Сергей Максимов: «Пусть другую статью дают»

Интервью с главным претендентом на роль хакера Хэлла

Интервью с главным претендентом на роль хакера Хэлла

После второго судебного заседания Сергей Максимов — он же «хакер Хэлл», по версии полиции Бонна, — дал интервью «Новой газете», в котором подробно рассказал о том, почему он не хакер, чем увлекается в реальной и виртуальной жизни и как собирается разрушить выдвинутое против него обвинение в оскорблении, выведывании данных и подделке документов.

— Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, уже хорошо.

— Но вы волнуетесь?

— Сейчас уже нет. На первом заседании волновался, потому что не знал, какой порядок, что мне говорить, что не говорить — такие формальности.

— А по поводу приговора не волнуетесь?

— Понимаете, вся эта история выеденного яйца не стоит, я вообще не понимаю, почему это слушается в суде. Такой ажиотаж, потому что Навальный написал: «Приезжайте все». А так никто и не заметил бы. Тут нет ничего серьезного, никаких доказательств. Они подумали, что раз есть Хэлл в 2002 году, в 2007 году это тот же самый Хэлл. У них доказательства такого уровня. Допустим, они захотят меня приговорить, но я не думаю, что будет что-то серьезное: никакого тюремного срока за это не дают.

— Дают вообще-то.

— Ну да, я смотрел — там до двух лет раньше было, теперь до трех лет.

Но они не будут давать реальный срок за такую ерунду. В Америке, может быть, дали бы. Нет, я не признаю себя виновным, я говорю: если бы.

В России не дают за это вообще.

— Давайте вернемся к самому началу. Как появилось это уголовное дело? Вы жили себе спокойно, и вот в один прекрасный день…

— Да, это было в 2010 году. Я получил вызов на допрос в полицию.

— Вы тогда уже были в Бонне?

— Да, я в 2003-м переехал. В повестке было написано «компьютерный саботаж», я очень удивился, все под это можно подвести. Но уже до этого моя фамилия мелькала где-то в блогах, я нечто подобное ожидал.

— А в каком контексте и где она мелькала?

— Года с 2009-го. В таком контексте — вот он, хакер Хэлл, живет в Бонне, адреса точного не было. После допроса адрес появился, кстати.

— А кто писал?

— У Вербицкого, в его «Живом журнале» — там же Прибыловский был. Они постоянно мусолили эту тему: Хэлл живет в Бонне, надо подавать заявление. Оказалось, что в 2010 году заявление подал Петров: ему в 2007 году что-то там сломали, что-то стерли, правда, потом все у него на месте оказалось. Об этом шла речь на допросе. Комиссар рассказал мне эту историю — сказал, что Петров считает меня Хэллом.

— О чем вас спрашивали на допросе?

— Спрашивали, я ли это был, я ли взломал Петрова, был ли у меня конфликт с ним. Петров передал им логи с какими-то комментариями, где был мой ip-адрес. Я сказал, что ничего не комментировал. Потом эксперт по криптографии написал в своем заключении, что это все бред.

— Так с чем они вашip-адрес связали?

— С комментариями. Что кто-то там комментировал с трех разных аккаунтов одновременно. Они думали, что это Хэлл.

На самом деле я ничего там не писал, я только смотрел. Этот лог — какая-то подделка, чушь. Они были уверены, что это Хэлл, его ip-адрес. Полиция сделала запрос моему провайдеру, тот предоставил мои данные.

— Как тогда получилось, что с вашегоip-адреса были написаны эти комментарии?

— Они не были вообще написаны. Может, их и не существует — там такая куча мусора. Там огромная пачка с кучей адресов. Я предполагаю, что это подделка: какой-то адрес заменили на мой. Я не видел самого текста комментариев, мне его не показали. Там кто-то писал: «Вот, я Хэлл».

— Тогда, в 2010-м, вас допросили. Вам статус дали уже какой-то?

— Да, подозреваемого. Потом меня допросили, и после моих объяснений дело закрыли. Я адвоката тогда не взял, это была ошибка — так бы я получил доступ к делу. Но я думал, что сам объясню все.

Но мне это не понравилось. Я понял, что дело серьезно.

— Дело закрыли. Что было дальше?

— Прошел год. В 2011 году новый вызов в полицию. Меня девушка опрашивала. Заявление снова написал Петров — об оскорблении. Подробно расписал, как его обозвали. Меня спросили, я ли это, я объяснил, что нет, разошлись, дело закрыли. Закрывал дело тот самый прокурор, который нынешнее дело открыл. Он тогда сказал, что логи непонятно от кого, свидетели — полуанонимные люди.

— Значит, то дело тоже закрыли. А в 2012 году прокуратура Бонна приняла к рассмотрению заявление Навального.

— Навальный вообще сначала пошел в немецкое посольство в Москве, написал письмо послу: я известный борец с коррупцией, прошу принять меры против вашего гражданина, он не знал еще, что я не гражданин.

— А у вас какое гражданство?

— Российское, я здесь по виду на жительство.

Потом он написал еще куда-то. В общем, все это пришло в Бонн, и здесь начали разбираться. Прокурор Хетцель снова закрыл дело в 2012 году и ответил адвокату Навального, что нет свидетелей, ip-адресов. А дальше произошла какая-то странная ситуация. Адвокат написал ему что-то про обращения в СМИ, я не понял, в общем, прокурор изменил позицию, ко мне пришли с обыском…

— Да, про обыск сейчас расскажете, хотела уточнить. Адвокат Навального мне сказал, что во втором заявлении они провели параллели между биографией Хэлла и вашей биографией: где вы жили, работали…

— Я могу вам все это объяснить. Дело было так: на старом форуме ФакРунета, где я сидел, была моя биография. Я рассказывал про РГГУ. Это был 2001—2002 год, ну максимум 2004-й. И еще был один музыкальный форум.

— И какой ник там у вас был?

— На ФакРунете был ник «y» — закорючка просто. А в музыкальном — Hell. Никаких взломов там не было.

Потом проходит какое-то время: тот форум закрылся, я вообще нигде больше не сидел. Я переезжал из Нюрнберга в Бонн, другими вещами занимался. А потом они берут Хэлла, который появился в 2006 году…

— Вот когда появился хакер Хэлл?

— Когда он блог открыл, в 2006 году. Первый его пост датируется этим временем.

— То есть настоящий хакер Хэлл — это только блог Torquemada?

—Да. Он сначала у Вербицкого сидел, потом его там стерли, и он переехал на другой сервер.

Что касается хакера Хэлла: он рассказывал о себе совершенно другие вещи. Единственное, что он писал, что жил в Германии. Прибыловский все тыкал ему этой историей в Нюрнберге, про драку, которая полностью придумана. Они Хэллу рассказали сами эту историю, он ее не знал. В результате он сказал: «Хорошо, это я». И предложил свою версию. Нельзя верить тому, что написано на блогграунде.

Да, он еще говорит, что сидел на ФакРунете, но это не совсем так. Просто мода была — говорить, что ты сидел на таких старых крутых сайтах. Я не хочу ничего плохого про него сказать, но его там не было.

— Про историю с дракой…

— Могу рассказать по материалам дела. Прокурор Бонна сделал запрос в Нюрнберг. В чате речь шла о том, что была драка, кого-то пырнули ножом, полиция все это расследовала.

— По заявлению Гергиева?

— В одной версии — заявление от него, в другой — от меня. Много чего люди писали. В Нюрнберге прокурору ответили: никакого заявления у нас не было, ничего мы не расследовали, Гергиева вообще не знаем, на Максимова у нас ничего нет. Это я в деле прочитал.

— Прибыловский говорит, что они тоже обращались в прокуратуру Нюрнберга, и там им ответили, что дело есть.

— У меня документ официальный, мне ответили, что дела не было. Прокурор в Бонне сделал вид, что не знает об этом документе.

— Резюмируя: никакой реальной истории с дракой и поножовщиной не было? Это все чья-то выдумка?

— Это шутка такая. У нас на форуме это называлось креативом.

— А писали это вы?

— Нет, писал совершенно другой человек. Много анонимов у нас сидело — это, по-моему, один из администраторов.

— Но почему тогда у вас нашли этот чат, где Хэлл общается с Гергиевым?

— Я скопировал его себе на память.

— Когда?

— В 2002 году, поэтому он на дискете.

— Подождите, но в 2002 году эту историю описывал человек с ником Хэлл. Если это были не вы, а настоящий Хэлл появился в 2006 году, кто это был?

— Я этого не писал. Это один из администраторов форума пошутил: составил этот чат, как будто мы разговаривали в аське.

— Он писал якобы от вашего имени?

— Там постоянно люди шутили таким образом. Потом этот человек в ЖЖ сидел, снова этот чат опубликовал — оттуда его уже Прибыловский скопировал.

— Почему вы не попробуете сейчас этого человека найти и вызвать свидетелем защиты?

— Я о нем почти ничего не знаю, знаю только, что он живет в России, в Екатеринбурге.

— Вы знаете его имя?

— Нет, он не сказал.

— Вы не хотите попробовать его найти?

— Его найти невозможно. Как можно найти анонима, который что-то в 2002 году написал? Потом он где-то прятался, его выгнали из администраторов. Я видел его уже в «Живом журнале».

Понимаете, у меня с этим человеком был конфликт в форуме после этого. Он меня не любит, мягко говоря. Я его тоже. Он пришел к Петрову, сказал ему: «Пиши это заявление».

— Хорошо, давайте вернемся к обыску. К вам пришли в 2013 году? Что у вас спрашивали и изъяли?

— Это хорошая история. Я представлял обыск как по фильму, как это в Америке проходит: тебе зачитывают твои права. Здесь тебе права не зачитывают, лучше, если ты их вообще не знаешь. Там был прокурор, четыре бугая здоровых метра два ростом, они еле в дверь прошли, и женщина крупная. Рылись в моих вещах — это запрещено, кстати. В США бы уже сказали: все, вы нарушили закон, дело развалено, а здесь ничего, нормально. Можно протестовать, конечно, но это ничего не изменит. Прокурор меня спросил, хакер Хэлл ли я. Я ответил, что нет, что все это ерунда. Прочли мне лекцию о демократии, про Навального рассказали. Я тогда был больной, простудился, они меня выдернули из постели. Они забрали меня с собой: сфотографировать и взять отпечатки пальцев. Там я просидел часа три — просто так, за столом. Это специально: они ждали, что я заговорю. Но я сразу понял, куда ветер дует, поэтому молчал. Сказал им свой пароль от компьютера, хотя мог и не говорить. Теперь они тычут эти письма Навального, которые я загрузил еще в 2011—2012 году. Я отвечаю: они у всех есть.

— Что у вас изъяли?

— Один компьютер, из другого выломали винчестер. Забрали дискеты, компакт-диски, пару флешек, документы, бумажки старые, которые потом на первом заседании показывали.

— Про обыск. Насколько я знаю, у вас изъяли бумажки, на которых от руки были записаны пароли, в том числе от почты Навального.

— Нет, это вранье. Это только мои пароли, я их записывал в блокнотах.

— Все, что было изъято письменного, это ваши личные пароли?

— Да.

— А еще у вас изъяли скан айди Петрова?

— Нет, это скан паспорта Петрова. Он был опубликован в интернете в 2007 году после взлома Петрова.

— И вы его распечатали?

— Да, в 2012 году, мы это предъявим еще.

— Зачем вы его распечатали?

— Я ожидал, что дело не закончится так, что этот Петров еще будет писать заявления против меня. Я хотел собрать все.

Я не думал, что все так далеко зайдет: я все у себя сложил, эта старая бумажка где-то затерялась просто. Если б я его взломал, зачем мне хранить этот паспорт, на память, что ли? Я его хранил на случай, если меня вызовут.

— Расскажите немного о себе — вы активный интернет-пользователь?

— Ну, с точки зрения блогов нет. Информацию смотрю, читаю. Мне этого форума хватило. Было время, 1999—2001 годы, увлекался. А потом потерял интерес. Я больше онлайн-играми сейчас увлекаюсь. Не форумы, не чаты.

— А по жизни чем занимаетесь?

— Я не хочу всю биографию рассказывать, потому что потом опять это интервью принесут в суд. Работаю, учился в РГГУ, здесь снова учился. У меня профессия — Burokauffman.

— Как это на русский переводится?

— Иначе сказать, делопроизводитель. Можно в бухгалтерии работать. В РГГУ была история, архивы, здесь такое направление.

— Вы по профессии работаете?

— Да.

— А в 2002 году вы действительно работали в социальном комитете?

— Да, в бухгалтерии. Только мой бывший начальник все наврал — про то, что выгнал меня с работы, потому что я сидел на порносайтах. Во-первых, с работы меня не выгнали, во-вторых, интернета там не было, только внутренняя сеть. У меня был договор на год, я его отработал и ушел.

— Сергей, а про хакера Хэлла вы что-нибудь знаете?

— Нет.

— Но вы с ним общались?

— Я ему писал, что против меня серьезное дело началось. Он дал мне информацию по истории 2007 года. Показал, какие комментарии Петров оставлял, что Навальный писал.

А так я не общался. Я вообще не уверен, что там один человек сидит, я думаю, их несколько.

— Под именем Хэлла?

— Да, там слишком много пишут, слишком много информации.

— А зачем им это?

— Я не знаю, просто развлекаются люди. Я не думаю, что они деньги за это получают. Думаю, это способ привлечь внимание.

— Говорят же многие, что Хэллу просто сливают информацию, чтоб он ее публиковал…

— Почему тогда обвиняют меня во взломе? Вот они считают, что я хакер Хэлл. Почему статья по взлому? Пусть тогда другую статью дают.