Миссия денежных знаков

Из Омска передают: там поступила в продажу первая партия свежей туалетной бумаги. Мягкое изделие из стопроцентной целлюлозы, по замыслу производителя, должно порадовать не только афедрон, но и глаз, и душу клиента. Ибо на бумаге, как сообщается в пресс-релизе, "отпечатаны основные положения документа об ограничительных мерах в адрес России, принятых ЕС..." На упаковке изображены Обама, Меркель и Кэмерон. Товар выпускается под брендом "Наш ответ".

Это еще называется "сарказм".

В самом деле, как патриотически настроенным омичам и другим россиянам еще реагировать на санкции? "Искандеры" уже смеялись, пришла пора, надрывая животы, повеселиться людям. Заходит человек после сытного обеда туда, куда царь пешком путешествует, - и прямо усирается от смеха. Поднимает себе настроение, причем каждый день, по многу раз. Гостей еще можно туда водить, соседей, соседок. Потому что все-таки довольно дорогое удовольствие, около 1000 рублей за два рулона. Не каждому по карману, из-за этих санкций проклятых.

Впрочем, это забава для простых людей, с их бесхитростным юмором и невинной задней мыслью. Люди с более сложной духовной организацией смеются иначе и совершенно в других местах. В Америке, допустим, или во Франции. Там, где их тоже достали санкции, но урон нанесли такой, что искрометной сортирной шуткой не отделаешься. Оттого и сарказм у них горький, печальный, двусмысленный. Сразу и не ухватишь, над кем смеется уязвленный человек.

Взять, например, академика Андраника Миграняна, директора российского Института демократии и сотрудничества, располагающегося в Нью-Йорке. Академик занимался очень важным и явно любимым делом: защищал права американского человека. То есть возвышал свой голос в защиту местных гонимых и обличал порок под маской лицемерия. Правда, довольно тихо обличал, зато у себя дома, измучившись на чужбине по свободному слову, иногда производил такой фурор, что его с изумлением цитировали в мировой прессе. Когда он нахваливал, если помните, ранние ученические аншлюсы Адольфа Гитлера и говорил, что быть бы фюреру новым Бисмарком, когда бы он вовремя остановился. В общем, достойно представлял Россию на международной арене.

Теперь все это в прошлом. Поскольку институт закрывается, о причинах же нечего и гадать. Меркель с Обамой своими санкциями довели нашу страну до того, что приходится отзывать лучших иностранных агентов. Экономить на Миграняне! "Миссия закончена", - роняет академик и напоследок еще произносит слова, совершенно немыслимые в его устах. "Ситуация с правами человека в США стала лучше", - говорит он, и мы понимаем, что это, наверное, черный юмор неимоверной концентрации. А тут еще, как на грех, Верховный суд США легализовал однополые браки, и страшно даже подумать, что на сей счет мог бы сказать Андраник Мовсесович, если бы его спросили.

Хотя, конечно, чужая душа - потемки, и возникшие проблемы с финансированием из федерального бюджета могли неким парадоксальным образом сказаться на его убеждениях. Не исключено ведь, что политолог сильно прикипел сердцем к Нью-Йорку и потому смеется отчасти над собой. Или даже подает кому-то какой-то сигнал. Вот, мол, столько лет вступался за права американцев и достиг уже серьезных успехов, а тут внезапно деньги кончились. Между тем в мире чистогана все, как известно, продается и покупается, начиная с иностранных политологов. И если Мигранян в эти дни пересматривает свое отношение к Обаме, Меркель, Путину, Гитлеру и другим деятелям, то в желчной шутке его звучит и жалостная нота. Надо только вслушаться как следует, да и подождать, что с ним дальше будет. Останется или вернется?

А бывает, что человеку и вовсе не до смеха, даже сквозь слезы. Так реагирует на свежие бюджетные новости из Москвы Наталья Нарочницкая, возглавляющая парижский филиал российского института. Деловито реагирует. Наталья Алексеевна ищет спонсоров и, в отличие от приунывшего академика, работает над оптимизацией расходов. Иными словами, она готова подсократить зарплаты своим сотрудникам, но самой как-то все же не увольняться. Человек-кремень, Нарочницкая сомнительных шуток себе не позволяет и о том, что ситуация с правами человека во Франции стала лучше, не скажет никогда. Пока она защищает эти права во Франции, ситуация может стать только хуже. Собственно, для того Наталья Алексеевна и работает во чреве Парижа, и если последний спонсор откажет ей в зарплате, она сообщит из Москвы, что ситуация стала попросту невыносимой.

Такие уж они разные люди: тот омский бизнесмен, который решил наварить бабла на санкциях; тот академик в Нью-Йорке, оплакивающий горестную свою судьбу; та несгибаемая правозащитница, готовая кроме шуток насмерть биться за традиционные наши ценности где угодно. Хоть в логове врага, хоть в ток-шоу у Соловьева. Однако имеется и нечто объединяющее их всех - таких непохожих, разношерстных, страдающих.

Это, во-первых, патриотизм - чисто внешний, измеряемый в американских долларах либо омских рублях, или подлинный, выстраданный в боях с неприятелями, неважно. Во-вторых, действенность тех самых санкций, которым провинциальный бизнес нашел столь удачное применение. Для российских потребителей "ограничительные меры" оборачиваются свежей находкой в области импортозамещения, и это хорошо. Для потребителей западных это связано с перспективой никогда больше не увидеть лучших, талантливейших наших спецпропагандистов - что тоже неплохо. В конце концов, дома они нужней, и доходы омских умельцев наверняка многократно возрастут, если их товар будут ненавязчиво рекламировать, проклиная санкции, опытные зазывалы-международники.