Как сказался кризис на пенитенциарных учреждениях

Сокращение бюджетных расходов и необходимость оптимизации системы исправительных учреждений, затраты на которые значительно "превышают социально-экономический эффект" от их деятельности, заставили ФСИН, в частности, ликвидировать две градообразующие колонии в поселке Сосьва (Свердловская область). Вся экономика поселка была выстроена вокруг обслуживания колоний, теперь местные жители боятся, что без колоний поселка не станет. Корреспондент "Ъ" ВЯЧЕСЛАВ КОЗЛОВ отправился в Сосьву, чтобы выяснить, как местные жители планируют выживать без колонии по соседству.

На частных лесопилках Сосьвы вакансий для сотрудников исправительных учреждений нет

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

Глава областной пенитенциарной службы Сергей Худорожков объясняет ликвидацию колоний их убыточностью и запущенностью

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

Следующая фотография 1 / 5

Местные колонии были построены без проектов во времена ГУЛАГа

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

Глава Сосьвенского городского округа Алексей Сафонов будущее поселка оценивает крайне пессимистично

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев

Вся экономика поселка выстроена вокруг исправительных учреждений

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

На частных лесопилках Сосьвы вакансий для сотрудников исправительных учреждений нет

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

Слухи о закрытии исправительных колоний (ИК) в поселке Сосьва появились в начале года. Сотрудники ИК-15 и ИК-18, на которых держится вся экономика Сосьвы, эти разговоры поначалу встретили с улыбкой: никто не верил, что власти решатся ликвидировать зоны в поселке, жизнь которого со времен ГУЛАГа связана с содержанием заключенных.

"Сначала все говорили, что закроют 15-ю, потом начали говорить, что закроют 18-ю, но в итоге оказалось, что закроют обе колонии",— вспоминает бывший заключенный ИК-18 Олег Константинов. Отправлять из колоний по этапу в другие зоны Свердловской области начали в марте, а опустели лагеря уже в начале апреля. Заключенные остались теперь только в находящемся по соседству с ИК-15 лечебно-исправительном учреждении (ЛИУ) N23 — чуть более 200 человек, больных разными формами туберкулеза, СПИДом и т. д.

Россия лидирует по числу заключенных на душу населения

Олег Константинов рассказывает о жизни поселка, стоя у старого двухэтажного здания местной гостиницы. Ее построили на деньги управления службы наказаний, или просто "управления", как уже несколько десятилетий уважительно называют главк пенитенциарной службы жители Сосьвы. В советское время практически все учреждения в поселке были построены за счет "управления", но после перестройки из-за нехватки средств поддерживать Сосьву ГУ ФСИН перестало. Несколько лет назад "управление" прекратило отвечать и за жилые дома, которые в свое время возводились для сотрудников лагерей, их передали на баланс муниципальных властей. По всему поселку, в котором практически нет асфальтированных дорог, разбросаны покосившиеся деревянные и кирпичные дома, у многих нет стекол, дверей, сожжены крыши.

"В этой гостинице есть номер для генерала, а теперь он, наверное, и приезжать сюда не будет,— с грустью говорит Олег Константинов.— На Репина, 4 (адрес ГУ ФСИН по Свердловской области.— "Ъ") бюджетные деньги раскидывают по щепотке по поселениям, где есть колонии. До Сосьвы теперь и эта щепотка не будет доходить, потому что обязательств у них не будет — колонии ведь закрывают. Жалко поселок, пропадет".

Чем дальше в лес, тем меньше денег

Официально о планах масштабной реорганизации колоний в Сосьве в ГУ ФСИН по Свердловской области объявили в конце февраля 2015 года. В главке решили ликвидировать ИК-15, объединив ее с ЛИУ-23, и законсервировать ИК-18 — крупнейшую колонию в Сосьве. Обе колонии — и 15-я, и 18-я — учреждения строгого режима, здесь отбывали наказание за убийства, разбой, сбыт наркотиков в особо крупном размере и т. д. По данным на 1 января 2014 года, в ИК-15 содержались 854 осужденных, в ИК-18 — 988, в ЛИУ-23 — 350. За год число зеков резко снизилось. По данным на 1 января 2015 года, в ИК-15 содержалось уже 669 человек, в ИК-18 — 388, в ЛИУ-23 — 283.

Красноярский СИЗО признан лучшим исправительным заведением России

В ИК-15, согласно данным на март 2015 года, работало 237 человек: надзиратели, инспекторы, оперативные работники, начальники отрядов и руководство учреждений. 52 из них — гражданские: бухгалтеры, водители, мастера по ремонту и обслуживанию техники и т. д. Практически все сотрудники колоний живут в Сосьве. Вместе с членами семьи они составляют не только большую, но и самую зажиточную часть населения поселка. Рост зарплат служащих ФСИН пришелся на середину и конец 2000-х. В зависимости от выслуги лет и звания работники лагерей в Сосьве получают от 20 тыс. до 60 тыс. руб. Средняя зарплата — 30-40 тыс. руб.— по местным меркам хорошие деньги, поэтому многие в последние годы взяли кредиты на машину, ремонт дома, завели еще одного ребенка или родили первенца. Всплеск рождаемости в Сосьве заставил местные власти построить третий детский сад. Повышение уровня жизни спровоцировало в поселке и что-то вроде потребительского бума, который продолжался, как говорят местные жители, последние пять лет. В поселке появился супермаркет, несколько торговых точек. Увеличение автопарка привело к открытию магазина автозапчастей — раньше приходилось для починки машины ехать за 100 км в Серов. Но безработица и кризисный рост цен на продукты не позволят сохранить прежний уровень жизни.

Глава Сосьвенского городского округа Алексей Сафонов на будущее поселка смотрит крайне пессимистично: "Сотрудники колоний получали хорошие зарплаты, они ходили в магазины, покупали товары. Теперь они в магазины не ходят, коммерсанты начали увольнять людей, в поселке с каждым днем увеличивается безработица. Естественно, людям придется уезжать, налогов в местный бюджет станет меньше".

Глава областной пенитенциарной службы генерал-лейтенант Сергей Худорожков, объясняя решение ликвидировать колонии, оперирует цифрами и терминами вроде "убытки" и "экономическая целесообразность". По его словам, в ГУ ФСИН обязаны исполнять решение центрального аппарата ведомства по "оптимизации штатной численности персонала исправительных учреждений". "Все банально: в этом году денег ФСИН из бюджета выделили меньше, поэтому пришло указание рассмотреть вопрос об оптимизации учреждений, которые уже давно были убыточны",— уточняет господин Худорожков.

"Учреждения ликвидируется самые запущенные,— доказывает генерал-лейтенант.— Они построены без проектов и нормативов во времена ГУЛАГа. Там нет канализации, нет водопровода — только деревянные бараки". Въездные ворота строились для гужевых повозок, приводит пример Сергей Худорожков, современные автозаки туда не проходят. "Если осужденных можно разместить в других учреждениях, новые строить бессмысленно",— добавляет он.

Основное производство, на котором были заняты зеки,— заготовка леса и переработка древесины. Еще два-три года назад, как рассказывают местные жители и сотрудники колоний, заключенных привлекали к рубке леса в окрестностях колоний и к работе на лесопилках. Обработанную древесину реализовывали на специальных лесных биржах при колониях.

Но из года в год, утверждают в ГУ ФСИН, объем продукции снижался, а убытки стали перекрывать доход. Затраты федерального бюджета на содержание ИК-15 и ИК-18 значительно "превышают социально-экономический эффект" от их деятельности, говорят в ведомстве. Так, в ИК-15 в 2012 году продукции было выпущено на 28 008,3 тыс. руб.; в 2013-м — на 26 737,1 тыс. руб.; в 2014-м — на 20 250,8 тыс. руб. В итоге доход за три года сократился на 6,5 млн руб. Потери руководство объясняет крайне изношенным оборудованием, низким качеством леса и проблемами логистики: лесные заготовки находятся в 75 км от обрабатывающих предприятий. При этом участки для вырубки расположены в заболоченной местности, поэтому дороги для вывозки древесины проходимы только зимой. Все это требовало дополнительных затрат.

Убыточна, как утверждают в ГУ ФСИН, и ИК-18. Хотя колония, по официальным данным, занималась животноводством, растениеводством, швейным производством, металлообработкой и деревообработкой, три года подряд здесь не выполняли производственный план, который предполагал выход на безубыточность. Средств не хватает на самое необходимое: колония не может обеспечить себя запасными частями для техники и горюче-смазочными материалами.

Укрупнение ЛИУ-23, заверяют в ГУ ФСИН, увеличит число заключенных в учреждении до 696 мест (сейчас лимит составляет 335 мест). Штат ЛИУ-23, в свою очередь, вырастет за счет тех, кто работал в ликвидируемой ИК-15. В едином учреждении, таким образом, будет работать 222 человека. Что же касается ИК-18, то в ней останутся 30 человек из 269, которые числятся в штате сейчас. Юридическое лицо колонии при этом не ликвидируется, но деньги на ее обслуживание выделяться практически не будут.

С чистой совестью на рыночные отношения

Олег Константинов отсидел в сосьвенской ИК-18 десять лет из назначенных судом двенадцати, освободился условно-досрочно, но домой в Златоуст не вернулся. В Сосьве остались и другие бывшие заключенные, которые завели здесь семью и нашли работу. Бывший зек устроился в ту же ИК-18. "Работал на мусоровозе с 2008 года,— рассказывает он.— Этот мусоровоз был под списание, в канаве валялся, я его поставил на колеса. Сейчас я в официальном отпуске, пока еще числюсь в штате колонии, но уже ищу работу. Непьющие водители нужны, поэтому коммерсант на лесопилке предложил мне устроиться на лесовоз. Семью кормить надо — пацану четыре года, колымлю потихонечку".

История Олега Константинова, который нашел работу еще до официального увольнения,— по меркам Сосьвы история успеха. Он сам признает, что "остальным деваться некуда, особенно аттестованным", то есть тем, кто служит в сосьвинских колониях и имеет звание. "Офицеры на лесопилку работать за 20 тыс. в месяц не пойдут, у них же образование — да и навыков нет. К тому же тут это считается чем-то вроде падения — там работают малооплачиваемые нерусские, с ними работать вертухаям не позволит гордость",— объясняет водитель Константинов.

Ближайший город, где теоретически можно найти работу,— 150-тысячный Серов с металлургическим заводом. Но там "никто никого не ждет".

"Все понабрали кредиты, в основном на машины и ремонт домов, а как их теперь отдавать, если работы не будет, никто не знает,— обрисовал положение Олег Константинов.— У меня у самого две кредитные карточки, которые я разрезал, чтобы, не дай бог, не воспользоваться. Остался последний кредит: не пей, не ешь, а каждый месяц в банк деньги отдавай". В кризис цены на продукты, говорит бывший заключенный ИК-18, взлетели. На цены помимо кризиса влияют еще и транспортные расходы поставщиков продуктов. К примеру, курица в Сосьве стоит почти в два раза дороже, чем в Екатеринбурге,— 170 руб. за 1 кг.

Альтернативной работы в Сосьве нет. В поселке действуют четыре частных предприятия по деревообработке, но вакансий, особенно для офицеров, нет. Директор одной из лесопилок Павел Кудрявцев признается, что "производство кадрово уже сформировано": "Небольшая текучка, конечно, есть, но основной костяк работает давно — на протяжении десяти лет. Кроме того, у нас речь идет о специальностях, для которых необходимы навыки, а вертухай он и есть вертухай — разве его работать заставишь? В общем, армию безработных мы не готовы принять, скажу прямо".

В ГУ ФСИН заверяют, что для всех, кого планируется уволить из ликвидируемых колоний, найдется работа. По словам Сергея Худорожкова, в других пенитенциарных учреждениях области более 600 вакансий как для рядового, так и для руководящего состава. На вопрос, как люди будут добираться до нового места работы, генерал-лейтенант отвечает категорично: "Всем выдадут сертификаты, которые дают возможность купить жилье в тех местах, куда они переселяются".

52-летняя Надежда Панарина, которая больше 30 лет отработала в ИК-18 мастером по ремонту, утверждает, что людям психологически трудно смириться с мыслью о переезде. "Все в буквальном смысле в шоке,— говорит она.— Об увольнении многим еще не объявили, но они понимают, что работу надо где-то искать. О переезде думают с трудом, потому что надо оставлять насиженные места, дома. Пока мало кто готов на это".

Надежда Панарина рассказывает о том, как действует система сертификатов. Сертификат предполагает получение фиксированной суммы (ее величина зависит от средней цены на квадратный метр жилья в том или ином регионе), которую гражданин вправе расходовать только на покупку жилплощади. "Получая сертификат, ты подписываешь отказ от прежнего муниципального жилья в Сосьве. Многим, кто не готов уезжать, приходится обманывать государство: они покупают квартиры в другом городе по сертификатам, потом продают и снова приобретают жилье в Сосьве, чтобы продолжить тут жить",— рассказывает работница ИК-18.

Митингующие требуют возвращения заключенных

Глава Сосьвенского городского округа Алексей Сафонов на протяжении последних месяцев добивается от областных и федеральных властей отмены решения о закрытии колоний. "Я ездил на совещание в Екатеринбург к председателю областного правительства Денису Паслеру. Так вот, Паслер против закрытия: он прямо так и говорил, что не даст разрешения на ликвидацию, потому что понимает, что в противном случае поселок умрет",— говорит Алексей Сафонов. Он вспоминает историю расположенного неподалеку поселка Пуксинка. Там несколько лет назад ликвидировали колонию. После этого число жителей в поселке сократилось с тысячи до примерно двух сотен человек.

Экономические проблемы в Сосьве уже начались: местные власти пытаются подсчитать, сколько налогов недополучит округ после ликвидации и консервации колоний. Алексей Сафонов приводит цифры: к примеру, задолженность по налогам и сборам на 1 марта 2015 года у ИК-18 составила 30 05119,77 руб. При этом только ИК-15 в январе 2015 года уплатила в окружной бюджет 1501,2 тыс. руб. налога на доходы физических лиц. За 2014 год эта сумма составила 18 774,8 тыс. руб. "Это очень существенные деньги для бюджета округа, мы строим на них дороги, платим зарплаты учителям и т. д.",— говорит Алексей Сафонов.

В середине апреля в поселке прошел митинг против закрытия колоний, на который пришло несколько десятков человек. Ни одного из сотрудников колонии там не было. "Так случилось, что в этот день начальство устроило для них какое-то собрание, которое нельзя было пропускать. Но они в любом случае не пришли бы: все боятся что-либо сказать против ликвидации под угрозой увольнений",— объясняет Алексей Сафонов. Он полагает, что это не последняя протестная акция в Сосьве.

Конфликтующие стороны видят прямо противоположные пути решения проблемы Сосьвы. Руководство уголовно-исправительной системы, считает, что прокормить оставшихся без работы будет стоить дороже, чем переселить их на другие территории. Алексей Сафонов убежден, что надо не переселять людей ближе к работе, а доставить рабочие места в поселок. В частности, он обратился к областным властям с предложением перевести ИК-2, которая расположена в центре Екатеринбурга — неподалеку от строящегося к чемпионату мира по футболу 2018 года стадиона, в Сосьву. "Колонию власти сами хотят переносить, а у нас есть вся инфраструктура — ремонтируй и завози заключенных",— добавляет господин Сафонов. Глава Сосьвы утверждает, что областное правительство готово сделать это "хоть завтра". Но, сколько средств понадобится на перевод заключенных и модернизацию колоний в Сосьве, он не знает.

Нет тюрьмы — нет жизни