ДОКер: непридуманные истории

Фестиваль независимого документального кино рассказывает о героях из реальной жизни самых разных национальностей

Названы имена победителей Международного фестиваля документального кино "ДОКер", в котором приняли участие режиссеры из 32 стран мира. Проходящий в Москве фестиваль примечателен тем, что представляет главным образом работы зарубежных авторов (45 фильмов отобраны из 1300 претендовавших на участие).

В программу вошли фильмы независимых авторов: реальные истории, рассказанные самыми разными способами, от поэтического киноповествования до социальных блокбастеров, от кинохроники до арт-хауса. По словам художественного руководителя Ирины Шаталовой, главная цель фестиваля определялась желанием показать многообразие жанров и способов визуализации, не ограниченных требованиями большого экрана или телевизионного заказа. Из российских фильмов в программу вошел фильм Алены Полуниной "Варя", роуд-муви москвички Вари в поисках правды о происходящих событиях по Украине.

Среди короткометражных работ первое место занял фильм "Шрамы Камбоджи" французского режиссера Александра Либерта.

В номинации "За лучшую режиссерскую работу" победил поляк Мацей Гловински с лентой "Рыбы или мы", лучшей операторской работой признан венесуэльский фильм "Молчание мух". Главный приз в категории полнометражного кино достался китайскому фильму "Сборщики урожая".

"ДОКер" продемонстрировал новые тенденции, важные для будущего кино, и не только для документального. Во-первых, как выяснилось, можно собрать деньги посредством краудфандинга и показать отличную подборку авторского кино с пяти континентов. Только один из авторов попросил гонорар за показ его работы на фестивале, никто не отказался от участия по политическим мотивам. Более того, некоторые режиссеры специально приехали в Москву для того, чтобы представить свои фильмы и пообщаться с российскими зрителями. Кинопоказы в зале московского Дома журналистов были бесплатные, а перевод сделали студенты РАНХиГС.

Фестиваль доказал следующее: документальное кино становится принципиально иным, и технически, и содержательно. Одно с другим, разумеется, связано – как только человек получает возможность визуального высказывания, он берет в руки камеру, планшет или смартфон и предъявляет публике свою картину мира. Бывает, правда, и наоборот, когда автор пытается остаться невидимым – как в фильме "Потерянная камера", где камера как будто сама по себе путешествует по Непалу. Или в кадрах ленты "Теперь меня здесь нет", взятых из архива человека, документировавшего каждую минуту обстоятельств своей жизни, в том числе и аварию, в которой он погиб, но при этом так ничего и не рассказавшего о себе.

Все больше становится, что называется, "донорского" кино, когда режиссер или оператор снимает своих близких, родственников или друзей. Откровенность таких фильмов при наличии операторского навыка позволяет добиваться приближения к натуре и потрясающего результата, по силе сопоставимого с подобным явлением в литературе.

Красота и бедность – контраст, способный взволновать любую душу, а эстетика ручного труда отточена вековым опытом

Неизбежно меняется масштаб героев и обстоятельств – такое кино не требует крупных вложений, свободно располагает временем, как самого режиссера, так и зрителя. Продолжительность кадра в 2 секунды, принятая за стандарт в современном кинопроизводстве, по мнению российского члена жюри короткометражек Виктора Косаковского, позволяет автору навязывать зрителю свою историю, лишая его свободы восприятия и трактовки, когда повествование движется в спокойном ритме.

Другое любопытное наблюдение, полученное на фестивале, – развитые европейские страны утратили художественную привлекательность, если только не возникает пограничная ситуация: смерть, рождение, сквот. Скорее всего, это происходит потому, что самим европейцам не интересен собственный быт. С другой стороны, красота и бедность – контраст, способный взволновать любую душу, а эстетика ручного труда отточена вековым опытом. Никого не удивит интерьер из IKEA, тогда как нищая лачуга на окраине Йоханнесбурга или жертвоприношение в Катманду затронут чувства любого зрителя.

Наверное, именно географическое, этническое разнообразие и оставляет от фестиваля впечатления лоскутности, мозаичности. Однако, хотя фильмы очень разные по настроению и исполнению – драматичные, смешные, профессиональные и ноme video, после фестивального просмотра становится ясно: можно говорить о едином для всех языке. И не важно, что говорят на нем в разном темпе и с разными акцентами.