57% российских предпринимателей верят в развитие экономики. Такие данные приводит консалтинговая компания E&Y. В опросе участвовали 73 руководителя российских предприятий. Больше всего опасений у бизнесменов вызывает рост политической нестабильности и высокая волатильность валютного и сырьевых рынков. Председатель общественной организации "Бизнес Солидарность" Яна Яковлева побеседовала с ведущей "Коммерсантъ FM" Светланой Токаревой.

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото

Также отмечается, что только 16% мировых компаний интересуются сделками в России.

— На чем, на ваш взгляд, основан оптимизм российских предпринимателей? И разделяете ли вы эти надежды на развитие экономики?

— Вы знаете, как это — предприниматель умирает последним. Так же и у нас: предприниматели всегда оптимистичны, и даже если их поливать серной кислотой, они все равно будут видеть какие-то перспективы для развития, потому что иначе нельзя, не закрывать же предприятия, в конце концов. С другой стороны, есть позитивные моменты для развития в том, что конкуренция со стороны импортных товаров сейчас существенно снижена по некоторым частям, благодаря эмбарго продуктов она практически полностью отсутствует, поэтому и есть ниша для предприятий, для предпринимателей.

В промышленности многие компании, госкомпании, например, решили для себя, что они не будут работать с импортными производителями и не зависеть в части промышленного оборудования от импорта. Это, в общем-то, правильное решение. Другое дело, что наша отечественная промышленность как всегда не готова к такому прорыву или к такому рывку, поэтому в определенном замешательстве находятся предприниматели относительно того, как сейчас развивать это производство. И позитив как раз основан на мыслях о том, что есть ниша, есть возможности, но как это делать — пока не очень понятно, тем более что наше государство помощь предпринимателям понимает стандартно в виде предложения денег определенным бизнесменам.

— А есть какие-то расчеты, на что все-таки сделать ставку предпринимателям, дабы удержаться на плаву?

— Каждый бизнес рассчитывает для себя сам, в какой области работают, так и рассчитывают. И никто из предпринимателей не рассчитывает на то, что "давайте сейчас этот бизнес мы будем делать, и нам государство будет помогать", здесь все равно рассчитывают на себя, потому что есть определенная боязнь сталкиваться с государственными деньгами, за которыми всегда могут прийти люди в погонах и спросить: "А как же вы их потратили? Мы считаем, что вы их похитили, а не потратили, а не вложили". У нас бюджетная помощь, она всегда сопряжена с таким риском.

Все-таки предпринимателям не надо помогать деньгами, надо создавать условия для ведения бизнеса, для импортозамещения, о котором сейчас столько разговоров. Государство должно выступать таким регулятором и модератором дискуссий между заказчиком и потребителем и прежде всего обращать внимание на то, где продукция предпринимателей могла бы сбываться. Потому что, с одной стороны, у нас все рынки, если говорить о продовольствии, уничтожены, все киоски закрыты, предпринимателям просто негде сбывать свою продукцию — до сетей не достучишься. Вот здесь государство должно было бы регулировать и помогать, а не просто заливать деньгами продукцию, которую продать невозможно.

— А мораторий на проверки поможет?

— Они же там с существенными ограничениями, то есть налоговые каникулы касаются тех, кто впервые, тех, кому до 30 лет, индивидуальное предпринимательство — там столько рамок, что в них не каждое существующее предприятие попадет, а ведь ценность в тех предприятиях, которые работают, которые создают продукцию в определенном количестве. То есть индивидуальные предприниматели — это хорошо, это самозанятость так называемая, а вот тот средний бизнес, который сейчас существует и который является промежуточной стадией между мелким и крупным, ему налоговых каникул никаких не дают. И этому среднему бизнесу, который именно работающий, которому нужна была бы какая-то сейчас стимуляция, какая-то помощь, но не денежная, а дебюрократизация, ему ничего государство не предлагает, выискивая каких-то индивидуальных предпринимателей, которые в первый раз только открыли свой бизнес.

— Возвращаясь к данным компании E&Y, больше всего опасений у бизнесменов вызывает рост политической нестабильности, высокая волатильность валютного и сырьевых рынков. Вы разделяете эти опасения?

— Конечно, невозможно рассчитать, на какую себестоимость продукции опираться. Если завтра курс будет не 60, а 70, купят ли эту продукцию? Как можно планировать что-то выпускать — неизвестно, по какой цене продавать, и неизвестно, какой у нее спрос, то есть это все очень сильно депрессирует экономику, выдавливая ее в такие короткие сделки. И политическая ситуация — как только начинаются на Донбассе какие-то неприятности, сразу рубль реагирует, поэтому это все связано, на бизнес очень сильно влияет.

Большинство бизнесменов находится в режиме stand-by, то есть они ждут, что вот-вот что-то должно стабилизироваться. Но 16% мировых компаний — кстати, Китай увеличил, наоборот, свою активность по отношению к России, собирается вкладывать больше, чем вкладывал раньше — поэтому всегда есть компании, которые готовы работать на высоко рискованных рынках, но местному предпринимателю, российскому, гораздо тяжелее, чем иностранным компаниям, потому что к иностранным компаниям у нас исторически более благоприятное отношение со стороны бюрократии. А на наших падает то, что "все у нас запрещено, а все предприниматели — мошенники". Это постулат, он действует в отношении именно российских предпринимателей, а не иностранных. Поэтому я и сказала, что иностранным компаниям у нас работать легче.

"Предприниматели всегда оптимистичны, даже если их поливать серной кислотой"