Программа импортозамещения может позволить «1С» одолеть главного соперника

Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК

В России сложно найти предприятие, где не установлен хотя бы один продукт компании «1С». Основатель, директор и владелец компании Борис Нуралиев смог оставить позади почти всех конкурентов: не поддается лишь немецкая SAP. Но, похоже, в этой борьбе у него может появиться козырный туз, который Нуралиеву хотят дать чиновники.

В сознании многих директоров предприятий «1С» и «Бухгалтерия» — устойчивое словосочетание, подобное «Слава КПСС», — улыбается Нуралиев (на фото), говоря о восприятии на рынке одного из главных продуктов компании. Для встречи с журналом РБК он, по собственному признанию, старался быть позитивным — за полтора часа до интервью перестал читать корпоративную почту.

Нуралиев листает презентацию, которую будет показывать на ежегодной конференции корпоративных клиентов «1С» в июне. Слайды выглядят как сводки о победах: доля ERP-систем «1С» в 2013 году — 83% от общего числа автоматизируемых рабочих мест в стране, более миллиона внедрений 1С:Предприятие, более 300 тыс. специалистов программируют на языке 1С:Предприятие. Компания Нуралиева — крупнейший российский разработчик программного обеспечения.

По данным компании IDC, доля «1С» на российском рынке информационных систем управления предприятием (ERP) в 2013 году в денежном выражении составила 30,5%. Больше только у SAP — 49,9%. Отрыв «1С» от прочих конкурентов — Microsoft, Oracle, «Галактика» — за десять лет стал колоссальным (см. инфографику на с. 63). А ведь до 2004 года «1С» даже не попадала в выборку IDC.

Финансовые показатели Борис Нуралиев не раскрывает — не видит в этом «ни смысла, ни необходимости». По оценке Cnews Analitics, выручка компании в 2012 году была 26,9 млрд руб., в 2013-м — 30,7 млрд. Нуралиев эти данные не подтверждает и не оспаривает. Его компания должна была войти в рейтинг технологических компаний РБК (см. на с. 29), но из-за отсутствия публичной финансовой отчетности мы не включили «1С» в расчеты.

Продажи делового софта (1С:ERP, 1С:Бухгалтерия, 1С:Документооборот) приносят компании порядка 40% выручки, примерно по 30% приходится на игровое подразделение (1С:Интерес, «СофтКлаб» и др.) и торговлю софтом сторонних вендоров (например, Microsoft).

Все неплохо, но расслабляться не приходится. «Посмотрите, кто у меня конкуренты», — напоминает Нуралиев. Но в последние месяцы российские чиновники активно занялись реализацией идеи импортозамещения во всех отраслях, в том числе в информационных технологиях.

Собеседники РБК уверены: лучшей возможности для «выстрела» у «1С» может не быть. Сможет ли Нуралиев воспользоваться шансом?

Дилерская сеть

«Вместо стратегий и миссий у нас шесть принципов работы, все они есть на сайте», — рассказывает владелец «1С». Бизнес-модель компании Нуралиев считает «одной из своих главных находок».

«1С» построена как дилерская сеть: головная компания (штат — не более 1 тыс. человек), которую возглавляет Нуралиев, занимается разработкой базовой IT-платформы и типовых бизнес-решений. «Докручивают» ее до конечных продуктов и продают клиентам партнеры. Сеть «1С» насчитывает более 10 тыс. постоянных партнеров, в том числе 6700 франчайзи, в 600 городах 23 стран. Например, у крупнейшей в мире сети ресторанов быстрого обслуживания Subway — около 20 тыс. Из тех франчайзи, кто начинал строить бизнес с «1С» до 1997 года, до сих пор успешно работает 87%, гордится Нуралиев. Партнерам он оставляет 50–55% цены «коробки» и «почти всю» стоимость услуг.

«Ничего подобного по масштабу нет ни у одной софтверной компании в мире», — говорила в интервью Forbes Елена Ивашенцева, старший партнер фонда Baring Vostok Capital Partners. Пять лет назад именно бизнес-модель привлекла внимание фонда: с осени 2011 года BVCP принадлежит 9% специально созданной «1C Ltd.», остальное — у ЗАО «1С», бенефициаром которой является Нуралиев.

Другая модель партнерства у «1С» — совместные предприятия в различных сегментах IT («Рарус», «1С-Битрикс»). СП сегодня около 200: доли в компаниях разделены либо пополам, либо в соотношении 51% на 49% в пользу «1С». Все партнеры компании Нуралиева, которых пытался расспросить журнал РБК, отвечали совершенно однотипно. «Бизнес развивается прекрасно, но комментировать акционера я не буду. Ну, или я должен получить его одобрение», — сформулировал эту позицию один из собеседников РБК. «Считайте, что «1С» — секта: мы все здесь заодно», — пошутил другой.

Относиться к сотрудникам нужно «позитивно и серьезно», говорит Нуралиев, считающий людей одним из ключевых преимуществ компании. «Если к тебе пришел сотрудник, пусть даже с дурацким вопросом, безумной идеей или требованием, ты должен потратить несколько минут, но выслушать его». Люди это ценят. Как рассказал один из собеседников РБК, несколько человек, продавших Нуралиеву свои бизнесы, «переквалифицировались в наемных сотрудников «1С» и обратно мигрировать не собираются».

Точечные удары

2014 год создатель Нуралиев называет «тяжелым», говоря о нем как о некоем водоразделе: есть жизнь «до» и жизнь «после». Но за его предпринимательскую жизнь в России было как минимум три серьезных кризиса: все компания прошла с меньшими по сравнению с рынком потерями. В 2009 году выручка «1С» снизилась на 13%, тогда как весь рынок, по данным IDC, просел более чем на 40%. В 2014 году долларовая выручка «1С» сократилась, рублевая — выросла на 7%, рассказывает Нуралиев. При этом IDC зафиксировала снижение российского IT-рынка на 16%.

Нуралиев уверен: именно в период кризиса многие бизнесмены думают об автоматизации и аутсорсинге непрофильных направлений. Это на руку «1С»: продукты компании заточены на гибкую автоматизацию, что позволяет быстро изменять процессы в кризис. «1С» также активно развивает бухгалтерский аутсорсинг: только с декабря 2014 по январь 2015 года количество клиентов, подключившихся к 1С:Бухгалтерия, выросло на 25% (абсолютные значения Нуралиев не раскрывает).

Сравнительно недавно основатель «1С» открыл для себя еще одно перспективное направление. Поставив на поток обучение взрослых, «1С» взялась за детей: из 400 существующих партнерских учебных центров, разбросанных по России, примерно 170 уже занимаются со школьниками. Подростки лет с 12 разрабатывают простенькие программы или несложные игры на Java вроде «Ну, погоди», дальше — курсы «1С», алгоритмика, олимпиадное программирование и т.д. «Мы хотим уговорить детей идти не в чиновники или финансисты, а привить им любовь к программированию, — говорит Нуралиев. — Дети в восторге о того, что могут, например, сами сделать локальную сеть в квартире».

И это не благотворительность: родители охотно платят за эти курсы. По словам Нуралиева, группа детей денег приносит не меньше, чем группа взрослых бухгалтеров. Цена зависит от региона — в Москве двухчасовое занятие обойдется примерно в 700 руб., в других городах дешевле почти вдвое. Три года первая группа детей состояла из 22 человек, сейчас счет идет на тысячи. Нуралиев хочет «охватить» всех, кто ежегодно сдает ЕГЭ по информатике, — около 55 тыс. подростков.

Главным направлением, конечно, остается разработка продуктов для бизнеса. «1С» — прекрасная компания, я уважаю и восхищаюсь Борисом. Но вряд ли можно было бы ожидать какого-либо прорыва от компании, если бы не текущая ситуация на рынке, которая, естественно, им на руку», — считает топ-менеджер крупной IT-компании. В декабре 2013 года «1С» выпустила полнофункциональную ERP-систему, способную покрыть нужды в том числе крупных компаний.

Один в поле воин

«Марка совершенно не унижает — унижают плохие изделия», — отвечает Нуралиев на вопрос, не мешает ли компании сложившийся за годы «советско-бухгалтерский» имидж. «Наоборот, помогает. И сейчас «1С» становится модным — это можно записать в протокол», — добавляет он.

«1С» доминирует в сегменте систем управления для средних и малых компаний, но крупный бизнес традиционно предпочитает продукты SAP. Нуралиев и компания бросили прямой вызов немцам, выпустив новую систему ERP для управлениям компаниями со штатом более 50 тыс. сотрудников и более 10 тыс. автоматизированных рабочих мест.

Благодаря запуску нового программного решения выручка компании в корпоративном сегменте за 2014 год выросла на 63%, говорит Нуралиев. Сегодня комплексными решениями «1С» пользуются около 17 тыс. компаний, в том числе Evraz, «Росатом», Sollers. В 2014 году «1С» создала центры корпоративной технологической поддержки, которые курируют сложные внедрения и обеспечивают высокую производительность, 580 специалистов из компаний-партнеров прошли сложную техническую аттестацию, появился институт аккаунт-менеджеров. «Крупные заказчики привыкли к более внимательному уважению», — улыбается Нуралиев.

Решение «1С» дешевле и быстрее с точки зрения интеграции. Как рассказал РБК представитель крупной телекоммуникационной компании, внедряющей решение от SAP, этот процесс уже занял почти год, а стоимость его составит около $12 млн. ERP от «1С» обходится в разы дешевле, говорят собеседники РБК, но при этом не может полноценно конкурировать с западными аналогами «с точки зрения функционала, быстроты и четкости работы».

Цена вопроса высока: по оценке компании TAadviser, в 2013 году объем российского рынка ERP-систем составил 95,4 млрд руб., в 2014 году он должен был остаться на том же уровне или снизиться на 5–7%. Одолеть SAP на этом рынке не удалось никому. Но в апреле 2015 года министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров утвердил план импортозамещения в сфере программного обеспечения. О замещении задумались и крупные госкомпании, особенно из числа попавших под санкции.

Под замену

Зависимость российских компаний от импортного программного обеспечения в ряде сегментов достигает 95%, а то и более, посчитали в Минкомсвязи. Новая задача — в ближайшие десять лет снизить особенно зависимые от иностранцев сферы IT хотя бы до 50%. В конце мая в Минэкономразвития прошли «нулевые» чтения законопроекта об ограничениях на приобретение зарубежного ПО при госзакупках.

По словам заместителя директора департамента развития контактной системы Минэкономразвития Дмитрия Готовцева, Минкомсвязи предложило простой механизм — запрет покупки категорий зарубежного ПО (антивирусы, операционные системы, офисные приложения и т. д.), аналоги которого включены в реестр российского ПО.

Источник в «Газпром нефти» сообщил РБК, что компания разрабатывает концепцию IТ-импортозамещения, которая должна быть завершена к концу года. По словам руководителя проектов по стратегическому развитию IT «Газпром нефти» Антона Бесходарного, на иностранных производителей в нефтяной отрасли приходится 90–95% серверного оборудования и телекоммуникаций, 60–70% систем промышленной автоматизации и 50% ERP-систем (в основном это продукты SAP). В части систем управления производством в России есть альтернативы, считает Бесходарный, но перейти с SAP на «1C» или «Галактику» не очень просто. «Наши требования более широкие как с точки зрения функциональности, так и с точки зрения пользовательского интерфейса», — говорит он.

Нуралиев говорит, что пока интерес чиновников к теме IT не способствует какому-то прорыву «1С» на рынке. Больше того: как рассказал РБК сотрудник крупной международной IT-корпорации, с момента возникновения темы импортозамещения западные компании «упятерили усилия» на российском рынке в области продаж и налаживания отношений с клиентами. «Из-за неочевидного будущего за последние полгода мы продали в разы больше лицензий, чем за аналогичный период 2014-го, чтобы иметь возможность зарабатывать уже на поддержке и обслуживании», — добавил сотрудник другой международной компании.

«1С:Предприятие — редкий пока пример, когда наши технологии теснят западные. К сожалению, чаще бывает наоборот», — признает Нуралиев. Победит ли патриотизм логику бизнеса — это большой вопрос, и «1С» смогла стать успешной в России не потому, что она является российской компанией. «Наш IT-рынок пока открыт, западную программу запустить так же просто, как российскую. Никто не будет покупать 1С:Предприятие только за то, что оно отечественное. Патриотизм есть, но в определенных пределах», — уверен Нуралиев.

Шанс на победу