Ночь в музее

Верховный суд США принял решение о законности однополых браков на федеральном уровне, то есть по всей стране, где отдельные штаты не торопились инициировать подобные предложения, а то и просто отвергали. Консерваторы есть и в Америке. Тут же выступила Русская православная церковь, ее общественный рупор протоиерей Всеволод Чаплин – человек, не меньше Проханова, Дугина или Охлобыстина не дающий заскучать публике. Текстуально: "Вам могут не говорить о том, что вас хотят заставить принять такую безбожную и греховную вещь, как однополые браки. Помните, что на самом деле у вас хотят отнять право жить по вере, отнять душу, отнять возможность строить жизнь вашего общества и вашего государства по вечным, неизменным, данным Богом нравственным законам".

Тут возникает масса вопросов. Первый: кто заставляет и кого заставляет? Русских, поскольку именно к ним, надо думать, обращается Чаплин, американский закон уж никак не касается, да и американцев не заставляет, а просто разрешает такие браки всем желающим. Во-вторых, какие неизменные законы дает религия государству и обществу, если церковь отделена от государства? В-третьих: а какая религия тут имеется в виду? Должно быть, православная, но в России не все православные даже среди русских, а есть и другие религии, например, мусульманство. И наконец последнее, но не менее, а более всего важное: кто установил, что гомосексуализм – грех?

Это не грех, а психологическая установка, существующая независимо от каких-либо внушений и совращений. Есть даже мнение, что тут существует еще пока не совсем ясная генетическая детерминация, действует закон наследственности. Например, в семье Набокова гомосексуалисты были в нескольких поколениях: дядя по отцу, дядя по матери, родной его брат. У гомосексуалиста Чайковского брат-драматург Модест Ильич тоже был гомосексуалистом. И никто никого не совращал, это были особенности врожденные, а не, так сказать, благоприобретенные. В гомосексуализме нет злой воли, порождающей грех, вообще нет воли, это природное определение, девиация самой природы, а не безнравственного человека.

Вот об этом и говорил психоанализ, созданный Зигмундом Фрейдом, "дедушкой Зигой", как стали его величать нынешние россияне. Это поименование говорит, что фрейдизм стал чем-то уже совсем своим, "семейным" делом, а над любимым дедом можно и посмеяться. Но "дедушка Зига" отнюдь не так смешит, как иерархи РПЦ, например, сам патриарх Гундяев, недавно бросивший в лицо Путину правду-матку: в выпрямлении искривлений русской жизни есть и ваше участие, Владимир Владимирович. Сеть тут же смонтировала этот эпизод с кадром из "Каина ХVIII": Вы, Ваше Величество, великий человек!

Природа сильнее любой догмы, и никакая нравственная система, сколь бы древней она ни была, неспособна подавить пол и его влечения

Тезису о врожденной гомосексуальности находится много подтверждений как раз в истории христианской церкви. Обычай целибата, безбрачие священнослужителей – у католиков общеобязательное, а в православии распространяющийся на монахов (православная церковная иерархия формируется только из монахов), – эта практика, как теперь стало понятно, привлекала в церковь многих гомосексуалистов, которые под внушением традиционных воззрений считали свою сексуальную ориентацию греховной и надеялись в церковной жизни, именно в целибате, вообще преодолеть сексуальность как таковую. Но природа сильнее любой догмы, и никакая нравственная система, сколь бы древней она ни была, неспособна подавить пол и его влечения. Вот отсюда надо вести столь многочисленные факты совращения малолетних в католической церкви, пресловутой педофилии. Тут не обязательно педофилия, "мальчики" – к ним просто легче подобраться, чем к взрослым. Надеялись на целибат и пошли в священство с целибатом, а тут и одолело подавляемое влечение.

Мораль: подавлять его не надо, нет таких у человека средств, даже у церкви нет. Но и "исправить" его нельзя, "вылечить", как все еще мнят и обещают попы. Эту "кривизну" не выправит ни целибат, ни президент, ни даже Каин ХVIII. Выправит ее закон, принятый в США, вообще атмосфера терпимости. В такой атмосфере молодой человек не будет стыдиться своей сексуальной ориентации и не пойдет ломать ее в аббаты или в монахи – из этого все равно ничего не получается, кроме скандалов.

Можно было бы поговорить о подобных скандалах и в РПЦ. Но тут диакон Кураев многое уже рассказал. Разве что вспомнить, что гомосексуалистом был митрополит Ленинградский Никодим (Ротов), о чем знали все, даже моя воцерковленная теща. Нынешний патриарх был у него, как говорится на церковном языке, "ночным келейником" или, как написано в Википедии, "исполнял послушание личного секретаря".

Мне нравится церковный язык, вся вообще церковная православная культура. Не нравятся только такие словосочетания, как "послушание секретаря" и "митрополит Ленинградский". Тут явное нарушение стиля, беспринципная оппортунистическая эклектика. Таким же нарушением и эклектикой видятся попытки древней, уже в сущности музейной институции вмешиваться в дела и сознание современного, живого человечества. В музей полезно и приятно зайти, но жить в нем нельзя, даже ночевать – явятся чудовища. "Сон разума рождает чудовищ".

Борис Парамонов – нью-йоркский писатель и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода