекций — очень мало. При этом организаторы честно признаются, что многие концерты задумывались отдельно от фестиваля и получили его поддержку постфактум. В этом еще одно важное отличие Colisium от ближайших европейских аналогов: не артисты подгадывают свои выступления под фестиваль, а наоборот.

***

Интереснее концертной программы Colisium была деловая часть. К примеру, одна из секций конференции была посвящена билетным технологиям и тому, как сервисы типа Radario и Kassir.ru меняют рынок. Или большая дискуссия о фестивалях, где Илья Бортнюк со «Стереолета» рассказывал о том, как после крымского кризиса ему и «Пикнику “Афиши”» стали отказывать западные исполнители. А электронный музыкант Антон Маскелиаде объясняет, как попасть на западные фестивали (если коротко — очень долго писать письма и понять, чем ты отличаешься от других).

Или вот, к примеру, большое и очень нервное обсуждение михалковского «налога на интернет». На нем сторонники инициативы РСП долго рассказывали о том, что теперь весь контент будет бесплатным, а артисты заработают больше денег, Сергей Мазаев долго жаловался на воровство слушателей, а представители РАЭК методично доказывали, что «глобальная лицензия» Михалкова невозможна ни по закону, ни с технической точки зрения.

Или, например, прослушивание демо-записей местных групп, которое доверили экспертам с конкурсных фестивалей типа «Рок-иммунитета». Здесь чувствуешь, как твои старания по продвижению западнического инди и злободневной русскоязычной музыки тщетны. Большинство групп живет все еще в 2007-м, копируя то Within Temptation, то Snow Patrol, то Nouvelle Vague, то весь «нашерадиевский» русский рок разом, — и непонятно, что со всем этим делать. Те же ощущения — и от журналистской секции во главе с Борисом Барабановым из «Коммерсанта»: всем участникам за 30, с интернетом дружит две трети, с соцсетями — четверть, и при этом все рассуждают о будущем музыкальных СМИ. В этом смысле куда важнее была секция про альтернативные каналы сбыта, где в итоге стало понятно, что Kudago, увы, все равно победит. Но эти хоть могут и умеют.

Фестиваль-шоукейс — это, прежде всего, игра на внешний рынок: вы показываете свою сцену иностранцам, они ее потихоньку импортируют к себе.

Или, к примеру, выступления украинских промоутеров, которые говорят: нет, рынок для российских артистов открыт, есть частные случаи, но это исключения. И в то же время — организаторы фестиваля «Крымфест», которые говорят: нет, иностранцы к нам все равно едут, «потому что рок важнее».

Но все это — истории про внутренний потенциал российской (или, если хотите, русскоязычной) музыки. С тем, как ее продвигать на Запад, все еще есть сложности. Иностранных гостей в этом году было крайне мало. При этом те, что до Colisium доехали, — например, Эндрю Кэмпбелл из берлинской Gordeon Music — говорят: да, мы все еще открыты для российских артистов, пусть приезжают. Владимир Кравченко ему вторит: «Жалуются те, кто не продвигает. Те, кто этим занимается, на такие панели не ходят, а уже выступают на других шоукейсах». Но проблема даже не в нежелании, а в неосведомленности. Маскелиаде пригласили в том числе и потому, что он сам себя сделал для западного рынка и знает, как это делается. А западных промоутеров — чтобы те не забывали о большом и до сих пор выгодном рынке. И это все очень важно и правильно, но проблема в том, что те, для кого действительно нужен этот шоукейс, скорее всего, не услышали и не увидели этих дискуссий.

***

Второй организатор фестиваля Сергей Бабич утверждает, что фестиваль уже во многом догнал таллинский, прежде всего, по насыщенности событиями. Но оговаривается: это все-таки не Европа, собрать экспертов из-за границы нам намного сложнее, чем тем же эстонцам или литовцам, у которых тоже есть свой шоукейс.

В этом заключается одна из главных проблем Colisium. Фестиваль-шоукейс — это, прежде всего, игра на внешний рынок: вы показываете свою сцену иностранцам, они ее потихоньку импортируют к себе. На Colisium число иностранных делегатов было несравнимо меньше, чем в том же Таллине. То есть демонстрация главных достижений местного музыкального хозяйства была, прежде всего, для своих, хотя они, как правило, и без этого осведомлены о происходящем.

Другая проблема Colisium, в которой организаторы, впрочем, не виноваты, — это отсутствие серьезной поддержки со стороны властей. Фестиваль V-Rox получился таким пестрым и космополитичным благодаря договоренностям команды организаторов с руководством Владивостока. В Петербурге же Комитет по культуре долгое время вообще не замечал такого мероприятия. В этот раз глава ведомства сменился аккурат накануне CMW, и организаторы жаловались, что вот, мол, придется заново договариваться. Хотя, оговаривается Владимир Кравченко, они помогли с рекламой — плакатов по всему городу было действительно много.

Наконец, у Colisium есть проблема с идентичностью. Понятно, что для первого раза организаторы решили показать всю нашу сцену и всех наших деятелей индустрии сразу и скопом. Но из этого всего не складывается единая картина. Вот Петербург с музыкальной точки зрения — он про что? А российская сцена — что в ней главное? Обсуждение частных профессиональных проблем — это, безусловно, важно и нужно. Но за ними теряется фундаментальная вещь: собственно, лицо нашей музыки. Да, Владимир Кравченко говорит, что российскую сцену хвалят, что есть отдельные примеры успеха. Но как она выглядит со стороны и как ее будут манифестировать впоследствии — не очень понятно.

Потому Colisium оказался в такой же парадоксальной ситуации, что группа Neon Lights на таллинском фестивале. Большая конвенция, европейский уровень — но, прежде всего, о себе и для своих. Получилась еще одна форточка в Европу. Впрочем, и этого немало.

***

CMW, естественно, нужен. Да, здесь почти нет западных профессионалов и рывок на европейский рынок не происходит. Но, оказывается, и российские деятели индустрии еще не знакомы друг с другом, и им нужно самим понять, кто они такие и зачем. Да, из концертов и дискуссий, лекций и конференций пока не складывается единая мозаика. Но посмотрите на люксембургский Sonic Visions — там тоже все началось с таких разрозненных событий и только потом стало превращаться во что-то цельное. Да, государству плевать на происходящее у него под боком. Но, во-первых, по нынешним временам это даже к лучшему. А во-вторых, тот же Tallinn Music Week начинался с частной инициативы нескольких местных промоутеров во главе с Хелен Сильдной, и только через три года его заметили местные власти.

Да, Петербург — это пока даже не Таллин. Но Таллин пять лет назад тоже был просто хорошим городом на море со славной историей и непонятными перспективами с точки зрения музыкальной индустрии и масскульта. Стараться придется, но мы сами виноваты, что так долго тянули.