05 мая 2015, 23:55

«Роснефть» назвала цену президенту

Галина Старинская

Игорь Сечин получает не так много, как мог бы, окажись он на месте руководителя ExxonMobil/ Рамиль Ситдиков/ РИА Новости

Ежемесячный оклад Игоря Сечина, чей новый пятилетний контракт как президента «Роснефти» утвердил 30 апреля совет директоров, составит от 15 млн до 20 млн руб., сообщила вчера компания. В годовом выражении выходит 180–240 млн руб. ($3,5–4,6 млн по сегодняшнему курсу ЦБ). Определение точного размера оклада – прерогатива совета директоров, эту сумму «Роснефть» не раскрыла, равно как и оклад Сечина в предыдущие три года работы на посту президента «Роснефти».

Вознаграждения руководителей других крупных российских госкомпаний (судя по их декларациям за 2013 г.) скромнее, чем то максимальное, которое может причитаться Сечину. Так, президент «Транснефти» Николай Токарев задекларировал доход в 172,1 млн руб., гендиректор «Росатома» Сергей Кириенко – в 59,96 млн руб., «Ростеха» Сергей Чемезов – в 56,23 млн руб., президент «Ростелекома» Сергей Калугин – в 41,71 млн руб. Зарплата топ-менеджеров нефтяных компаний в среднем на 50% выше рыночного уровня, говорит руководитель направления исследований зарплат, компенсаций и льгот HeadHunter Наталья Данина.

По условиям нового контракта Сечин может получить еще премию в 150% от годового оклада, т. е. максимум 360 млн руб. в год. Таким образом, предельное годовое вознаграждение президента «Роснефти» – максимальный оклад плюс максимальная премия – приближается к 600 млн руб. ($11,6 млн).

Прежде оклад руководителя крупнейшей нефтяной компании России не раскрывался, хотя по закону руководители госкомпаний обязаны информировать общественность о размере своего вознаграждения. В декабре 2014 г. президент России Владимир Путин признался, что даже он не знает, сколько зарабатывает Сечин. А во время апрельской прямой линии Путин «настоятельно рекомендовал» руководителям крупных компаний, не отчитавшимся о зарплатах за год, наконец сделать это.

Максимальный оклад, который может получить президент «Роснефти» после продления контракта, выше, чем у руководителей зарубежных нефтяных компаний в 2014 г., а вот суммарное вознаграждение – меньше. Так, зарплата президента ExxonMobil Рекса Тиллерсона составила в прошлом году $2,87 млн (общее вознаграждение – $33,1 млн), Бена ван Бердена из Royal Dutch Shell – 1,4 млн евро (24,2 млн евро), Роберта Дадли из ВР – $1,83 млн ($15,33 млн), Джона Уотсона из Chevron – $1,83 млн ($25,97 млн). Система мотивации у всех компаний разная, поэтому для сравнения нужно брать именно суммарное вознаграждение руководителей компаний, объясняет председатель совета директоров Top Contact Артур Шамилов. Размер вознаграждения Сечина он считает адекватным.

Деньги, сопоставимые с потенциально возможным вознаграждением Сечина, заработал в прошлом году гендиректор UC Rusal Владислав Соловьев – $4,2 млн, по текущему курсу это около 18 млн руб. в месяц. Совладелец и президент UC Rusal Олег Дерипаска получил за прошлый год $1,8 млн.

Заработали вместе

По итогам 2014 г. 13 членов правления «Роснефти» – Сечин, первый вице-президент Эрик Лирон, 10 вице-президентов, финансовый директор Петр Лазарев – получили 2,8 млрд руб. Из этой суммы 743 млн руб. – зарплаты, 1,2 млрд руб. – премии, остальное – компенсации и иные виды вознаграждения.

«Роснефть» отказалась раскрывать доходы и имущество своих топ-менеджеров за 2013 г. В отчете за IV квартал 2014 г. она впервые опубликовала информацию о доходах правления – и то лишь в самом общем виде (см. врез). А в апреле 2015 г. совет директоров «Роснефти» принял стандарт о выплатах и компенсациях ее топ-менеджерам. Оклад для первого вице-президента определен в 30–50% оклада президента, для вице-президентов – в 20–40%, для остальных топ-менеджеров – от 10 до 35%. Соотношение нормальное, считает Данина. Годовые премии топ-менеджерам «Роснефти» (всем, кроме президента) составят 140% от их годового вознаграждения. Премии зависят от выполнения индивидуальных и коллективных ключевых показателей эффективности.

Кроме того, топ-менеджеры «Роснефти» имеют право на участие в опционных программах. Действующих пока нет, хотя «Роснефть» думает о введении опционов с 2005 г. Тогда, готовясь к IPO, менеджеры компании предлагали отдать на опционы 2% ее акций, но чиновникам эта доля показалась избыточной. Позже обсуждалась планка в 1,5%. В 2010 г. совет директоров рекомендовал менеджменту «Роснефти» конвертировать в акции свои бонусы. А сейчас неподходящее время для опционной программы, считает директор Small Letters Виталий Крюков: в отрасли кризис, «Роснефть» нуждается в господдержке.

Сам Сечин стал акционером госкомпании в 2013 г. У него 0,1273% ее уставного капитала.

Представитель «Роснефти» вчера не ответил на вопросы «Ведомостей».

В подготовке статьи участвовали Ольга Петрова, Виталий Петлевой