На прошлой неделе госсекретарь США Джон Керри неожиданно посетил Сочи, где встретился с Сергеем Лавровым и провел четырехчасовые переговоры с Владимиром Путиным. Выражаясь языком советской дипломатии, который с недавних пор снова с удовольствием используется российским МИДом, визит прошел в теплой и дружественной атмосфере: сам Керри назвал переговоры «откровенными», а помощник Путина Юрий Ушаков – деловыми и «достаточно доброжелательными».

Что же так вдохновило обе стороны? Может, Вашингтон пообещал Москве скорое снятие санкций? Это вряд ли: уже на следующий день, выступая на встрече глав МИДов стран НАТО, Керри заявил, что США оставят санкции в силе до тех пор, пока они нужны для обеспечения мира на Украине. Тогда, может, Москва смягчила жесткий подход к западным «партнерам» и пообещала пойти на уступки? Тоже не похоже: в заявлении по итогам переговоров МИД России дежурно сообщил, что ответственность за кризис в российско-американских отношениях лежит не на Москве, а попытки санкционного нажима на Россию – «тупиковый путь». Да и госдепартамент на следующий день поспешил разъяснить, что считать визит Керри началом новой «перезагрузки» не стоит.

Так что же произошло? В чем все-таки сочинские переговорщики нашли повод для взаимной радости?

Что касается Кремля, то ответ на этот вопрос, я полагаю, более или менее ясен. Россия по-прежнему в кольце врагов, НАТО стягивает силы к нашим границам, западные лидеры почти единодушно игнорируют торжества по случаю 70-летия Победы, имевшие для Москвы едва ли не сакральное значение, – а тут госсекретарь США смиренно прилетает в Сочи, чтобы несколько часов терпеливо выслушивать мудрые речи российского президента. То есть санкции санкциями, но мы все еще великая держава, с которой приходится считаться даже хваленой Америке.

Но зачем все это Керри? Дело тут, видимо, в том, что США в последнее время оказались в стороне от мирного процесса на Украине, ограничиваясь участием лишь в чисто военных вопросах. Обучение украинской армии, поставка Киеву вооружений – это к Вашингтону. Но реанимация контактной группы, запуск политического диалога между Киевом и Донбассом – это уже дело Европы и ОБСЕ. А Бараку Обаме, чтобы противостоять более радикальному в украинском вопросе конгрессу, неплохо было бы предъявить и какие-то реальные достижения в сфере дипломатии. Даже если ради этого придется дать Москве повод для не вполне обоснованных восторгов.

Зачем госсекретарь США Джон Керри ездил в Сочи