Побег из ловушки нищеты

Ученые считают, что действенный метод борьбы с глобальной нищетой найден

Большая часть населения Земли живет в бедности, каждый пятый житель планеты вынужден выживать меньше чем на 1,25 доллара США в день. Борьба с нищетой в разное время и в разных формах объявлялась Организацией Объединенных Наций приоритетом развития. В частности, сейчас (2008-2017) идет второе Десятилетие ООН по борьбе за ликвидацию нищеты, объявленное после того, как закончившееся первое десятилетие практически не привело ни к каким результатам: несмотря на международные усилия на разных уровнях, число беднейших людей на планете продолжает расти. Главная проблема – для борьбы с нищетой не хватает эффективных инструментов. Впрочем, если судить по большой публикации в журнале Science, один действенный метод спасения людей из "ловушки нищеты" все же найден.

Инструменты борьбы

За громкими словами о победе над нищетой в действительности скрывается довольно скудный набор реальных методов повышения благосостояния беднейших людей в беднейших странах Африки к югу от Сахары, Юго-Восточной Азии, Центральной и Южной Америки. Один из главных подобных инструментов, важность которого ООН подчеркивает отдельным документом, – микрофинансирование.

Микрофинансирование (более частный термин – микрокредитование) подразумевает выдачу небольших коротких кредитов, которые теоретически могут позволить домохозяйству или человеку, живущему в условиях крайней нищеты, организовать свое небольшое предпринимательское дело – мелкую торговлю или небольшую ферму. В отличие от банковских кредитов, микрокредиты обычно не требуют залогов, выдаются на короткий срок под очень низкий процент, а главное – подразумевают (в теории) относительно близкое общение между кредиторами и финансовой организацией и строгий контроль над целевым расходованием средств. Фактически, это единственный способ встроить беднейших жителей планеты в общую экономическую систему и дать им возможность заняться предпринимательской деятельностью с нуля, не имея ни стартового капитала, ни средств производства. Считается, что история микрофинансирования началась в 1976 году с банка "Грамин", основанного в Бангладеш получившим образование в США профессором экономики Мухаммадом Юнусом. За этот социальный проект Юнус удостоился в 2006 году Нобелевской премии мира, однако то, насколько придуманная им система действительно способна дать людям возможность уйти от бедности, остается вопросом дискуссий и специальных исследований.

Вот две основные проблемы микрофинансирования: во-первых, деньги тратятся не на долгосрочное развитие, а на сиюминутные нужды, такие как еда, свадьбы и похороны. Во-вторых, и в главных, статистика показывает, что микрокредиты могут быть очень полезны уже действующим мелким предпринимателям, тогда как для старта нового дела с нуля этот инструмент оказывается не слишком эффективным. Так, одно из исследований, проведенное в шести различных странах, показало, что у микрокредитования практически нет долгосрочного эффекта, уровень жизни людей, получивших доступ к этому инструменту, через 1-3 года оказался практически на прежнем уровне.

Безвозмездная гуманитарная помощь вряд ли может быть разумной альтернативой микрофинансированию: безусловно полезная в отдельных случаях, она также редко приводит к долгосрочному эффекту: продукты проедаются, деньги тратятся на текущие нужды, люди теряют мотивацию к тому, чтобы самостоятельно изменять свою жизнь. Есть ли выход? Нельзя ли скомбинировать лучшие черты микрофинансирования (контроль за целевым расходованием) и гуманитарной помощи (безвозмездность)? Судя по всему – да, и это только что было подтверждено обстоятельным научным исследованием. Только что опубликованная в журнале Science большая работа ряда авторов (в основном, представляющих университеты США) подтверждает, что интегрированный подход Graduation program, впервые примененный общественной организацией BRAC из Бангладеш, действительно может помочь людям стабильно улучшить условия жизни.

Некоммерческая организация BRAC (признанная в 2012 году крупнейшей в мире как по числу сотрудников, так и по количеству людей, которым она оказала помощь) была, как и банк "Грамин", основана в Бангладеш, только на четыре года раньше, в 1972-м. Ее создатель Фазле Хасан Абед получил образование в Великобритании, затем вернулся на родину (тогда – Восточный Пакистан), где работал в представительстве нефтегазовой компании Shell. Социальной помощью Абед начал заниматься в 1970-м, после того как на страну обрушился разрушительный ураган, унесший жизни нескольких сотен тысяч человек. Основанная Абедом вскоре после обретения Бангладеш независимости организация BRAC постепенно расширялась и в начале нового тысячелетия вышла на международный уровень, ее отделения сегодня действуют в 10 странах Азии и Африки. BRAC воплощает множество проектов социальной помощи, в том числе предлагает микрофинансовые услуги, однако разработанная организацией программа помощи беднейшим людям Graduation program имеет несколько отличную основу и фактически сочетает лучше черты микрокредитов и безвозмездной гуманитарной помощи. В последние 10 лет программа BRAC помогла полумиллиону домохозяйств в Бангладеш, и ее видимый успех привел к тому, что аналогичный подход стали применять в других развивающихся странах.

Из ультрабедных в бедные

Основная цель программы – дать возможность человеку вырваться из так называемой poverty trap – “ловушки нищеты”. Для того чтобы качественно и стабильно изменить уровень жизни (перейти из разряда беднейших, или, в терминах, используемых в BRAC, ультрабедных, в просто бедные), необходим достаточно значительный экономический толчок. Обеспечить его призваны 6 пунктов, которые включает программа:

– единовременная безвозмездная помощь, обычно в виде средств производства (например, домашний скот, инструменты);

– регулярная помощь в виде продуктов питания или денежной стипендии в первые несколько месяцев – год проекта;

– обучение навыкам использования предоставленных средств производства;

– регулярные визиты и контроль куратора от НКО;

– базовые медицинские услуги, обучение азам медицины и гигиены.

От страны к стране и от случая к случаю эти пункты могут применяться в разных видах. Например, в каждой из упомянутых в исследовании Science шести стран – Эфиопии, Гане, Гондурасе, Перу, Пакистане и Индии, где на основе опыта BRAC свои программы развивали местные НКО, были приняты отдельные критерии для того, чтобы определять, кто именно подлежит участию в проекте. Где-то, как Эфиопии, беднейшие семьи определяли сами члены местных коммьюнити. В других странах на каждого претендента заполнялся специальный опросный лист и участники программы выявлялись с помощью рэнкинга. В каждой из стран были и свои базовые критерии участия. Например, в Перу семья для принятия в проект должна была удовлетворять сразу шести требованиям: (1) в ее главе должен стоять мужчина или женщина не старше 60 лет; (2) в семье должен быть хотя бы один ребенок не старше 18 лет; (3) семья не покидала дом более чем на полгода в течение последнего года; (4) нет долгов в коммерческих финансовых организациях; (5) не имеет второго дома за пределами коммьюнити; (6) ни глава семьи, ни его супруга формально не трудоустроены. Стоит отметить, что практически во всех странах люди были рады принять участие в проекте. Исключение – Индия, где от помощи отказались почти треть семей. Расследование показало, что для этого есть две причины, во-первых, местные жители ассоциировали местного имплементатора программы, НКО Bandhan, c христианством и предполагали, что под видом помощи им станут насаждать новую религию. Вторая причина в женщинах, которые боялись потерять лицо перед другими жителями деревни, если их мужья попусту растратят полученную помощь.

Решение о конкретном виде натуральной помощи принимала сама семья – можно было выбрать один из нескольких пунктов списка, в который входили разные виды домашнего скота и птицы, пчелы, оборудование для мелкой торговли, инструменты. Размер помощи домохозяйствам, описанным в исследовании Science, варьировался от 437 до 1228 долларов США. Если не учитывать Перу, в натуральном выражении разброс вовсе не так велик, в местных ценах это от 3,75 коз в Пакистане до 7,98 коз в Эфиопии; в Перу же, где цены на скот почти в пять раз ниже, чем в Пакистане, домохозяйствам оказывалась единовременная помощь в эквиваленте 17,14 коз. На самом деле, козы здесь только удобная универсальная валюта, именно этот вид натуральной помощи выбирали в Эфиопии, Гане, Индии и Пакистане, а вот жители Гондураса чаще выбирали цыплят. Перуанцы же считали самым верным делом разведение морских свинок, которые, к слову, являются традиционным источником мяса для жителей Анд.

Казалось бы, если крестьянам уже оказана помощь в виде средств производства, зачем им еще и помогать продуктами или деньгами? Ответ прост: в противном случае живущие в нищете люди просто употребят полученный от НКО скот в пищу или продадут его. Дополнительная небольшая помощь в виде еды или денег выделялась во всех странах, где не было дублирующей государственной гуманитарной программы. Так, в Индии участники программы дополнительно получали 90 индийских рупий (8,76 доллара США) в неделю на семью в течение от 13 до 40 недель в зависимости от выбора натуральной помощи. В Гондурасе же домохозяйству единовременно выделялись продукты питания на сумму 1920 гондурасских лемпир (около 217 долларов), рассчитанные на полгода.

Вся программа рассчитана на двухлетний срок: в этот период получающая помощь семья проходит регулярные тренинги по обращению с полученными средствами производства (например, по уходу за козами), медицинские консультации. Регулярные, обычно не реже одного раза в неделю, визиты куратора, однако, имеют и другое значение: его задача – удостовериться, что члены семьи используют полученную помощь для своего долгосрочного развития, для построения пусть и небольшого, но коммерческого предприятия, которое сможет кормить их в будущем. Любопытно, что в большинстве стран кураторы либо обязывают, либо мотивируют благополучателей делать сбережения. Например, в Эфиопии для участников программы (вообще говоря, практически не имевших опыта общения с банками) были открыты счета в микрофинансовой организации DCSI; семья брала на себя обязательство скопить за двухлетний срок астрономическую по местным меркам сумму в 1227 долларов США – ее хватило бы, чтобы обеспечить одного человека почти на четыре года. К удивлению и радости кураторов этого не смогли добиться меньше 5 процентов участников программы.

Работает ли это?

Вопрос, который интересовал исследователей, – дает ли такой подход долгосрочный эффект? Удается ли участникам программы вырваться из ловушки ультрабедности за два года, к моменту окончания проекта? Что происходит с ними еще через год? Ученые собрали статистику об экономическом, социальном, медицинском и психологическом состоянии более 20 тысяч участников программы из шести стран на двух временных отсечках, в момент окончания проекта (два года после его начала) и еще через год (три года после начала проекта).

Полученные данные внушают некоторый оптимизм: усредненное потребление (как продуктов питания, так и других товаров) на двухлетней отметке выросло на 4,55 долларов на человека в месяц, то есть примерно на 5 процентов (а для продуктов питания – на 7,5 процентов) по сравнению с контрольной группой, не получавшей никакой помощи. Очень важно, что повышение уровня потребления сохранилось почти на том же уровне и год спустя, когда проект был давно завершен. Участникам программы не удалось в полной мере сохранить полученную натуральную помощь – по всей видимости, сразу же после ее получения людям часто приходилось продавать часть скота или инструментов для покрытия имеющихся долгов. Однако в дальнейшем благополучатели не только сохранили оставшуюся часть средств производства, но и приумножили их на промежутке между вторым и третьим годом. Люди стали больше работать: на 17,5 минут в день – на двухлетней отсечке и на 11,2 – на второй и, как следствие, получать больше дохода от своих средств производства: на 42 процента – на первой отсечке и на 38 – на второй.

Ученые также изучили динамику некоторых медицинских и социальных индексов. Как показало исследование, большинство показателей физического здоровья статистически значимо выросли к моменту окончания проекта, но вернулись обратно спустя год. Аналогичная ситуация с индексами психического здоровья – имеется в виду в первую очередь степень удовлетворенности людей своей жизнью. На третий год после начала проекта “индекс счастья” опустился до изначального уровня, впрочем, исследователи видят причину в известном эффекте гедонистической адаптации: человеку свойственно быстро привыкать к хорошему и воспринимать его как само собой разумеющееся.

Более стабильно выросли индексы политической активности: участники программы стали активнее участвовать в жизни местного сообщества, вступать в политические партии, бывать на встречах с политическими лидерами. Эта тенденция сохраняется и на второй, и на третий год после начала проекта. Впрочем, по неизвестным причинам уровень участия в выборах остался на изначальном уровне. Еще одно относительное разочарование – ученые практически не смогли обнаружить положительные изменения в положении женщин. Если на второй год женщины получили несколько больше возможности участвовать в принятии решений по тратам на медицину и бытовым улучшениям, к третьему году этот эффект исчезает.

Полезные траты

Не во всех странах программа оказалась одинаково успешна: лучших результатов удалось добиться в Эфиопии, где семьи получали наибольший размер помощи, в среднем почти 7 коз на домохозяйство; меньше всего положительных эффектов было выявлено в Гондурасе, где большая часть цыплят – а именно их местные крестьяне чаще всего выбирали в качестве средств производства – умерли уже в первый год эксперимента от эпидемий. Однако в целом исследователи отмечают, что предложенный бангладешской организацией BRAC подход – так называемая программа Graduation – способен дать людям возможность вырваться из ловушки ультрабедности, то есть не только повысить уровень жизни, но и сохранить новое экономическое положение в будущем. И все это стоит совсем не астрономических денег: программа помощи, включая средства производства, продуктовую или денежную поддержку, обучение и кураторство, обошлась в сумму от 1257 долларов на семью – в Индии до 5150 долларов – в Пакистане.

Если учесть, что в мире за чертой абсолютной бедности живет примерно миллиард человек, глобальная программа борьбы с нищетой, которую раз за разом объявляет ООН, обошлась бы в 5 триллионов долларов. Это много, примерно столько доходов от продажи нефтегазовых продуктов Россия получила за все время правления Владимира Путина. Но дело ведь – как прекрасно иллюстрирует программа Graduation – не в количестве денег, а в том, как их использовать.