«К-к-к-у-у-у!» | Colta.ru

На днях прошел слух: Джордж Мартин закончил книгу «Ветры зимы» («Winds of Winter»). Об этом сообщил Джек Бендер, режиссер, который приглашен снимать два эпизода в будущем, шестом сезоне «Игры престолов». Отвечая на вопросы пользователей Reddit, он подтвердил, что уже прочитал книгу. Впрочем, вскоре последовало опровержение: фан-сайт «Игры» Watchers on the Wall, ссылаясь на «очень надежный источник», заявил, что Бендер перепутал книгу со сценарием шестого сезона сериала.

Как бы то ни было, Мартин действительно наконец заторопился. По словам писателя, он рассчитывает на публикацию «Ветров зимы» до премьеры следующего сезона. «Хотел бы я, чтобы книга была уже сейчас», — заметил Мартин, добавив, что отложил все дела, какие только мог. И даже выразил сожаление об упущенном после выхода в 2011 году «Танца с драконами» времени, когда на полгода вовсе прервал работу над сагой. Все это он рассказал порталу Entertainment Weekly в апреле. А накануне выложил на свой сайт еще одну спойлерную главу из «Ветров» — главу Сансы, точнее, Алейны Стоун. Под этим именем в роли дочери-бастарда Петира Бейлиша Санса живет в Долине Аррен — и живет припеваючи: цела, невредима и девственна. Полтора месяца спустя, после выхода 6-го эпизода сериала, в котором Сансу выдают замуж за Рамси Болтона и он жестоко ее насилует, и последовавшего грандиозного медиаскандала мысль «Совпадение? Не думаю» не пришла в голову разве что самым простодушным поклонникам франшизы.

Масла в огонь подлили Элио Гарсиа и Линда Антонссон — создатели сайта Westeros.org и соавторы прошлогодней книги-компаньона «Мир льда и пламени», правда, для них точкой кипения стало сожжение в сериале маленькой принцессы Ширен (читатели знают, что в книгах она жива, и хотя, кажется, это ненадолго, убьет ее, по крайней мере, не Станнис, который, кстати, в книгах тоже еще жив). Гарсиа и Антонссон так разозлились на продюсеров сериала Дэвида Беньоффа и Дэна Уайсса, что теперь называют их исключительно по инициалам — «D&D», расшифровывая их как «Dumb and Dumber» («Тупой и Еще Тупее». — Ред.).

Собирать и анализировать сплетни и гадать по ним, что там происходит на самом деле, — занятие малопочтенное, но фэндом к нему давно привык. Книги очень быстро превращают внимательного читателя в параноика, подозревающего, что любое слово может быть не просто словом, а намеком на какую-нибудь тайну, выставляющую героев, их действия и мотивации совершенно в ином свете. И даже больше: строить версии — главная задача читателя, ведь сага Мартина представляет собой грандиозный метадетектив, в котором действие разворачивается во времени не только вперед, но и назад, а для того, чтобы начать искать ответы, сперва нужно самостоятельно сформулировать вопросы («чей сын Джон Сноу и почему это важно?»).

Так что ничего, можно. Можно предположить, что Мартину окончательно разонравилось обращение авторов сериала с его материалом: уж очень и публикация спойлерной главы, и намерение выпустить «Ветры зимы» до того, как начнется следующий сезон, похожи на демонстративное умывание рук и отмежевание от полета фантазии продюсеров и сценаристов. Что ж, давно пора.

Пожалуй, пора было еще во втором сезоне, и дело вовсе не в фабуле как таковой. Понятно, что экранизация не должна и не может полностью копировать книги. Одно не умещается в формат, другое — в бюджет, некоторые вещи (прежде всего — метафизика льда и пламени) неэкранизируемы в принципе, чьи-то сюжетные линии развиваются медленнее, и приходится досочинять этим героям дополнительные приключения, чтобы зритель, и так путающийся в изобилии персонажей, хотя бы не забывал, кто вообще все эти люди. Однако две особенности фирменного стиля Беньоффа и Уайсса совершенно непростительны, хотя, вероятно, объяснимы. Это, во-первых, искажение характеров целого ряда ключевых персонажей, а во-вторых — предельная, насколько позволяют легальные рамки, порнификация насилия и «сексплуатация».

Кейтилин Старк отпустила плененного Джейме не сразу после того, как он ради побега убил собственного же кузена, и тем более не по наущению Мизинца. Кстати, никакого кузена Джейме, разумеется, вообще не убивал. И, кстати, одного из сыновей лорда Карстарка он, пытаясь сбежать, тоже не убивал — тот погиб намного раньше, в честном открытом бою в Шепчущем лесу, когда Джейме и попал в плен, а это тоже важно, поскольку дезавуирует мотивы мести и справедливости, которыми Карстарк оправдывал убийство отроков Ланнистеров; таким образом, казнь Карстарка Роббом с точки зрения правосудия безупречна. Кстати, Робб отнюдь не такой идиот, чтобы держать Джейме в одной клетке с его кузеном, «потому что другие камеры заняты»: зачем вообще сажать под замок человека, который как посредник курсирует между ставкой Робба и Королевской Гаванью и при желании все равно может попытаться сбежать по дороге? Кстати, и брачные обязательства перед Фреями Робб нарушил не просто потому что у него взыграло ретивое, с легкостью плюнув на долг ради смазливой иностранки. Которой, кстати, не было вовсе. В действительности Робб после ранения отлеживался в замке древнего и некогда славного, но захиревшего дома Вестерлингов, когда пришла весть о гибели Брана и Рикона от руки Теона. Можно себе представить, в каком смятении духа пребывал выигравший все сражения, но проигрывающий войну 15-летний король, повторим, раненый, когда юная аристократка Жиенна Вестерлинг пришла его утешить. Да, Роббу не следовало принимать утешение, но обстоятельства, в которых это все же произошло, принципиально меняют оценку его действий. И, далее, он оказался в ситуации невозможного выбора между честью мужчины и честью короля. Выбери он иначе, Красной свадьбы не было бы; но тогда Робб потерял бы моральное право называться сыном Неда Старка. Кстати, о Бране и Риконе: Кейтилин отпустила Джейме не до, а после сообщения об их смерти, и именно из-за этого — лишившись двоих сыновей, она предприняла отчаянную попытку спасти дочерей. Кстати, рассчитывала она не на клятву Цареубийцы, а на обещание Тириона, данное им в Королевской Гавани публично, обменять Сансу и Арью на Джейме. Кстати, Теон, убивший крестьянских детей, чтобы выдать их трупы за тела Брана и Рикона, естественно, не только не уничтожал воронов Винтерфелла, дабы весточка не просочилась, а наоборот, сам разослал по городам и весям хвастливые письма. В сериале же выходит, будто он убил детей лишь для того, чтобы впечатлить горстку перепуганных простолюдинов в Винтерфелле, а это даже для Теона уж совсем ни в какие ворота.

Вот всего один, хотя и очень важный, сюжетный узел, в котором сценаристы ухитрились переврать все мыслимое и немыслимое и выставить сразу четырех важнейших героев — Кейтилин, Робба, Джейме и Теона — глупее, подлее и мельче, чем они есть на самом деле, а также лишить их мотивацию элементарной логики. Никакими соображениями экономии бюджета или продвижения фабулы это не оправдано, но происходит сплошь и рядом. И одновременно сериал зачем-то льстит персонажам, к которым Мартин абсолютно беспощаден. Чего стоит один Тайвин Ланнистер, которого зрителям предъявляют то добрым дедушкой, ведущим с прислугой душеспасительные беседы, то мудрым патриархом, пекущимся о вечной славе родового имени. Как после этого зритель, не читавший книг, должен понять, почему лошадь Тайвина навалила кучу прямо в тронном зале и почему смерть он принял в отхожем месте?

Многочисленные и настойчивые изменения такого сорта превращают историю о мучительном нравственном выборе героев и о силе судьбы в историю о политике и о необузданных страстях, в эдакий «Карточный домик» в средневековом антураже. «В игре престолов ты либо побеждаешь, либо погибаешь», то есть кто смел, тот и съел, и Варис с Мизинцем в своих вставных — их нет в каноне — диалогах и монологах повторяют и повторяют (не без блеска), ради чего всех нас тут собрали.

О, у Мартина тоже хватает и политики, и необузданных страстей, но его авторское отношение к тому и другому весьма прозрачно и беспощадно. С теми, кто печется не о благе вверенной земли, а о личной власти, кто идет на поводу у эго, пренебрегая долгом, происходит то, что случилось с Теоном или Серсеей и много с кем еще. При этом писатель, если приглядеться, не оправдывает свою репутацию кровожадного убийцы: убийца, и хладнокровный, да, но не кровожадный. От сладострастного смакования анатомии смерти он обычно воздерживается (за исключением смерти персонажей, которых откровенно ненавидит, — Джоффри или Тайвина). Наоборот, самое жуткое он может вовсе обозначить умолчанием: сравните вульгарный гэг сериала с размахивающим сосиской Рамси Болтоном и то, как о кастрации Теона узнает читатель, догадывающийся о ней лишь по намекам, ведь сам Теон не смеет об этом даже думать. Свою роль, конечно, играют и отличия языка кинематографии от языка литературы: видеть выдавленные глаза Оберина Мартелла, да еще крупным планом, — вовсе не то же самое, что прочитать, как это произошло. В зрелищах, однако, недостатка нет.

И то же самое касается секса и сексуального насилия. Мартин в каком-то публичном выступлении шутил, что у сериала на самом деле не два, а три продюсера, и третий, 15-летний, отвечает за boobs (сиськи. — Ред.). Ради boobs не только досочиняют ненужные эротические сцены, но даже придумывают отдельных персонажей (шлюха Роз и Миранда, любовница бастарда Болтона). Справедливости ради, в последнем сезоне boobs стало заметно меньше — балаган в Дорне, где Тиена Сэнд соблазняет Бронна, да, пожалуй, и все. Прогон голой Серсеи по улицам столицы, конечно, к категории boobs не относится, нагота там не эротическая, а хтоническая, и сцена эта срежиссирована и сыграна великолепно, убедительно и целомудренно, даже с инсайтом — по мере того как женщину забрасывают помоями, она, испачканная, становится как бы все менее и менее голой. Могут, когда хотят и когда следуют за логикой Мартина.

В том, что происходит это прискорбно редко, следует упрекать не только авторов сериала, но и — и в большей мере — аудиторию, прилежно реагирующую на привычные, выученные триггеры и пропускающую мимо глаз и ушей все остальное, не маркированное хорошо подсвеченной табличкой с надписью «особый цинизм» крупными буквами. Сколько бы выпущенных кишок и перерезанных глоток ни мелькало на экране, сколько бы героев, в том числе живых в книгах, ни убили без причин и смысла, скандалов морального толка за всю историю сериала случилось всего три.

Первый, поменьше, — в первом сезоне из-за первой брачной ночи Дрого и Дейенерис, более жесткой, чем в каноне, на грани, а может, и за гранью изнасилования. Второй, снова скромный, — из-за сцены Серсеи и Джейме у гроба Джоффри, тоже выходящей за рамки наших представлений о консенсуальном сексе. И третий, уже полномасштабный, — сейчас. Изнасилование Сансы сняли настолько деликатно, насколько вообще возможно; строго говоря, его и не снимали, оно как таковое осталось за кадром, и обнаженной Сансы тоже не показали. Режиссерская оценка происходящего однозначна: Рамси — чудовище, нелюдь, Санса — жертва, и сердце зрителя обливается кровью, никакого даже отдаленного намека на оправдание насилия и в помине нет. Но американский сенатор Клэр МакКаскилл пишет гневный твит, отказываясь смотреть сериал дальше из-за «отвратительной и неприемлемой» сцены, социальные сети бурлят, мелькает слово «бойкот», и объявляют его не только зрители, но и некоторые онлайн-медиа.

На фоне отрубленных голов, размозженных черепов, распятых детей, избиения младенцев, фонтанов крови там и сям, жуткой, особенно если представить, что ей предшествовало, смерти Роз, сожжения Ширен, вспоротого живота беременной Талисы, истязаний той же Сансы в бытность ее невестой Джоффри, после того, через что прошел Теон заботами Рамси (не называйте его бастардом, он узнает!), после затравленной собаками девушки — все равно «отвратительным и неприемлемым» оказывается изнасилование приличной женщины.

Средневековой дикости тут не меньше, а пожалуй, и побольше, чем в самом сериале: его герои, в отличие от телезрителей, по крайней мере, не считают себя просвещенными, гендерно чувствительными, свободными от предрассудков и гуманными противниками насилия. Все жертвы равны, но некоторые равнее. А если приличных женщин насиловать больше не будут, не будет и вопросов к продюсерам, в остальном — пусть продолжают в том же духе.

В сериале есть вставной эпизод, очень странный. В ожидании суда поединком Джейме навещает Тириона в темнице, они разговаривают, в том числе о смерти, и Тирион к слову вспоминает случай из детства — слабоумного кузена Орсона, который ловил жуков и давил их камнем, ловил и давил, ловил и давил бесконечно, все время, пока был предоставлен самому себе, ловил, давил и каждый раз, стуча камнем, приговаривал: «К-к-к-у-у-у!». Любопытный Тирион принялся подглядывать за кузеном, пытаясь понять, зачем он это делает, что значит «к-к-к-у-у-у!», какие вселенные создаются и рушатся в больной голове дурачка, — но так ничего и не узнал. Следует полагать, кузен Орсон давил жуков просто потому, что может. Эпизод этот стилистически, семантически выбивается из ткани сериала — абсурд в стиле Ионеско, на живую нитку прикрепленный к драме и экшену, к тому же очень длинный, минут пять, если не больше, экранного времени. Озадаченный фэндом, почесав затылки, отправился рисовать карикатуры с Джорджем Мартином в роли кузена Орсона.

И, конечно, ошибся. Кузен Орсон — не писатель, а создатели сериала. Отдадим должное: им хватило чести совершить чистосердечное признание, сочинив и сняв этот эпизод.