"Она умерла на бегу, как хотела"

Друзья и коллеги – о директоре Библиотеки иностранной литературы Екатерине Гениевой

На 70-м году жизни скончалась Екатерина Гениева, руководитель Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы с 1993 года. Об этом СМИ сообщили ее друзья и коллеги. Гениева была больна раком и проходила лечение в Израиле.

Екатерина Гениева работала в этой библиотеке с 1972 года. В 1989 году она заняла место первого заместителя директора "Иностранки", а в 1993-м – генерального директора. С 1997 года она возглавляла российский фонд Сороса. В Библиотеке иностранной литературы были открыты культурные центры нескольких зарубежных стран, в том числе японский, американский, французский. Вот последнее публичное выступление Екатерины Гениевой, которое состоялось 29 июня 2015 года в рамках проекта "Открытая библиотека" в Санкт-Петербурге:

Одно из последних интервью Гениева дала изданию "Медуза", оно вышло 3 июля. "Дерзких планов у меня много. Мало времени, –​ говорила Гениева. –​ Когда мне поставили тяжелый онкологический диагноз, я не стала делать из этого секрета ни для своих сотрудников, ни для своих кураторов в министерстве культуры. Так что мы все играли в открытую. И я могу вам сказать, что, если не подбирать длинные слова, то уважение и понимание –​ это именно то, что я почувствовала по отношению к себе от всех, с кем работала... Я не изменила свой образ жизни, я работаю так, как я работала... Мне это помогло собрать свои внутренние силы. И не потерять в течение этих четырнадцати месяцев работоспособность. И переносить и химию, и операции, понимая, сколько это продлится и что со мной происходит".

О Екатерине Гениевой говорит журналист Александр Архангельский:

Она говорила то, что считала нужным, и делала то, что считала нужным, и каким-то странным образом государственная волна разбивалась о нее, как о скалу

​– Екатерина Гениева отличалась от людей власти тем, что действовала и мыслила в категориях идеалов, а не интересов. И так она жила всегда. В отличие от тех, кто любит порассуждать, но не может что-либо сделать, она была человеком действия. Она не говорила о том, как чудовищна окружающая жизнь, а пыталась сделать и делала все, чтобы в той точке, где находится она, эта жизнь была не так ужасна. Библиотека была огорожена стеной, которую не смогли до конца разрушить ни министерства, ни ведомства. Американский культурный центр как работал в библиотеке, так и работает до сегодняшнего дня, хотя я почти уверен, что теперь его закроют.

​Она никогда не отрекалась от того благого дела, которое делал здесь Сорос в 90-е, она была президентом фонда Сороса и никогда этого не скрывала. Я с ней выступал в Питере дней за 10 до ее кончины, это было последнее ее публичное выступление, в Библиотеке Маяковского, и там она говорила о фонде, о себе, о тех культурных связях, которые не могут быть принесены в жертву политике. И она говорила то, что считала нужным, и делала то, что считала нужным, и каким-то странным образом, почти чудом государственная волна разбивалась о нее, как о скалу. Таких людей все меньше, и так всегда говорят об уходе великих людей, но это правда. В данном случае заменить ее будет совершенно некем. Это огромная потеря для нас. Царство ей небесное. Нам будет без нее плохо и тяжело.

Друзья и коллеги – о директоре Библиотеки иностранной литературы Екатерине Гениевой

Екатерина Гениева была частым гостем Радио Свобода, в одной из программ "С христианской точки зрения" она рассказывала о своей работе в Библиотеке иностранной литературы и вспоминала об отце Александре Мене, с которым была дружна.

Друзья и коллеги – о директоре Библиотеки иностранной литературы Екатерине Гениевой

В одной из программ "Грани времени", вышедшей в начале 2008 года, Екатерина Гениева говорила о том, что закрытие офисов Британского совета, последовавшее за налоговыми претензиями российской стороны, нанесет ущерб прежде всего российской образовательной системе.

Друзья и коллеги – о директоре Библиотеки иностранной литературы Екатерине Гениевой

О Екатерине Гениевой вспоминает экономист, публицист, в прошлом – директор программ фонда "Открытая Россия" Ирина Ясина:

– С Екатериной Юрьевной я была знакома с конца 90-х годов и всегда восхищалась этой женщиной. Подлинная аристократка духа, красоты, мудрости. Вот все, что в ней было, было прекрасно! А совсем плотно мы начали работать, когда она еще была директором Фонда Сороса в России, института "Открытое общество", а мы у Ходорковского делали "Открытую Россию". И с Екатериной Юрьевной я общалась по работе, потом уже более близко, потом уже она позволила ее называть Катей, потому мы стали на "ты", стали ходить друг к другу в гости. В общем, мне было лестно, что она называет меня своим другом. Если говорить о заслугах Кати перед страной – все равно скажешь не все. В 90-е годы очень много отраслей науки выжило благодаря Институту "Открытое общество". Также она осуществляла совершенно невероятные проекты, которые сближали Россию с Европой и с миром. У нее было много наград – японский орден, английский, невероятное количество других. И все, что она получала, все было заслуженно.

Она ездила по маленьким русским городам больше, чем любой из тех записных патриотов, которые сейчас так любят о себе говорить

Невероятное количество мудрости аккумулировала в себе эта абсолютно чудесная женщина, а кроме того, просто очень красивый человек. Прямая спина, красивые волосы, всегда одета не богато, не шикарно, а со вкусом и грацией. Мы все учились у нее очень многому. Последний год, когда Катя уже тяжело болела, она один раз сказала: "Хочу умереть на бегу". Я никогда не видела такой жажды жизни. Она планировала на годы вперед: вот мы сделаем в этом году, в следующем году... вот у нас этот проект, этот проект, эти книги, эти библиотеки... Она моталась ведь не только в Европу, она ездила по маленьким русским городам больше, чем любой из тех записных патриотов, которые сейчас так любят о себе говорить.

Человек огромного мужества и красоты

И конечно, в последние годы, когда Россия стала поворачиваться к Западу спиной по воле нашего руководства, ей это тяжело было переживать, просто потому, что тот же Американский культурный центр, который в Библиотеке иностранной литературы работал еще с советских времен, в конце 80-х был организован, и я не знаю, будут об этом говорить или нет, но от Кати требовали его закрыть, и Екатерина Юрьевна сопротивлялась, как могла, писала, требовала, чтобы они, не буду говорить, кто именно, чтобы они сами это сделали, чтобы они дали ей приказ. Она все-таки государственная служащая, директор библиотеки, и она бы его выполнила, но своими руками закрывать такую важную институцию она, конечно, не стала бы. Человек огромного мужества и красоты. В последнее время, когда мы очень часто встречались в Израиле, она по своим лечебным делам, я по своим, мы о болезнях вообще не говорили. Никогда! Это было табу. Потому что болезни – это то, что мешает нам жить. Вот так она и умерла, на бегу, как и хотела. Екатерина Юрьевна была для меня духовной основой, очень важным человеком в моей жизни, – сказала Ирина Ясина.