Александр Верховский о динамике нападений, совершаемых на почве ненависти

24 июня 2015 года руководитель информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский рассказал в интервью портала «Фергана» о динамике нападений, совершаемых на почве ненависти, и о том, почему полиция «разучилась» ловить таких преступников на улицах.

Пик нападений пришелся на 2008-2009 годы, потом начался спад. Как формировалась эта динамика? Это наци-скинхедское движение - то есть молодежные группы, прямо ориентированные на насилие как единственную форму выражения своих взглядов, они быстро «размножались» по стране и долгое время не встречали никакого систематического сопротивления со стороны полиции. Я помню, как полицейские начальники говорили: это обычные футбольные хулиганы, и если они совершат какое-нибудь преступление, тогда мы их осудим, чем они отличаются от других преступлений?.. Но такие преступления отличаются мотивом, и российское законодательство это четко определило. Это отягчающее обстоятельство и должно учитываться.

Поскольку на них внимание специально не фокусировалось, то ловили их плохо. А поскольку это организованные группы, они очень хорошо умели скрываться с места преступления, поэтому была очень низкая раскрываемость. Мы посчитали еще в 2007 году: вероятность попасться в руки полиции у них была примерно в одном из двадцати нападений. То есть у них - а члены нацгруппировок составляют, в основном, подростки и молодежь не старше 20 лет - было ощущение безнаказанности. Перелом случился, когда произошли беспорядки в Кондопоге в 2006 году. Хотя они не имели прямого отношения к скинхедскому движению, но это была ситуация, когда целый город почти на сутки вышел из-под контроля, и это оказалось важным для властей. Зарезанные где-то по подворотням люди не имеют политического значения, а бесконтрольность в городе – имеет. Поэтому все перешло на политический уровень, был сформирован Департамент противодействия экстремизму в МВД. Именно тогда полиция стала обращать больше внимания на преступления на почве ненависти. И уже в 2007 году резко возросло количество арестов, а за ними - и приговоров за такие преступления. А юные нацисты настолько тогда обнаглели, что и не прятались почти, поэтому ловить их оказалось удивительно легко. И переловили их много. За период с 2007 по 2009 год были арестованы и посажены сотни этих юных боевиков. И это, конечно, нанесло огромный удар по этой среде. И преступность пошла вниз.

Так продолжалось буквально до 2013 года, когда статистика нападений опять поползла вверх. Почему? Что такое результат для чиновника? Правильно отчитаться перед министерством. Проблема в том, что отчетность в наших ведомствах устроена неправильно. У нас специальные отделы по противодействию экстремизму и вообще вся полицейская машина отчитываются по противодействию преступлениям экстремистской направленности – это насильственные преступления на почве ненависти, возбуждение ненависти и членство в запрещенных экстремистских организациях. Сначала наша полиция успешно ловила этих уличных преступников, но потом выяснилось, что гораздо легче ловить пропагандистов, потому что их в соцсетях тьма. За ними даже и бегать не надо, достаточно, не вставая со стула, открыть «ВКонтакте» – там море расистских видео, песен, высказываний. А так как «ВКонтакте» – российская сеть, то она по запросу полиции раскрывает данные пользователей. В результате полиция просто перепрофилировалась на этих расистов, которые болтают в «ВКонтакте». То есть стали меньше арестовывать и привлекать тех, кто совершает реальные физические преступления, а больше – тех, кто пишет гадости в сети. То есть у нас людей, осужденных за пропаганду, сейчас в несколько раз больше, чем осужденных за реальное насилие. При этом 70 процентов пропагандистов были обнаружены в «ВКонтакте». Нужно разделить отчетность по преступлениям, чтобы полиция была вынуждена вновь напрячься и ловить преступников на улице.

Украинские события с начала 2014 года принесли новый поворот. Российские нацисты очень по-разному отнеслись к событиям в Украине и войне в Донбассе – некоторые поддерживают Киев, некоторые – сепаратистов. Они разделились примерно 50 на 50. Причем несколько сотен русских националистов уехали воевать в ДНР и ЛНР. И несколько десятков воюют на другой стороне. Что это означает для преступности здесь? Люди, которые били бы здесь мигрантов, вместо этого находятся в Украине. Поэтому в 2014 году мы зафиксировали меньше преступлений, чем в 2013 году, хотя доля убийств среди них существенно выросла. Это было впервые, и это означает, что среда становится более жестокой. И когда эти бойцы оттуда вернутся, тогда, думаю, станет хуже, потому что война не прибавит им гуманизма. А полиция совершенно разучилась ими заниматься – они полностью переключились на «вылавливание» пропагандистов в социальных сетях».

Источники

• Комитет «Гражданское содействие» и Центр «Сова» составили карту нападений на почве ненависти // ИА "Фергана". 2015. 24 июня.