Сергей Коляда: Как заболеть математикой

Сергей Коляда Сергей Коляда Из архива героя интервью

"Пока гремят пушки – музы молчат", – хорошо, что это утверждение не имеет абсолютной силы. Украинские ученые продолжают заниматься исследованиями и думать о том, как привлечь в науку молодых. Об этом читайте в интервью с Сергеем Колядой, докт. физ.-мат. наук, ведущим научным сотрудником отдела теории динамических систем Института математики НАН Украины, президентом Киевского математического общества (2006-2014). Беседовала Наталия Демина.

• Часть 1. "Украинской Академии нужно радикальное обновление"

Как вы сами решили стать математиком? У Вас были колебания пойти в другую науку?

Я родом из очень маленького села, которое так и называется – Коляды (Полтавская область). Это всего 8 км от того места, где родился Николай Васильевич Гоголь. Мой отец после выхода на пенсию даже работал садовником в музее Н.В. Гоголя. Как я попал в математику? Я ее, конечно, любил. Стандартный путь всех мальчишек из нашего села, которые хорошо учились, был такой: после 8-го класса все шли в один из двух техникумов. Обязательно после 8-го, потому что после 10-го из села могли и не отпустить, могли не выдать паспорт. В два техникума – геолого-разведывательный или строительный. Если после 10-го, то девушки шли в пединститут, других вариантов не было.

И мне повезло, что, после окончания начальной школы, к нам в школу прислали молодую учительницу математики — Мышасту Галину Петровну. Фактически благодаря тому, что она проводила со мной занятия по отдельной программе, я в 7 классе выиграл районную олимпиаду по математике. В это же время в школу прислали телеграмму, что есть такая Киевская физико-математическая школа-интернат при Киевском государственном университете, вроде Колмогоровского при МГУ, Санкт-Петербургского или Новосибирского школ-интернатов.

Завуч мне сказал, что туда поступить невозможно. Меня это немного задело. А еще сказали, что будет два этапа поступления, когда проходят олимпиады: в марте, на каникулах, и потом летом. Нам сказали, что отбор будет проходить сначала в Полтаве. Папа мне дал около 10 рублей на дорогу. Республиканских олимпиад в 7-ом классе тогда еще не было, даже и областных, и я поехал со своей учительницей Галиной Петровной, которая везла 10-ти классника на областную олимпиаду. Потом ей сказали, что надо в Киев ехать. Она мне дала, как сейчас помню, еще 20 рублей (на неделю) и нас (группу школьников из Полтавской области) повезли в Киев.

Отбор я прошел. Было интересно: сдавали письменно и устно математику и физику. Математику на то время я хорошо знал, а физику – никак. Физику у нас вел бывший тракторист, который заочно окончил Полтавский пединститут, и я ее совершенно не знал. Летом на втором этапе поступления было 4 экзамена – математика была письменно и устно, а после нее такая же физика – письменно и устно. Когда я пришел на физику (устно), меня спросил Виктор Тоевич Топоров: «Молодой человек, а вы знаете, какой у нас проходной балл?» Я не знал. Он говорит: «12!» То есть надо было все сдать на «3». «И самое смешное, что вы их набрали!»

Почему он это сказал – потому что, на самом деле, на устном экзамене говорили оценку по письменному. И, поскольку я и еще несколько человек первый экзамен по математике написали на «5», по устному я тоже получил – «5», значит, по физике у меня было «2». Я ему всё рассказал о нашем «трактористе» и др. Я так разнервничался, что даже было сдал черновик, а не ту тетрадь, где решил … одну задачу. Он посмотрел и сказал: «Хорошо, я тебя даже спрашивать не буду. «3» – письменно, «4» – устно». Вот так я поступил.

Вы были хорошим олимпиадником?

Да, но беда в том, что я поздно «стартовал». Участвовал в республиканских, а на всесоюзные не попадал. В 10-ом классе у нас была сильная не только в рамках Киева, но и всей Украины, олимпиадная компания, там даже «международники» были: Саша Резников, Саша Блох, Миша Любич, Костя Рыбасов, Боря Цыган… В общем, много сильных. Получилось так, что из школы у нас был «свой олимпиадчик». Сам он родом из Севастополя, с малых лет был хорошо подготовлен, два года – в 8-м и 9-м он брал первые места на всесоюзных олимпиадах.

А в 1975 году, когда мы заканчивали школу, были отменены все предыдущие привилегии. Это означало, что нужно было победить на республиканской олимпиаде, победа в предыдущей всесоюзной олимпиаде не учитывалась. Так, скажем, Саша Блох не попал на всесоюзную. Из Украины ехала также отдельная команда из интерната. У нас всегда ехала отдельная команда либо предыдущих победителей, но ездили и сильные ребята по отдельности. И получалось следующее: мой друг (из моего класса) обошел нашего лидера на «республике».

А у меня по двум задачам стояло по «единице», но я же знал, что я их решил! Я пошел на апелляцию. Одним из апеллирующих был известный олимпиадчик в прошлом и математик А.К. Толпыго. Он услышал мои объяснения и поставил мне «5». А следующим я пошел к своему завучу, из нашей школы-интерната. Он был членом республиканского жюри, и он мне не добавил ни одного балла. Я очень обозлился, ничего не понимая. А причина была простая: у нас была небольшая разница с лидером нашей команды. Если бы еще и я обошел его, то были бы проблемы с выбором, кто должен ехать на всесоюзную. Разумеется завуч поступил мудро… и к слову лидер выступил хорошо на олимпиаде, был потом кандидатом на международную…

Но, с другой стороны, я благодарен судьбе, что, может быть, это и к лучшему. Такие моменты в жизни всегда заставляют просто больше работать. Например, своему научному руководителю академику А.Н. Шарковскому я очень благодарен, прежде всего, его не очень хорошим отношением ко мне. Как ни странно может это казаться! Я всегда видел, что могу больше сделать и, когда я что-то делал и получал хорошие результаты, и не очень хорошую оценку этого, меня это заставляло еще больше работать.

Подстегивало?

Да.

Как Вы сейчас оцениваете состояние дел в популяризации математики в Украине, в Киеве? Проводятся ли научно-популярные лекции для простых людей, где рассказывается, что делают современные математики, для школьников?

В Институте Макса Планка по инициативе Хирцебруха была заведена такая традиция: в институте проводился День математики, когда двери открывались для свободного посещений жителей Бонна и окрестностей. В этот день ведущие математики читают лекции так, чтобы их могли понять простые люди, обладающие лишь школьными знаниями математики. Чтобы могли понять, о чем идет речь. Это очень интересно. Здесь я никогда ничего такого не видел. А в 2014 году молодые люди, Сергей Максименко в первую очередь, организовали такое в Институте математики на «Днях науки».

Я был очень поражен! Было четыре лекции на очень популярные темы в математике – Анатолий Самойленко прочитал лекцию «Задача на миллион: гипотеза Римана» (для студентов), Юрий Дрозд – лекцию «Древнегреческая задача о трисекции угла» (для школьников, начиная с 8-классников), Сергей Максименко – «Эйлерова характеристика топологии причесок» (школьники старших классов, студенты), Александр Рыбак – «Математика жонглирования» (школьники старших классов, студенты, действительно будет показываться жонглирование). И это было очень красиво объяснено для всех людей. В математике много таких задач, которые еще не решены, но объяснить проблему можно даже школьнику в начальной школе. И это очень важно! Потому что часто думают, что математики считают что-то такое совсем абстрактное…

Оторваны от жизни.

Да. Я помню, когда в 2001 году мы проводили конференцию-школу в Кацивели, я говорил, что было восемь источников поддержки, и один из них был из CNRS. Надо было написать, на что конкретно нужны деньги, например: «Проезд из Москвы, проживание» и т.д. И вот я уже уехал, во Францию, кажется, а мне супруга пишет: «Я получила за тебя деньги в посольстве Франции. Самое интересно и смешное было тогда, когда я пошла их получать. Женщины, которые мне их выдавали, спросили: «А не могли бы вы нам сказать, что же он такое французам посчитал, что ему такие деньги дают?» Так что для основной массы людей математики: «Что-то там считают», а с другой стороны слышишь: «А что же они такое там считают, там уже нечего делать! Всё уже доказано и посчитано».

Приведу еще один пример популяризации математики. Яков Синай говорил, что у него есть задачка для первоклассников, которых учат складывать числа до 100. «Вот возьмите два двузначных числа (не оканчивающихся на 0), сумма которых равна 100. Скажем 18 и 82. А теперь поменяйте местами цифры. Сколько будет? 109. Взяли других два числа , снова – 109. А теперь докажите, что это будет всегда». Объяснение совсем простое, естественно. Даже ученик 1-го класса может это объяснить. Но надо подумать немного. Это уже анализ проблемы.

В школе не учат думать над какой-то математической проблемой. Учат только решать (олимпиадные) задачи, а это совершенно разные виды деятельности. Надо четко различать олимпиадную математику (иногда шутят «спортивную математику») и просто математику как науку.

Еще к тому, как я математиком стал. Был у нас в классе преподаватель геометрии Леонид Миронович Савченко. Он мне поставил первую «неолимпиадную» задачу. Я над ней думал много дней, даже чуть не написал статью (на первом курсе мех-мата Киевского университета). В принципе, она такая интересная, простая в каком-то смысле. Возьмем треугольник. Известно, что если один угол в два раза больше другого, то между сторонами можно написать соотношение в виде формулы. Теперь пусть один угол в n>2 раз больше другого. Леонид Миронович спросил: «Как написать соотношение и можно ли написать соотношение между сторонами в этом случае или нет?» И я придумывал как это сделать, придумал свои «синусы-косинусы». Потом будучи уже студентом понял, что это связано с многочленами Чебышева. В общем, там уже занятие принимало совершенно другие формы. Я думал над этим постоянно. Такие задачки для школьников очень важны.

Кто из математиков оказал на вас наибольшее влияние?

Самое большое впечатление как личности в математике на меня произвели Яков Синай и Михаил Громов. Прежде всего глубиной понимания … моих результатов, о которых я им рассказывал! Они знают математику в целом, я бы сказал, чувствуют, какие результаты классные, какие – нет.

В первый раз в Москве я был в 1984 году, заехал к Синаю. Ехал по другим делам, но узнал про его семинар. Мне просто хотелось с ним познакомиться. У них был такой замечательный семинар в Институте космических исследований с Георгием Заславским.

С Михаилом Громовым я познакомился в IHES, когда был там в 1997 году. Я рассказывал ему о своих результатах тоже. Но что еще меня поразило. Я его спросил после своего рассказа, вопрос был по топологической динамике. Ответ был сногсшибательным: «Сережа, извините, я очень плохо знаю общую топологию». Он мог бы сказать, что подумает или еще что-то, а он честно сказал, что не знает!

Кстати, оба эти выдающиеся математика получили самую престижную награду в математике – Абелевскую премию!

Математика продолжает Вас волновать? Вы круглые сутки думаете над задачками? Бывает такое, что решаете, не спите?

Как определить математик вы или нет? Преподаватель математики Сергей Рукшин, который был школьным наставником у Григория Перельмана, Стаса Смирнова и многих других математиков сказал такую замечательную на мой взгляд фразу – «Профессионального математика задачи преследуют сутками, месяцами и годами». Значит, если преследуют, то вы – математик. А так ... . Если ты заболел математикой, в хорошем смысле, то вылечить можно только бездельем, если совсем перестанешь думать.

Конечно, есть задачки, которых сейчас всё больше и больше, на все просто не хватает времени. Но мне, слава Богу, повезло, в последние лет пять у меня появились несколько молодых соавторов. Они были моими учениками, я преподавал им в Киевском национальном университете. И я с ними почти со всеми написал научные работы. Сейчас как раз вышла статья в соавторстве с Юлией Семикиной в «Proceedings of the American Mathematical Society». Она училась тогда на третьем курсе Киевского национального университета. А сейчас учится в аспирантуре в Бонне, скорее всего, она не будет писать у меня Ph.D.

Но я счастлив тем, что у меня есть сильные ученики и что я написал несколько работ с ними. Просто давал им задачки, даже особо не ожидая, что они их будут решать. Их это тоже захватило, мы вместе с ними сделали статьи.

У меня есть четыре задачи, которые я приготовил своему аспиранту (показывает на доску). Скажем, он очень знаменитый человек в олимпиадном движении, Саша Рибак. Он победил на трех международных студенческих олимпиадах, из них два раза был абсолютно первым (2004 и 2006). В математических олимпиадах он – если не сильнейший, то очень сильный человек. Одна из проблем с ним у меня такая – он до сих пор «не может заставить себя» долго думать над какой-то задачей.

ПОДГОТОВКА ИНТЕРВЬЮ: Наталия Демина Смотрите также: Наталия Демина Академик Сергей Новиков о математике и математиках Академик Виктор Васильев: математике нужны свежие мозги Наталия Демина «Давайте думать быстро, пока не стало поздно» Наталия Демина "Михаил Громов мыслит геометрически" Летит ли кирпич в сторону российской математики? - репортаж и стенограмма с Круглого стола в Независимом московском университете Наталия Демина Новая ветвь математической школы