Поиском российской студентки занялись спецслужбы шести стран. Учащаяся философского факультета МГУ им. Ломоносова Варвара Караулова пропала 27 мая в Москве. История получила широкий общественный резонанс, когда выяснилось, что девушка находится в Турции. Адвокат, кандидат юридических наук Александр Карабанов осуществляет юридическую поддержку близким в деле о розыске Варвары. Он ответил на вопросы ведущего "Коммерсантъ FM" Алексея Корнеева.

Родные 19-летней девушки опасаются, что она могла связаться с радикальными исламистами. Ориентировка на пропавшую Варвару Караулову уже направлена в правоохранительные органы России, Турции, США, Великобритании, Испании и Сирии.

— Какова последняя информация, что известно на данный момент?

— На данный момент точно известно, что девушка пока еще находится в Турции. Сейчас идет отслеживание ее паспортов, кредитных карт, любого какого-то передвижения, ее знакомых, которые могли бы иметь отношение к похищению. А мы, безусловно, трактуем это непосредственно как похищение с помощью психологического воздействия.

— То есть можно утверждать, что студентка могла быть завербована исламистами?

— Есть уже достоверные факты, которые сейчас нельзя пока в интересах следствия разглашать, что девушка именно была завербована. Цель похищения — чтобы данная организация, которая приняла такое решение, использовала ее в своих интересах. Я так предполагаю, что девушку наверняка будут использовать как агента влияния в Европе, потому что она несколько языков знает в совершенстве и является очень хорошим агентом для того, чтобы также вовлекать в эту секту аналогичных студентов.

— А что говорят родные или однокурсники Варвары, действительно она могла быть вовлечена в подобные организации, что-то было заметно по ее поведению?

— Это выяснилось уже в ходе разбирательства. Я разговаривал с отцом, он сообщил о факте, которому ранее не придавал значения. Например, он обнаружил, что его дочь в какой-то момент перестала носить нательный крест. Тогда он не придал этому значения, сейчас он уже понимает, что тогда примерно и произошла та точка невозврата в сознании, последствия которого мы сейчас расхлебываем. И также друзья Вари говорят о том, что периодически видели Варю в хиджабе, хотя отец также заявляет, что из дома она выходила в абсолютно нормальной светской одежде.

— Это было именно в конце мая, да?

— Да, это было в последнее время, и сейчас мы уже потихонечку восстанавливаем последние события, и действительно можно сделать вывод, что это было именно похищение через какое-то психологическое воздействие и вербовку.

— А известно, из какого аэропорта она улетала?

— У следствия есть все данные, есть номер ее рейса, сейчас по этому факту идет проверка. Есть информация, куда она приземлилась. Вся эта информация есть, сейчас очень плотно по этому вопросу работает Интерпол, мы также на связи находимся и с турецкой полицией, где предположительно она до сих пор еще находится. Исходя из того, что все границы закрыты, мы просто надеемся, что Варя не поменяет свою дислокацию, почему и подключили средства массовой информации. Мы просто надеемся, что пока она находится в свободном перемещении, имеет доступ к соцсетям либо иным источникам информации, слышит, какую активность сейчас развила семья, чтобы Варя услышала и хотя бы просто вышла на контакт. Это вариант событий, если ее не удерживают насильно. Если ее удерживают насильно, то, безусловно, это уже идет абсолютно другой комплекс оперативных мероприятий. Только остается надеяться, ждать и продолжать работать поступательно в этом направлении.

— А есть какие-то предположения, кто эти люди, которые ее завербовали? Это люди, которые учились в МГУ, имеют отношение к МГУ или просто какие-то друзья?

— Это организованная сеть, это не частный случай. Я просто уверен, что мы именно через этот случай сможем поднять ту сеть, которая работает в Москве и других городах России.

— Она довольно разветвленная?

— Это очень четко организованная сеть, в которую вовлечены серьезные финансовые потоки. Есть задача развиваться территориально, есть два объекта — юноши и девушки. Первый — это состоятельные семьи, выходцы из бизнеса, политики. Естественно, есть задача завербовать таких детей, чтобы иметь рычаг воздействия на родителей либо просто потом этого ребенка продать. А также есть другое направление, когда вербуют по сути ребят и девчонок из неблагополучных семей, эмоционально нестабильных, для того, чтобы использовать в разных более жестких мероприятиях, вплоть до того, чтобы использовать просто как пушечное мясо. Такие факты тоже есть.

— Это страшно. А сейчас главная задача — связаться с самой Варварой каким-либо способом?

— Стоит одна из задач — просто донести до нее, что родители ее дома ждут, что они готовы вступить в диалог. Но если мы предполагаем, что ее пока насильно удерживают, то будут предприняты тогда совершенно другие меры.

— Но она точно в Турции? В каком городе, пока неизвестно?

— Это сейчас не стоит пока раскрывать, она точно находится в Турции, и наша задача — выйти с ней на контакт, потому что девушка просто вышла из дома в институт и пропала без объяснения причин. Само это поведение говорит о том, что есть какое-то влияние на психику, это не свободный ее выбор, потому что человек может выбрать любую религию, может выбрать сейчас практически все что угодно, но есть перед этим какой-то диалог хотя бы с родителями либо с друзьями. Этого диалога не было.

"Пропавшая студентка в какой-то момент перестала носить нательный крест"