Надежду на волю

Надежда Савченко снова в тюрьме, и это новость, как ни странно, хорошая. Потому что условия содержания в спецблоке больницы №20 оказались еще хуже, чем в "Матросской Тишине". В тюрьму адвокатов и родственников пускают, а в больницу почему-то нет. В тюрьме беседы с адвокатами прослушивают тайком, а в спецблоке, помимо секретных "жучков", зримо присутствует еще и начальник караула. В тюрьме для заключенных предусмотрены прогулки, в больнице не предусмотрены.

Есть и другие новости, тоже неплохие.

Верховная рада проголосовала за "список Савченко", и хотя едва ли кто-нибудь из поименованных в этом списке, начиная с Путина, собирался ехать на Украину, лишний раз напомнить миру о судьбе похищенной летчицы было полезно. Впрочем, в Европе о ней и не забывают, чему свидетельство вчерашнее заявление Европейского парламента. Депутаты угрожают нарушителям Женевской конвенции не только санкциями, но и судебным преследованием, что открывает новую страницу в отношениях Европы с Путиным, Бастрыкиным, Нарышкиным, Пушковым и другими.

Довольно много, в общем, хороших новостей в деле Савченко, но ситуация в целом безрадостная, и в кратком отклике Пескова содержится ясный ответ: мучили, мучаем и будем мучить. В дискуссиях Кремля с Западом тут изменилась разве что тональность. Полтора месяца назад пресс-секретарь типа шутил, пересказывая заочный диалог Веры Савченко, сестры Надежды, с Путиным. Сестра, дескать, готова была сама отправиться в тюрьму, если российские власти освободят пленницу, но ей было отказано со словами "заложников не берем". Теперь Песков отвечает с видимым раздражением: "Президент уже говорил... идет следствие... будет суд... ничего не поменялось". Пескову надоело обсуждать эту несущественную проблему.

Ситуация знакомая.

Всякий раз когда Путин гнобит какого-нибудь узника, вынужденный читать разного рода петиции, он считает необходимым проявить особую крутость и твердость. К тому же политзеки у него наперечет - все-таки сталинская эпоха давно прошла, и андроповская с ее сотнями диссидентов, сидящих в Перми и Мордовии, тоже сгинула. Политзеков надо беречь - до сочинской Олимпиады, к примеру, когда радостную атмосферу всемирного спортивного праздника может омрачить какой-нибудь Ходорковский или девочки, сплясавшие в храме. Тогда Владимир Владимирович способен, наступив себе на горло, вдруг взять и освободить злейших своих врагов и потом, когда уже ничего не вернешь, даже говорить, что не жалеет о содеянном. Хотя жалеет, наверное, но скрывает чувства, как всякий по-настоящему сильный человек.

А Надежда Савченко вообще уникальный заложник. Человек, о котором с болью, состраданием, отчаянием думают миллионы людей на Украине и далеко за ее пределами. Абсурдность предъявленных ей обвинений очевидна всем, включая Пескова. Якобы поучаствовав в убийстве российских журналистов и якобы освобожденная из плена, Савченко, по версии прокуроров, "руководствуясь своим мотивом", отправилась в Россию - это как вообще понимать? Заторопилась в тюрьму? Решила поломать себе жизнь? Причинить горе своим близким и порадовать президента РФ? Вон даже Луговой, реальный вроде убийца, как-то не спешит в Лондон, предпочитая заниматься законотворческой деятельностью, а будущего депутата Верховной рады и члена делегации Украины в ПАСЕ вдруг неудержимо потянуло в узилище?

Что ж, для российской власти абсолютное беззаконие следствия и грядущего суда - важный козырь в диалоге с Западом и со всеми, кто стремится спасти жизнь Надежде Савченко. Значит, торгуясь с европейцами и Порошенко, за эту жизнь надо назначать особую цену, и мы можем лишь догадываться о том, чего требует Москва, когда речь заходит о судьбе заложницы. Ясно лишь, что потенциальным фигурантам нового санкционного списка плевать и на Женевскую конвенцию, и на минские соглашения, согласно которым все военнопленные должны обрести свободу. Сюжет, заложенный в кремлевском сценарии, прост: судить Савченко, приговорить и снова торговаться.

Тем не менее хорошие новости из Москвы, Киева и в особенности из Европарламента следует оценить по достоинству. В конце концов внезапные позывы к милосердию вышеупомянутый Путин вряд ли бы ощутил, если бы ему в течение десяти лет не напоминали о Михаиле Ходорковском. Если бы не собирались десятки тысяч подписей в защиту Светланы Бахминой. Если бы российская, а также мировая общественность не ставила под сомнение постановления Трулльского собора, в которых прямо прописана была двушечка для девочек из Pussy Riot. Так что деваться некуда - надо протестовать, взывать, клеймить и вводить санкции. Преодолевая отчаяние или отчаянно надеясь, каждый в меру своего темперамента, будь ты президент, канцлер, депутат, колумнист, блогер или просто человек, которому больно, когда у него на глазах творится несправедливость и вершится неправый суд.

Короче, новости - наша профессия, и речь тут не только о журналистике. Скорее о том, как из мелких хороших новостей создается одна очень хорошая. Окончательная такая новость, и замученный злобными клоунами зритель навеки покидает фаршированный цирк и возвращается домой, на волю.