Во второй раз за последние три года на фестивале может победить картина про лесбийскую любовь

В фильмах Каннского фестиваля легко заметить несколько пересекающихся тем. Например, несправедливость и жестокость политиков и социума. Или жизненный абсурд, который в мире явно накапливается. А еще смерть. Ее в каннских фильмах предостаточно. Но в них же много любви, что неслучайно, поскольку любовь и смерть в мировой культуре и философии всегда были неразлучны.

В Москве когда-то проходил кинофестиваль «Лики любви». Вот и Канн теперь отчасти про лики любви. Каких только ликов уже не довелось увидеть? Чрезмерную любовь матери-монстра к магически зачатому сыну. Любовь родных брата и сестры. Любовь китайского юноши и преподавательницы, годящейся ему в матери. Любовь мужа к душе погибшей жены, спасающей его от самоубийства, оборачиваясь то японским мужчиной, то цветком (фильм знаменитого Гаса Ван Сэнта «Море деревьев», который мировая пресса пока считает худшим на фестивале, хотя он не так примитивен, каким его представляют).

Было бы странно, если бы фестиваль проигнорировал иные лики любви. Один из них продемонстрировал именитый американец Тодд Хейнс в драме «Кэрол». В отличие от «Моря деревьев», «Кэрол» на данный момент абсолютный фаворит мировой прессы. Если мнение жюри совпадет с позицией прессы, то второй раз за последние три года – после «Жизни Адели» в 2013-м – в Канне может победить картина про лесбийскую любовь.

Фильм основан на одном из ранних романов мастера криминального жанра Патриции Хайсмит «Цена соли». Это ее единственный некриминальный роман, вдобавок считающийся автобиографическим. В начале 1950-х девушка из отдела игрушек дорогого универмага случайно знакомится с богатой буржуазной дамой. У девушки есть жених, дама – замужем, но находится в состоянии развода, поскольку ей надоели тирания и эгоизм супруга, который ее искренне любит. В роли дамы – Кейт Бланшетт, в роли девушки – очень милая Руни Мара, похожая разом на Натали Портман и молодую Вайнону Райдер. В ней трудно узнать мрачную готку-хакершу из голливудской экранизации «Девушки с татуировкой дракона».

Между ними возникает странное притяжение, постепенно переходящее в любовь. Действие происходит в самые, возможно, мрачные для Америки XX века времена маккартизма, когда такая любовь запретна. Поэтому в какой-то момент подруги, скрываясь от ненужных взглядов, отправляются на авто в путешествие по стране. Вот тут-то, в свой второй час, фильм становится по-настоящему интересным.

Путешествие, любовная сцена, случайный малый, который оказывается нанятым мужем шпионом, пистолет, нечаянно обнаруженный младшей подругой в чемодане старшей, машины, одежды начала 1950-х и интерьеры гостиничных номеров втягивают в фильм и не дают оторваться. Самая последняя, построенная на взглядах сцена, когда героини уже вроде бы расстались, при этом девушка обрела социальную самостоятельность, став журналистикой, говорит о том, что все вновь может измениться.

Кстати, именно эта сцена разъясняет и то, о чем фильм на самом деле. Он не о том, как скверное время и несвободное общество разрушили отношения двух замечательных женщин. В этом каннском фильме нет упреков обществу. Это фильм просто о любви. И больше ни о чем.

Зато обществу, и именно американскому, а точнее, его политикам-силовикам вовсю досталось в триллере Дени Вильнева Sicario. Его название у нас переводят как «Наемница», но перевод неверный. В титрах фильма объясняется, что sicario в Мексике синоним английского hitman – наемный убийца.

Вильнёв – канадец из Квебека. Тем более интересны его взгляды как на Северную Мексику, которая представляется ему ужасающей, так и – тем более – на Штаты. В завязке фильма ФБР обнаруживает на американском юге «дом ужасов», принадлежащий одному из главных мексиканских наркокартелей. В его стенах замурованы в пластиковых мешках несколько десятков трупов. Во время захвата погибают двое полицейских. Тогда начальники элитных спецслужб решают организовать секретную операцию по ликвидации верхушки наркокартеля и перекрытию путей доставки порошка в США. К операции ради ее легализации привлекают сотрудницу ФБР, идеалистку (она отличилась при штурме «дома ужасов», убив одного из бандитов), которую играет все более модная Эмили Блант. Два других главных участника акции – их играют Джош Бролин и Бенисио Дель Торо (без которого, иногда кажется, не обходится ни один фильм про наркотики) – люди темные, с непонятным прошлым. Один – явно высокий чин. Другой – и вовсе колумбиец, причем с некими тайнами, оставленными в Мексике.

Мексиканский север, граничащий с Америкой, выглядит полным кошмаром. Там никто не обращает внимания на уличные перестрелки. Там похищают людей. Там можно увидеть публично повешенных наркомафией за провинности. Оттуда под американской границей прорыт охраняемый автоматчиками тоннель, через который доставляют наркотики. Но в первый же момент идеалистка из ФБР понимает, что с командой, в которую она попала, тоже что-то не ладно. В основной группе, к которой присоединяются она и двое ее напарников, очевидные бандиты, и не поймешь, где хорошие парни, а где плохие. Ее мало информируют о том, что будет происходить. В конечном счете, к ее изумлению, первую же акцию (по доставке в Америку важного свидетеля) группа осуществляет собственно на территории Мексики. Причем на обратном пути при одной только угрозе, что пленника могут отбить, группа расстреливает два автомобиля с людьми. Правда, вооруженными и тоже начавшими стрелять. Когда героиня кричит своим напарникам, что это незаконно, ей популярно объясняют: тут один закон – нет закона. И вообще заткни свои американские уши, ибо ты ничего не понимаешь в этой ситуации, и не стой на дороге.

Дальше еще не то будет. Пытки арестованных – это ерунда («Сейчас ты узнаешь, какой ад в Янкиленде!»). Сколько человек (включая женщин и детей), нелегально пробравшись в Мексику, прикончит персонаж дель Торо, у которого к бандитам свои счеты, даже не сосчитать.

Один из лучших фильмов Вильнёва (всегда обостряющего моральный конфликт до предела), «Пленницы», был, напомним, про то, до какой степени преступного зверства способен дойти любящий отец, стремясь отыскать похищенного ребенка. Главный вопрос Sicario: можно ли с преступниками, которые нелюди и не признают никаких моральных ограничений, бороться по закону? Или их надо просто "мочить"? Но где в таком случае та грань, где закон обернется беззаконием, а демократия превратится в ничто?

В любом случае это фильм о том, что на территории, с обеих сторон прилегающей к американо-мексиканской границе, фактически идет необъявленная война. В том числе между представителями обеих государств. А на жаловании американских спецслужб состоят хитмены, на что их руководители стыдливо закрывают глаза, ибо куда деваться? Sicario. Такие, как персонаж Дель Торо. Цель которых – нещадно убивать.

Любовь и пули: какую войну показывают в Канне