«Каково это — не наносить, а принимать удар»

Историк, предложивший детям написать доносы, рассказал «Медузе», зачем он это сделал

32-летний доцент историко-филологического факультета Челябинского государственного университета Александр Фокин во время занятий с детьми 10-х и 11-х классов попросил их написать доносы — в произвольной форме. Фокин специализируется на советской истории; в этот момент он с учениками проходил репрессии 1930-х. Дети не отказались, а Фокин по такому случаю оставил ироничную запись в твиттере: «Проходим сталинизм, дал школьникам задание написать донос, только один из 16 отказался это сделать, а один из доносов был на меня». За сутки пост собрал больше тысячи ретвитов, а Фокин стал героем дня российского интернета. Его хвалили за смелый эксперимент и критиковали за то, что он унижает детей. О том, как все было на самом деле, преподаватель рассказал в интервью спецкору «Медузы» Андрею Козенко.

— Александр, расскажите, что это было за занятие, дети какого возраста там были и почему вы предложили им эти доносы написать?

— Вообще, я работаю в Челябинском государственном университете, так что это не был урок в школе, это был курс дополнительных занятий для тех, кто желает получить больше знаний об истории и подготовиться качественнее, чем это предусматривает школьная программа. Естественно, мы проходим разные темы. И, естественно, когда мы проходим 30-е годы ХХ века, то в первую очередь говорим о репрессиях.

Я рассказывал о том, что есть два основных подхода к тем событиям. Одни возлагают вину на советскую систему, говорят, что общество стало жертвой того режима. Другие авторы говорят, что население и само вовлекалось в процесс написания доносов, используя их для удовлетворения своих материальных нужд, например. Я распечатал им часть доносов той эпохи, мы анализировали их, пытались понять язык. Смотрели, какими аргументами пользовались доносчики, как они формулировали свои претензии. И там можно было сделать вывод о том, что люди действительно охотно включались в процесс доносительства. Тогда я и предложил ученикам попробовать воспроизвести текст доноса того времени, чтобы посмотреть, насколько им будет интересно, насколько у них получится.

— Мы об учениках каких классов сейчас говорим?

— Там были десятиклассники и одиннадцатиклассники.

— Как вы сформулировали для них задание?

— Я просто предложил им написать донос в свободной форме, не ограничивая себя в выборе средств. На самом деле, я много сейчас думаю о том, правильно поступил или нет. Надо было все же переформулировать задание и попросить их написать донос на самих себя. Чтобы они почувствовали обратную силу этого явления, почувствовали, каково это — не наносить, а принимать удар. А так получилось, что они написали доносы на тех, с кем общаются, кого постоянно видят.

— У детей была опция отказаться и не делать это задание?

—- Это же не было классическим школьным заданием, и его невыполнение не несло никаких последствий — ни двоек, ни выговоров. Это было предложено сделать именно по желанию.

— Дети с интересом подошли к заданию?

— В целом, да. Правда, часть из них пошла по пути наименьшего сопротивления. Я уже потом выяснил, что в интернете есть такой сайт — «Сталина на вас нет». Там ты забиваешь в специальную форму имя и фамилию того, на кого доносишь, и сайт генерирует немного стереотипный текст с формулировками того времени. Дети с телефонов и планшетов этот сайт открыли, потом переписали то, что получилось, на бумагу. А некоторые подошли творчески к вопросу.

— На кого доносили?

— В основном на друзей и на тех людей, с которыми общаются постоянно. Приводили аргументы из серии: у моего знакомого книги на немецком языке, и, наверное, он шпион.

Кстати, донос на меня лучше всего был сформулирован. Очень грамотно использован язык советской эпохи. Мол, я рассказываю антисоветские анекдоты, другими способами порочу окружающую действительность. Вполне качественный текст получился. Реалистичный.

— В том же твиттере вы столкнулись с морем критики за такое задание. Согласны с ней?

— Отчасти. И с коллегами, и в соцсетях мы это уже обсуждали. Я согласен, что надо было по-другому сформулировать задание, более нейтрально к теме подойти. А что касается твита, с которого и началась вся реакция, то тут надо две вещи понимать. Во-первых, ограничение в 140 символов; во-вторых, я занимаюсь стендапами, участвую в комедийных телепроектах. И в твиттере я тестирую свои шутки — смешные или нет. Этот твит тоже задумывался как будущая шутка. Те, кто меня знают, это так и поняли — и ретвитнули в знак того, что им нравится. А вот дальше…

— Красиво. Шутка удалась — это надо признать.

— Дальше же я смотрю: люди уже отвечают и мне и [Алексею] Навальному (политик, у которого в твиттере более миллиона подписчиков, тоже ретвитнул запись Фокина — прим. «Медузы»). Потоки невменяемости начались в ветхозаветных масштабах. Шутка стала антишуткой. И вы знаете, я согласен, что она радикальная, но все это надо рассматривать в контексте времени. Если бы мы на том занятии челобитную Ивану IV писали, гораздо меньше бы люди на это реагировали бы. А такая реакция на Сталина — это примета наших дней. У нас и так состояние общества достигает размаха гражданской войны. Только тогда шашками и наганами воевали, а сейчас ретвитами и мемами.

— А вы сами какие выводы из этой истории делаете?

— На будущее — когда шутишь, надо обязательно в скобках писать — «шутка». Чтоб все точно понимали. А серьезно же — и к экспериментам надо подходить внимательнее. Но и реакцию надо в себе воспитывать, ответственность, думать уметь. Мне тут какие-то неадекватные люди в твиттере сказали, что сами на меня в ФСБ написали. И очень теперь интересно, чем все это закончится — ничего не произойдет или все же вызовут на профилактическую беседу. Вот это и будет история о том, насколько общество изменилось с 30-х годов и насколько далеко мы оттуда ушли.

Андрей Козенко

Москва